Чтение онлайн

Шаллан зарычала, вскидывая руки перед собой. Между ними заклубился и скрутился туман, сформировавшийся в блестящий серебряный Клинок, который пронзил Тин насквозь. У мошенницы едва хватило времени ахнуть, пока ее глаза выгорали прямо в черепе.

Труп Тин соскользнул с оружия, упав на ковер бесформенной грудой.

— Трудные поступки, — прорычала Шаллан. — Да. Кажется, я уже тебе говорила, что выучила урок. Спасибо.

Пошатываясь из стороны в сторону, она поднялась на ноги.

Клапаны палатки распахнулись, и Шаллан развернулась, держа Клинок Осколков острием ко входу. Там сгрудились застывшие Ватах, Газ и еще несколько солдат с окровавленным оружием в руках. Они переводили взгляд с Шаллан на труп с выжженными глазами на полу и обратно.

Она оцепенела. Хотелось выпустить Клинок, спрятать его. Какой ужас.

Шаллан поступила иначе. Она подавила эмоции и запрятала их подальше. Сейчас ей была нужна сильная опора, и оружие хорошо служило подобной цели. Даже если она его ненавидела.

— Солдаты Тин?

Неужели это ее голос, абсолютно спокойный, без единой эмоции?

— Отец Штормов! — воскликнул Ватах и шагнул в палатку с прижатой к груди рукой, уставившись на Клинок Осколков. — Той ночью, когда вы просили о помощи, вы могли нас всех убить, да и бандитов тоже. Вы могли сделать все самостоятельно...

— Люди Тин! — рявкнула Шаллан.

— Мертвы, ваша светлость, — ответил Рэд. — Мы услышали... услышали ваш голос. Он сказал, чтобы мы пришли вам на помощь, а они нас не пропускали. Затем мы услышали крики и...

— Это был глас Всемогущего? — спросил Ватах шепотом.

— Мой спрен, — сказала Шаллан. — Вот и все, что вам нужно знать. Обыщите палатку. Эту женщину наняли, чтобы убить меня. — В какой-то степени это было правдой. — Здесь могут находиться записи о ее нанимателях. Принесите мне все, что содержит текст.

Когда они засуетились и приступили к выполнению приказа, Шаллан присела на стул рядом со столом. Самоперо зависло в ожидании, остановившись в конце страницы. Требовался чистый лист.

Шаллан выпустила Клинок Осколков.

— Никому не говорите, что вы здесь увидели, — приказала она Ватаху и его людям.

Несмотря на то, что они быстро согласились, девушка сомневалась, что их молчание продлится долго. Клинки Осколков оставались полулегендарными предметами, и одним из них владела женщина? Пойдут слухи. Как будто и так мало проблем.

«Ты выжила только благодаря этой проклятой вещи, — подумала она. — Снова. Перестань жаловаться».

Шаллан заменила бумагу, подняла самоперо и установила его в верхнем углу страницы. Через секунду отдаленный компаньон Тин начал писать снова.

«Ваши наниматели по заданию в Амидлатне хотят встретиться, — вывело перо. — Похоже, у Кровьпризраков есть для вас новая работа. Хотели бы вы назначить с ними встречу в военных лагерях?»

Перо остановилось на месте, ожидая ответа. Что там было выше? Что эти люди — покровители Тин, Кровьпризраки, — нашли нужную им информацию… информацию насчет города.

Уритиру. Люди, убившие Джасну, люди, угрожавшие ее семье, искали тот же город. Одно долгое мгновение Шаллан пристально смотрела на лист бумаги и выведенные на нем слова. Ватах со своими людьми начали вытаскивать одежду из сундука Тин, простукивая стенки в поисках тайников.

«Хотели бы вы назначить с ними встречу?..»

Шаллан взялась за самоперо, сменила режим фабриала и написала одно-единственное слово.

«Да».

ИНТЕРЛЮДИЯ 5. Наездник Штормов

В Нараке тщательно закрывали окна — наступала ночь, надвигался шторм. Под двери подкладывали тряпки, устанавливали укрепляющие щиты, закладывали окна большими квадратными деревянными блоками.

Эшонай не присоединилась к приготовлениям. Она стояла перед входом в жилище Тьюда и слушала его донесение — воин только что вернулся со встречи с алети, на которой договорился о переговорах, чтобы обсудить мир. Она хотела послать кого-нибудь раньше, но Совет пяти совещался и жаловался до тех пор, пока Эшонай не захотелось их всех придушить. Хорошо, что они все хотя бы согласились позволить ей отправить посланника.

— Через семь дней, — сказал Тьюд. — Встреча состоится на нейтральном плато.

— Ты его видел? — с нетерпением спросила Эшонай. — Терновника?

Тьюд покачал головой.

— Что насчет того, другого? — спросила Эшонай. — Волноплета?

— Он тоже не показался. — Тьюд выглядел обеспокоенным. Слушающий посмотрел на восток. — Тебе лучше поспешить. Я могу рассказать все подробно после шторма.

Эшонай кивнула, положив руку на плечо друга.

— Спасибо.

— Удачи тебе, — проговорил Тьюд в ритме решимости.

— Всем нам, — ответила она.

Он закрыл дверь, оставив ее одну в темном, казавшемся пустым городе. Эшонай проверила штормовой щит на спине, затем вынула из кармана сферу с пойманным Венли спреном и настроила ритм решимости.

Время пришло. Она побежала навстречу шторму.

Ритм решимости представлял собой неторопливое биение с равномерным, восходящим ощущением важности и силы. Эшонай покинула Нарак и прыгнула, перелетев через первое ущелье. Только боевая форма даровала силу для подобных прыжков. Чтобы перебраться на другие плато, где расположились плантации, рабочие использовали веревочные мосты, которые стягивали и сворачивали перед каждым штормом.

Она приземлилась на ноги, ее шаги совпадали с ритмом решимости. Вдалеке показалась стена шторма, едва различимая в темноте. Ветер усилился, дуя с такой силой, будто стремился остановить Эшонай. В воздухе над головой метались взад-вперед и танцевали спрены ветра. Предвестники грядущего.

Эшонай перепрыгнула еще через два ущелья и остановилась, оказавшись на вершине небольшого холма. Теперь стена шторма закрывала ночное небо, неумолимо надвигаясь на нее. Необъятное темное полотнище из мусора и дождя, знамя из воды, камней, грязи и погубленных растений. Эшонай отвязала со спины большой щит.

Для слушающих побывать в шторме представлялось чем-то романтичным. Да, шторма ужасали, но каждый слушающий должен был провести несколько ночей снаружи во время шторма, один. В песнях говорилось, что тот, кто ищет новую форму, будет защищен. Она не знала, фантазия это или реальный факт, но песни не мешали большинству слушающих скрываться в каменных расселинах, чтобы уберечься от стены шторма, а затем выходить на открытое место.

Эшонай предпочитала щит. Ей казалось, что она встречается с Наездником лицом к лицу. Он был душой шторма, люди называли его Отцом Штормов, и он не являлся одним из богов ее народа. В действительности в песнях его называли предателем — спреном, который выбрал защиту людей вместо слушающих.