Чтение онлайн

— Может быть, сегодня вечером у меня появится для тебя кое-какая информация.

— Насчет чего?

— Твоей родины.

Тин приоткрыла глаз. Несмотря на то, что ее поза была расслабленной, в глазу светилось любопытство.

— Хорошо, — уклончиво ответила Шаллан.

Она старалась поменьше распространяться о своем доме и прошлой жизни — девушка до сих пор не рассказала Тин ни о своем путешествии, ни о крушении корабля. Чем меньше Шаллан говорила о своей биографии, тем меньше была вероятность, что Тин выяснит правду о своей новой ученице.

«Она сама виновата, что поспешила с выводами на мой счет, — подумала Шаллан. — К тому же, Тин учит меня притворяться. Мне не следует чувствовать себя неловко, потому что я ей лгу. Она лжет каждому».

Мысли, которые причиняли боль. Тин оказалась права — Шаллан была наивной. Она не могла не чувствовать вину, когда лгала, даже если лгала профессиональной мошеннице!

— Я ожидала от тебя более заметной реакции, — сказала Тин, закрыв глаз. — В сложившихся обстоятельствах.

Ее слова расшевелили Шаллан, и она поймала себя на том, что ерзает на сидении.

— В каких обстоятельствах? — переспросила она наконец.

— Значит, ты ничего не знаешь, — ответила Тин. — Так я и думала.

— Я не знаю о многих вещах, Тин, — сердито проговорила Шаллан. — Не знаю, как смастерить повозку, не знаю языка ириали и совершенно точно не знаю, как сделать так, чтобы ты не раздражалась. Не то чтобы я не пыталась выяснить насчет всего вышесказанного.

Тин улыбнулась, не открывая глаз.

— Ваш веденский король мертв.

— Ханаванар? Мертв?

Шаллан никогда не встречалась с кронпринцем, а уж тем более с королем. Монархия казалась чем-то очень далеким. Шаллан поняла, что случившееся практически не имеет для нее никакого значения.

— Значит, трон унаследует его сын?

— Унаследовал бы. Если бы тоже не умер. Так же, как и все шесть кронпринцев Джа Кеведа.

У Шаллан перехватило дыхание.

— Говорят, что виноват Убийца в Белом, — тихо проговорила Тин, по-прежнему не открывая глаз. — Шиноварец, который шесть лет назад убил короля алети.

Шаллан заставила взять себя в руки. Ее братья. С ними все в порядке?

— Шесть кронпринцев? Кто именно?

Зная, кто убит, она, возможно, смогла бы понять, как обстоят дела в ее родном княжестве.

— Не знаю точно, — ответила Тин. — Джал Мала и Эвинор мертвы и, возможно, Абриал. Некоторые погибли в сражении, остальные раньше, но информация неточная. Теперь трудно получить хоть какие-то достоверные сведения из Веденара.

— Валам. Он до сих пор жив? — Кронпринц ее княжества.

— Судя по донесениям, он сражался за трон. Мои информаторы пришлют мне весточку сегодня вечером через самоперо. Там может оказаться что-то интересное для тебя.

Шаллан откинулась назад. Король мертв? Война за трон? Отец Штормов! Как же ей выяснить судьбу своих семьи и имения? Они находились далеко от столицы, но если война захватила всю страну, то могла докатиться и до захолустных областей. Не существовало простого способа связаться с братьями. Свое собственное самоперо Шаллан потеряла во время крушения «Удовольствия ветра».

— Я буду благодарна за любую информацию, — произнесла Шаллан. — Абсолютно любую.

— Посмотрим. Я позволю тебе присоединиться ко мне, когда придет донесение.

Шаллан задумалась, переваривая информацию.

«Тин подозревала, что я не в курсе, но ничего не говорила до сих пор».

Шаллан нравилась мошенница, но необходимо помнить, что скрывать информацию — ее профессия. Что еще она знала и не говорила?

Впереди показался юноша, спешащий вдоль линии движущегося каравана. Дойдя до повозки Шаллан, он развернулся и зашагал рядом.

— Макоб сказал, что вы поступили мудро, спросив его мнение, и что, скорее всего, мы остановимся здесь. У каждого военного лагеря защищенные границы, и нас вряд ли пропустят внутрь ночью. Кроме того, он не уверен, что мы успеем туда до прихода сегодняшнего сверхшторма.

Сбоку, все еще не открывая глаз, ухмыльнулась Тин.

— В таком случае останавливаемся, — проговорила Шаллан.

ГЛАВА 32. Тот, кто ненавидит

Каладину снилось, что он был штормом.

Он предъявил права на всю землю и теперь проносился по ней волной очищающей ярости. Перед ним все размывалось и рушилось. Под покровом его темноты земля возрождалась.

Он парил, оживая молниями, вспышками его вдохновения. Дующие ветра были его голосом, гром — его сердцебиением. Он ошеломлял, преодолевал, затмевал и...

И он уже делал это прежде.

Понимание пришло к Каладину, как вода, просачивающаяся под дверь. Да. Этот сон снился ему прежде.

Он с усилием развернулся. Перед ним простерлось лицо, огромное, как вечность, мощь бури, сам Отец Штормов.

— СЫН ЧЕСТИ, — пророкотал голос, подобный ревущему ветру.

— Это правда! — прокричал Каладин в бурю. Он сам был ветром. Спреном. Каким-то образом он мог говорить. — Ты настоящий!

— ОНА ДОВЕРЯЕТ ТЕБЕ.

— Сил? — спросил Каладин. — Да, доверяет.

— ОНА НЕ ДОЛЖНА.

— Ты тот, кто запретил ей прийти ко мне? Ты тот, кто удерживает спренов?

— ТЫ УБЬЕШЬ ЕЕ. — Голос, такой глубокий, такой мощный, звучал печально. Скорбно. — ТЫ УБЬЕШЬ МОЕ ДИТЯ И ОСТАВИШЬ ЕЕ ТЕЛО НЕЧЕСТИВЫМ ЛЮДЯМ.

— Я не сделаю ничего подобного! — крикнул Каладин.

— ТЫ УЖЕ НАЧАЛ.

Шторм продолжался. Каладин увидел мир сверху. Корабли в защищенных бухтах, качающиеся на яростных волнах. Армии, сжавшиеся в долинах, готовящиеся к войне на местности, покрытой множеством холмов и гор. Огромное озеро, высохшее перед его прибытием, — вода ушла в отверстия в скале.