Чтение онлайн

— Будет сделано, — улыбнулся Камень и хлопнул Шена по плечу, когда тот на несколько секунд шагнул вперед. Паршмен только начал вести себя смелее и, казалось, меньше, чем раньше, прятался за спинами. — Я даже не буду добавлять навоз.

Остальные засмеялись. Добавление навоза в пищу было как раз той причиной, по которой Камень оказался среди мостовиков. Когда Каладин направился к королевскому дворцу — сегодня у Далинара намечено важное совещание с королем — к нему присоединился Сигзил.

— Можно вас на минутку, сэр, — тихо проговорил мостовик.

— Конечно.

— Вы обещали, что у меня будет возможность провести измерения ваших... особенных способностей.

— Обещал? — спросил Каладин. — Я не помню, что давал такое обещание.

— Вы хмыкнули.

— Я... хмыкнул?

— Когда я говорил о том, что нужно провести кое-какие измерения. Казалось, что вам пришлась по нраву эта идея, и вы сказали Шраму, что мы можем помочь вам выяснить, на что вы способны.

— Полагаю, что так.

— Нам нужно точно знать, что вы можете, сэр, — диапазон способностей, время, в течение которого в вас удерживается штормсвет. Вы согласны, что четкое понимание ваших пределов будет полезным?

— Да, — нерешительно ответил Каладин.

— Замечательно. Тогда...

— Дай мне пару дней. Подготовь место, где нас никто не увидит. После этого... да, договорились. Я позволю тебе провести измерения.

— Замечательно, — проговорил Сигзил. — Я разработал несколько экспериментов.

Он остановился на тропинке, позволив Каладину и остальным следовать дальше.

Каладин пристроил копье на плече и расслабил руку. Он часто замечал за собой, что слишком сильно сжимает копье, так, что белели костяшки пальцев. Как будто какая-то его часть до сих пор не верила, что он вправе носить его при людях, и опасалась, что копье снова могут забрать.

Появилась Сил после ежедневного облета лагеря с утренними ветрами. Она приземлилась на его плечо и уселась, казалось, погруженная в размышления.

Лагерь Далинара мог похвастать хорошей организованностью. Солдаты никогда не слонялись здесь без дела. Они всегда были чем-то заняты: приводили в порядок оружие, приносили продукты, таскали грузы, занимались патрулированием. В этом лагере мужчины часто патрулировали. Даже при сократившейся по численности армии Каладин миновал три патруля, пока его люди шли к воротам. Это составляло на три больше, чем он когда-либо видел в лагере Садеаса.

Каладин в очередной раз обратил внимание на запустение. Мертвым не было нужды превращаться в Несущих Пустоту, чтобы тревожить лагерь; пустые бараки делали это за них. Он прошел мимо женщины, которая сидела на земле около одного из таких пустых бараков и смотрела в небо, держа в руках узел с мужской одеждой. Около нее на тропинке стояли двое маленьких детей. Слишком тихие. Такие маленькие дети не должны вести себя так тихо.

Кварталы бараков образовывали огромное кольцо, в центре которого располагалась более населенная часть лагеря — шумный район, включающий в себя жилой комплекс Далинара и помещения разных кронлордов и генералов. Комплекс Далинара представлял собой похожее на холм каменное убежище с развевающимися знаменами и снующими клерками с полными руками учетных книг. Неподалеку несколько офицеров установили вербовочные палатки, к ним тянулась длинная очередь из потенциальных солдат. Некоторые из них были наемниками, прибывшими на Разрушенные равнины в поисках работы. Другие выглядели как пекари или люди подобного рода занятий, откликнувшиеся на дополнительный призыв после случившегося несчастья.

— Почему ты не засмеялся? — спросила Сил, изучая очередь, пока Каладин шел мимо, направляясь к воротам из лагеря.

— Извини, — ответил он. — Ты сделала что-то смешное, чего я не заметил?

— Я имею в виду, раньше, — пояснила она. — Камень и остальные засмеялись. А ты нет. Если ты смеялся в течение недель, когда все было плохо, я знала, что ты заставляешь себя это делать. Я думала, что как только все изменится к лучшему...

— Теперь мне нужно присматривать за целым батальоном мостовиков, — ответил Каладин, устремив взгляд вперед. — И охранять жизнь кронпринца. Я посреди лагеря, полного вдов. Что-то не до смеха.

— Но все изменилось к лучшему, — сказала Сил. — Для тебя и твоих людей. Подумай о том, что ты сделал, чего добился.

Целый день кровопролития на плато. Идеальный сплав его самого, оружия и штормов. И он убивал с их помощью. Убивал, чтобы защитить светлоглазых.

«Он не такой, как они», — подумал Каладин. Они всегда говорили одно и то же.

— Думаю, я просто жду.

— Чего?

— Грома, — тихо ответил он. — За молнией всегда следует гром. Иногда необходимо подождать, но в конце концов он приходит.

— Я...

Сил вспорхнула перед ним, зависнув в воздухе, и отодвигалась назад по мере того, как он шел. Она не летала — у нее не было крыльев — и не двигалась взад-вперед, а просто стояла без опоры и перемещалась синхронно с ним. Похоже, она не обращала внимания на обычные физические законы.

Сил вскинула голову.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Проклятие! Я думала, что разобралась во всем этом. Гром? Молния?

— Помнишь, когда ты поддержала меня, чтобы я сразился и спас Далинара, как тебе было больно, когда я убивал?

— Да.

— Это схожее чувство, — тихо сказал Каладин. Посмотрев вбок, он обнаружил, что снова слишком сильно сжимает копье.

Сил наблюдала за ним, уперев руки в бедра и ожидая, пока он скажет еще что-нибудь.

— Должно случиться что-то скверное, — продолжил Каладин. — Мои дела не могут просто продолжать идти в гору. Жизнь не такая. Не исключено, что это связано со вчерашними глифами на стене у Далинара. Они выглядели как обратный отсчет.

Сил кивнула.

— Ты видела что-либо подобное раньше?

— Я помню... что-то, — прошептала она. — Что-то плохое. Видеть, что произойдет, не соответствует Чести, Каладин. Это другое. Что-то опасное.

Чудесно.

Когда он больше ничего не сказал, Сил вздохнула и пронеслась по воздуху, превратившись в ленточку света. Она следовала за ним поверху, лавируя между порывами ветра.

«Она говорила, что является спреном чести, — подумал Каладин. — Тогда почему она до сих пор продолжает играть с ветрами?»

Нужно будет спросить, если Сил, конечно, ответит. Если она вообще знает ответ. 

Торол Садеас переплел пальцы перед собой и положил локти на прекрасную каменную столешницу, пристально глядя на Клинок Осколков, который он воткнул в центр стола. В Клинке отражалось его лицо.

Бездна, когда он успел постареть? Садеас помнил себя молодым мужчиной чуть за двадцать. Теперь ему было пятьдесят лет. Штормовые пятьдесят. Он стиснул зубы, глядя на Клинок.

Носитель Присяги. Клинок Осколков Далинара — изогнутый, как позвоночник, с похожим на крюк острием, с выпуклыми насечками у гарды. Узор на мече походил на движущиеся волны, поднимающиеся из глубин океана.