Чтение онлайн

— Может быть, — проговорила Иалай с сомнением.

— Но?

Она покачала головой, наблюдая за очередным обменом ударами между противниками внизу. После прошлого раунда поединка одна из перчаток Адолина истекала штормсветом к шумному неодобрению некоторых темноглазых. Почему этих людей вообще сюда пустили? Некоторые светлоглазые не смогли прийти, потому что Элокар зарезервировал несколько мест для своих подчиненных.

— Далинар, — сказала Иалай, — сделал ответный шаг на нашу уловку с назначением тебя кронпринцем информации. Он использовал тот случай как прецедент, чтобы провозгласить себя кронпринцем войны. И теперь каждое твое действие с применением прав кронпринца информации закрепляет его авторитет в конфликте.

Садеас кивнул.

— Так у тебя есть план?

— Не совсем, — ответила Иалай. — Но я над ним работаю. Ты заметил, что Далинар начал патрулировать территории за пределами лагерей? И Внешний рынок. Разве это не должно быть твоей обязанностью?

— Нет, такими вещами должен заниматься кронпринц торговли, но король его не назначил. Однако я вправе следить за порядком во всех десяти лагерях, а также назначать судей и магистратов. Далинару полагалось ввести меня в курс дела, как только произошло покушение на жизнь короля. Но он не сделал ничего подобного.

Садеас на секунду задержался на этой мысли, убрав руку со спины Иалай, позволив женщине сесть ровно.

— Существует слабость, которую мы можем использовать в своих интересах, — сказал Садеас. — У Далинара всегда была проблема с передачей власти. Он никогда никому по-настоящему не доверяет выполнить какую-то работу. Не обратился ко мне, когда следовало. Сам подрывает свое заявление о том, что все части королевства должны работать сообща. Брешь в его броне. Сможешь воткнуть в нее кинжал?

Иалай кивнула. Она использует своих информаторов, чтобы начать задавать вопросы при дворе. Почему, если Далинар пытался выковать лучший Алеткар, он не хотел делиться властью? Почему не привлек Садеаса к защите короля? Почему не открыл двери своего лагеря судьям Садеаса?

Какова реальная власть трона, если он наделяет Садеаса полномочиями, а потом притворяется, что ничего такого не было?

— В знак протеста ты должен отказаться от своего назначения кронпринцем информации, — сказала Иалай.

— Нет. Пока нет. Мы подождем, пока слухи кольнут старину Далинара, заставят его подумать, что нужно было позволить мне выполнить свою работу. Вот тогда, прямо перед тем, как он решит привлечь меня к делу, я откажусь.

Такой поступок еще больше подорвет и Далинара, и само королевство.

Внизу продолжался поединок Адолина. Принц явно не блистал. Продолжая открываться, он пропускал удары. И перед ним юноша, который так часто хвастался своим мастерством? Конечно, он хорош, но и близко не так, как считалось. Не так хорош, как однажды во время битвы, когда Садеас увидел его собственными глазами...

Адолин прикидывался.

Садеас обнаружил, что ухмыляется.

— Что ж, неплохо, — тихо проговорил он.

— Что? — спросила Иалай.

— Адолин дерется не в полную силу, — объяснил Садеас, в то время как юноша почти попал по шлему Эраннива. — Он не торопится показывать свое настоящее мастерство, поскольку боится, что отпугнет остальных и никто не захочет с ним сражаться. Однако, если все будет выглядеть так, будто он еле-еле выиграл эту дуэль, другие могут решиться на поединок.

Иалай прищурилась, наблюдая за боем.

— Ты уверен? Может, у него просто неудачный день?

— Уверен, — ответил Садеас.

Теперь, когда он знал, на что обращать внимание, он легко видел подтверждение своим словам в том, как Адолин двигался, как он поддразнивал Эраннива, чтобы тот атаковал, а сам едва отражал удары. Адолин Холин был умнее, чем считал Садеас.

И профессиональнее в искусстве сражения. Требовалось мастерство, чтобы выиграть поединок — но настоящим мастерством было выиграть поединок, заставив всех думать, что на всем его протяжении ты проигрывал. Толпа внимательно следила за развитием дуэли, которую Адолин превратил в упорную борьбу. Садеас сомневался, что многие понимают, что делает принц.

Адолин двигался вяло и истекал штормсветом от десятка ударов, которые он осмотрительно принял на разные части Доспехов Осколков так, чтобы броня не треснула и не подвергла его реальной опасности. Наконец принц смог повалить Эраннива на землю одним «удачным» приемом. Толпа взревела от восторга. Даже светлоглазые, похоже, оказались захвачены происходящим.

Эраннив удалился, крича, что Адолину просто повезло, но Садеас был очень даже впечатлен.

«Возможно, у мальчика есть будущее, — подумал он. — По крайней мере, вероятнее, чем у его отца».

— Выигран еще один Осколок, — проговорила Иалай с неудовольствием, пока Адолин поприветствовал зрителей поднятой рукой и покинул арену. — Я удвою попытки, чтобы увериться, что подобное не повторится.

Садеас побарабанил пальцем по боковой части своего сидения.

— Что ты там говорила насчет дуэлянтов? Дерзкие? Легко теряют голову?

— Да. И что?

— Адолин именно таков, и даже больше, — тихо ответил Садеас, размышляя. — Его можно подтолкнуть, побудить к чему-то, разозлить. У него такой же горячий нрав, как у отца, но он хуже себя контролирует.

«Могу ли я подвести его к краю пропасти, — подумал Садеас, — а затем столкнуть вниз?»

— Больше не отговаривай остальных сражаться с ним. Но также не поощряй. Отступи. Я хочу посмотреть, как будут развиваться события.

— Это может оказаться опасным. Мальчик — оружие, Торол.

— Верно, — проговорил Садеас, вставая, — но редко можно пораниться оружием, которое ты держишь за рукоять. — Он помог подняться жене. — Также я хочу, чтобы ты передала супруге Рутара, что он может поехать вместе со мной, когда я в следующий раз решу сам отправиться за гемсердцем. Рутар стремится к действию. Он может быть нам полезен.

Она кивнула и направилась к выходу. Садеас пошел следом, но задержался, бросив взгляд в сторону Далинара. Что, если бы этот человек не был заперт в прошлом? Если бы он хотел увидеть настоящий мир, а не воображаемый?

«Скорее всего, кончилось бы тем, что ты все равно убил бы его, — признался себе Садеас. — Не пытайся притворяться, что хоть что-то изменилось бы».

Лучше быть честным, по крайней мере, с самим собой.