Чтение онлайн

— Чего? — спросил Хуквин.

— Грудей! — Лифт указала на здания. — Ну, гляди, словно женщина лежит на спине. Вот те выступающие штучки — соски. Малый, который тут все строил, наверное, о-о-очень долго был без женщины.

Хуквин повернулся к одному из своих дружков. По веревкам они спустились на землю, чтобы шепотом обсудить дальнейшие действия.

— Все, как мне и говорили, в этой части парка никого нет, — сказал Хуквин.

Он ими командовал. У него был очень длинный нос, такой, будто в детстве его кто-то крепко схватил и сильно-сильно оттянул. Лифт удивлялась, как он умудряется не задевать им людей, когда вертит головой.

— Все внимание сейчас на выборах Высокочтимого акасикса, — заметил Максин. — У нас действительно хороший шанс провернуть дельце — грабануть Бронзовый дворец прям перед носом достопочтенного собрания визирей.

— А нас... того... не повяжут? — спросил племянник Хуквина, юноша, переходный возраст которого оказался к нему безжалостен: не к коже лица, как ни странно, а к голосу и длинным тощим ногам.

— Цыц, — утихомирил его Хуквин.

— А что, — вставил Тигзикк, — мальчишка прав, и сомнения его имеют основания. Все это предприятие и впрямь крайне опасно.

Среди них Тигзикк считался самым умным и знающим. Еще бы! Ведь он умел ругаться на трех языках. Грамотей, ученый. Как пить дать. И даже одеждой он выделялся: если остальные носили черное, то он был в чем-то необычном.

— Во дворце, конечно, сейчас суматоха. Как-никак, в день выборов там снует куча разного народа, — продолжил Тигзикк. — Но, значит, и охраны будет больше, и подозрительность на каждом углу. Что не есть безопасно.

Тигзикк был постарше остальных. Из всей группы лишь его Лифт знала достаточно близко. А вот имечко парня выговорить не могла. Это «икк» на конце звучало, словно кто-то подавился, когда пытался его выговорить. Поэтому она звала воришку просто Тиг.

— Тигзикк, — сказал Хуквин. Ну точно. Подавился. — Ты же сам все предложил. Только не говори мне теперь, что решил соскочить.

— Я ни от чего не отказываюсь. Просто взываю к осторожности.

Лифт нагнулась к ним со стены.

— Хватит спорить. Пошевеливайтесь. Я проголодалась.

Хуквин взглянул наверх:

 — И зачем мы ее с собой взяли?

— Она нам пригодится, — ответил Тигзикк. — Вот увидишь.

— Да она же дитя!

— Она уже не ребенок. Ей не меньше двенадцати.

— Ничего мне не двенадцать! — отрезала Лифт, нависая над ними сверху.

Теперь они все смотрели на нее.

— Ничего не двенадцать, — повторила она. — Двенадцать — несчастливое число. — Она подняла обе свои руки. — Мне вот сколько.

— …Десять? — спросил Тигзикк.

— Это я столько пальцев показываю? Тогда точно. Десять. — Она опустила руки. — Если я чего-то не могу посчитать на пальцах, значит, оно несчастливое.

И ей было десять уже три года. Так вот.

— Уж больно много несчастливых лет получается, — изумленно прокомментировал Хуквин.

— Ага, — согласилась Лифт.

Она снова обвела взглядом парк, затем обернулась посмотреть на путь, которым они пришли из города.

По одной из улочек, ведущих к дворцу, шагал человек. Его одеяние сливалось с сумраком, однако серебряные пуговицы блестели каждый раз, как он заходил под свет уличных фонарей.

«Шторма, — подумала Лифт. По ее спине пробежал холодок. — Значит, мне все-таки не удалось от него уйти».

Она снова посмотрела на группку воров.

— Ну, вы идете или нет? А то я пошла!

Девочка соскользнула внутрь дворцового парка. От земли шел заметный холод. Все правильно, это ж металл. Здесь все из бронзы. Она решила, что богатеи любят, когда все в каком-нибудь одном стиле.

Парни наконец перестали пререкаться и полезли на стену. В это время из темноты вдруг появились тонкие лозы, которые стали расти, извиваясь и переплетаясь. Они потянулись к Лифт, словно маленький ручеек пролитой воды, медленно растекающийся по полу. На лозах то тут, то там появлялись маленькие кусочки кристаллов, будто жилки кварца в черной породе. Гладкие и совсем не острые, похожие на полированное стекло. И еще, они не сияли штормсветом.

Неожиданно лозы резко выросли, обвили друг друга, закрутились и сформировались в лицо.

— Госпожа, — проговорило оно, — мудрое ли это решение?

— Здарова, Несущий Пустоту! — небрежно поздоровалась Лифт, осматривая парк.

— Я не Несущий Пустоту! — воскликнул он. — И ты это знаешь. Просто... просто перестань меня так называть!

Лифт ухмыльнулась.

— Ты же мой ручной Несущий Пустоту. И ничто этого не изменит. Я тебя поймала. Так что душ больше никто похищать не будет. Мы с тобой сюда не за душами пришли. Так, поворовать немного, никто от этого не пострадает.

Лицо из лоз, или, как он называл себя, Виндл, вздохнуло. Лифт быстро пробежала по бронзовому полу к бронзовому же, а как иначе, дереву. Хуквин выбрал для дела самую темную часть суток, между лунами. Однако звездного света хватало, чтобы ориентироваться, особенно в такую погоду, когда на небе ни облачка.

Виндл подрос ближе к ней. Каждый раз, когда он перемещался, за ним оставался шлейф из многочисленных лоз. Похоже, для окружающих он оставался невидим. Через какое-то время лозы затвердевали, словно кристаллы, а затем рассыпались в пыль. Порой кое-кто успевал ее заметить, но самого Виндла точно никто не видел.

— Я спрен, — сказал ей Виндл. — Часть гордого и благородного...

— Тише, — ответила Лифт, выглянув из-за бронзового дерева.

Экипаж с открытым верхом, везший нескольких важных азиан, проехал мимо по подъездной дорожке. Об их важности можно было судить по одеяниям. Большие, ниспадающие мантии с очень широкими рукавами и не сочетающимися узорами. Все они выглядели как дети, которые забрались в шкаф родителей. Хотя шляпы щегольские.

Воры последовали за ней, двигаясь довольно незаметно. Они в самом деле оказались не так уж плохи. Даже если не знали, как правильно взбираться на стену.

Парни собрались вокруг нее, и Тигзикк встал, расправив плащ, походивший на мантии богатых писцов, работающих в правительстве. Здесь, в Азире, работать на государство было действительно престижно. Обо всех остальных говорили, что они «обособленные», что бы это не означало.

— Готов? — спросил Тигзикк у Максина, который тоже выделялся среди воров хорошей одеждой.

Максин кивнул, и они вдвоем двинулись направо, к дворцовому скульптурному саду. По их предположениям там бродили важные люди, размышляя, кто станет следующим Высокочтимым.