Чтение онлайн

При наследнике Грозного самодержца, благочестивом и тихом «освятованном» царе Феодоре Иоанновиче государство получило передышку от жестокостей властей. Симфония духовного и мирского не только восстановилась, но, казалось, укрепилась: Русская Церковь обрела Патриаршество. Однако рана, нанесенная стране произволом Иоанна IV, оказалась слишком глубока. После кончины царя Феодора на престол взошел Борис Годунов (1552–1605), шедший к царскому венцу путем интриг, а возможно также – и через убийство святого ребенка – законного наследника, благоверного царевича Димитрия (1582–1591). Политические дарования царя Бориса вызывали всеобщий восторг, но никакая земная премудрость не спасла монарха-святоубийцу от попущения Божия: вместе с нечестивым правителем Россия была ввергнута в ужасы Великой смуты.

Хищные иноземцы-иноверцы и еще более их – собственные разбойники и предатели истерзали Россию. Первопрестольная Москва была занята польскими интервентами; иноземные святотатцы, ища сокровищ, взломали гробницу святителя Петра; святыни Кремля огласились еретическим «латинским пением». Казалось, православную Русь ждет окончательная гибель. Но неколебим был в стоянии за родину Первосвятитель Церкви священномученик Ермоген (1530–1612), брошенный поляками в темницу и уморенный голодом. Поднялись против темных сил иноки Троице-Сергиевой Лавры; кровью святых мучеников увлажнилась Русская земля. Россия нашла в себе силы на всенародное покаяние, сбросила с себя преступную нечисть.

После преодоления Великой смуты царствование перешло к боковой ветви дома Калиты – династии Романовых. При первом монархе из этой династии, царе Михаиле Феодоровиче Романове (1596–1645), возродилась симфония (чему способствовало еще и кровное родство между монархом и Патриархом) – и Россия в кратчайший срок залечила раны Смутного времени. В начале царствования Алексия Михайловича Тишайшего (1629–1676) гармонично складывались отношения между ним и Патриархом Никоном (1605–1681); однако затем царь Алексий, подстрекаемый недобросовестным окружением, стал посягать на церковную власть и имения. Первосвятитель воспротивился таким святотатственным «реформам»: именно этим, а отнюдь не «гордыней» Патриарха Никона были вызваны обрушенные на него царем Алексием гонения. За царский грех Россия заплатила разъединением народа, так называемым старообрядческим расколом: Церковь, ослабленная преследованиями ее Первоиерарха, не сумела вразумить невежд – обрядоверов, а монаршие палаческие расправы над старообрядцами только разожгли их фанатизм и усугубили духовную болезнь.

Наследник царя Алексия Петр 1(1672–1725) еще с юности был подвержен западным влияниям. Этот монарх взялся переделывать Россию на иноземный манер, а Русскую Православную Церковь – на протестантский лад. Царь-западник одним ударом своего «плотничьего топора» обезглавил Мать-Церковь, лишив ее канонического Патриаршего управления, забрал в пользу государства многие монастырские и храмовые имения, низвел духовенство на положение низшего слоя, подвергавшегося порке кнутом. Среди прочих «реформ» Петра I – перенесение столицы государства из Первопрестольной Москвы в город на Неве с нерусским, с латинским душком названием Санкт-Петербург. (При нынешних восстановлениях старинных названий никому так и не пришло в голову наречь этот город православным именем Свято-Петроград в честь святого апостола Петра, как должно бы быть, следуя логике русского языка.) Дело Петра I на умаление влияния Церкви продолжила императрица Екатерина II (1729–1796), отменившая две трети монастырей России. Управление делами Церкви было отдано на откуп мирским чиновникам – синодальной обер-прокуратуре. Имперская власть презрела миссию православной державы – быть защитницей Церкви, вместо того сделавшись ее поработительницей.

Всевышний попустил разрастание греха в возгордившейся Российской империи. Государство увеличивало свою территорию, наращивало военную мощь и «международный престиж». Но тем временем верхи общества – дворянство, чиновничество, интеллигенция – разлагались духовно и нравственно. Вслед за модными западными «вольнодумствами» явилось прямое безбожие; имперская власть, поправшая устои

Церкви, лишилась священного ореола – тем легче было разрушителям-революционерам подрывать основы государства; униженное и презираемое духовенство не могло должным образом воспитывать народ в послушании Закону Божию и закону государственному – тем легче было развратителям соблазнять малых сих на зависть к чужим богатствам.

Промысл Божий преподал заблудшей России строгий урок – Наполеоново нашествие 1812 года. Русская знать, успевшая позабыть родной язык и изъяснявшаяся в своем кругу только по-французски, вдруг увидела, как ее французские учителя со свирепостью дикарей вторглись в Россию, убивая, насилуя, грабя. Перед тем как оставить Москву, «великий» Наполеон приказал взорвать Кремль; до этого французские мародеры разграбили святыни Успенского собора, взломав и гробницу святителя Петра. Считавшиеся непобедимыми полчища Наполеона изгнал русский народ православный; в то время Господь явил множество чудес во укрепление верных.

Казалось, урок понят: император Александр I Благословенный (1777–1825), дотоле «искавший истину» в масонских ложах и еретических кружках, обратился к родному Православию. Все российские монархи XIX века отличались благочестием. Но императоры по-прежнему чурались общения с церковными иерархами; по-прежнему чиновники высокомерно глядели на Церковь; продолжала существовать синодальная обер-прокуратура; сохранялось гибельное отчуждение власти от по-прежнему томящейся в синодальных оковах Церкви Божией. И раковая опухоль безбожных, революционных, богоборческих идей разрасталась все шире, заражая уже и народ. Этот внутренний духовный враг, этот диавольский соблазн, обкрадывающий и губящий человеческие души, был несравненно страшнее древнего ордынского ига. Древняя Русь, раздробленная политически, хранила духовное единство во Святом Православии – и, вдохновляемая Церковью, сумела собрать свои силы воедино и сбросить ярмо Орды. Российская империя, при внешнем блеске и могуществе, была раздроблена духовно – и оказалась бессильна перед кучкой сначала эсеровских, а затем большевистских заговорщиков.

Большевистский богоборческий режим обрушил на Церковь неслыханные гонения. Физически уничтожались не только иерархи, священнослужители, иночествующие. Сатанинская власть стремилась истребить основную массу народа Божия, крестьянство, искусственно созданным голодом, пресловутым «раскулачиванием» – повальной расправой над сельскими тружениками, крепостной колхозной кабалой. Ничтожную долю среди размолотых большевистской мясорубкой десятков миллионов жизней составляли политические противники режима и жертвы партийных «разборок»: более всего богоборцы стремились искоренить святую веру, сломать костяк православного народа. Но врата адовы (Мф. 16,18) не одолели Церковь Христову. В разгар революционной смуты, но в стороне от мятежа свершилось великое духовное событие – восстановление Патриаршества на Поместном Соборе 1918 года: первым Первосвятителем новейших времен стал Всероссийский печальник святой Тихон. Согласно таинственным путям Промысла Господня, столицей государства вновь стала Первопрестольная Москва. Опасность гитлеровской агрессии разрушила план большевистской «безбожной пятилетки», намечавшей вычеркнуть само имя Божие из сознания народа, – устрашенный германским вторжением 1941 года, Сталин дозволил Церкви поднять верных на защиту родины. Русская Православная Церковь выстояла и ныне поднимается из руин.

В здании Кремлевского Успенского собора кощунники-большевики устроили склад, потом в алтаре храма бездумно разместились музейные работники. Только в 1947 году мощи святителя Петра были перенесены в Патриарший Богоявленский собор, где им могли поклоняться верующие. В 1989 году духовно ожил и Успенский собор, где впервые со времен революции начали совершаться богослужения.

В исторических судьбах православных держав – Византии, а затем Руси – духовному взору явственно открываются деяния Промысла Божия. За умножением греха народа и властей с неизбежностью следует кара Господня: так Всевышний призывает заблудших вернуться на путь истины.

Гнев Божий не щадит и святынь. В грозные годины русской истории ордынцы, поляки, французы, большевики нарушали гробовой покой честных мощей святителя Московского Петра. Ныне мы вновь можем молиться у раки духовного отца единой Православной Руси о прекращении бедствий Отечества нашего.

В 90-х годах прошлого века Россия, словно после Батыева нашествия, лежала в разрухе и раздробленности. Страна стала жертвой худшей, нежели военная агрессия, духовной оккупации: народу внушали чуждые русскому духу сатанинские «идеалы» наживы, насилия, разврата; многие средства массовой информации стали своего рода агитпунктами Содома и Гоморры. На обезбоженный большевистским режимом народ, точно хищные волки, в 90-х набросились «миссионеры» сотен ересей. Это искушение фальшивой духовностью было направлено на то, чтобы разделить русских людей на катящиеся к вечной погибели кучки и группки. Оголтелая пропаганда безнравственности разрывала семейные связи: началось и до сих пор продолжается вымирание народа. Разномастные политиканы пичкали гибнущую страну лекарствами всевозможных реформ, от которых положение становилось только хуже и хуже. Так и должно было быть, ибо лишь одно лекарство может быть спасительным для русского народа Божия – святая вера. Но предстательством святых Божиих, в том числе несомненно – святителя Петра, по молитвам возрождающейся Святой Церкви на земле, Бог послал Отечеству нашему православного президента, и медленно, многими усилиями и жертвами погубное положение стало исправляться к лучшему. Забрезжила надежда на спасение нашего Отечества – Святой Руси. Но окончательно это произойдет лишь тогда, когда если не все, то хотя бы большинство наших русских соотечественников обратятся ко Христу и к Его Святой Церкви; когда наконец пробудится в нас духовная и историческая память; когда поймем мы уроки Промысла Божия о судьбах России. Единым народом ощутили себя русские только после принятия истины Христовой – Православия – во дни святого равноапостольного великого князя Владимира († 1015). В единое государство собралась Русская земля по зову Матери-Церкви вокруг города, избранного святителем Московским Петром. И ныне только в Боге и Святой Церкви Его может объединиться, воскреснуть для спасения земного и вечного, возродиться в былой славе и величии русский народ.

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Имя Петр означает камень. Петром звался первоверховный апостол, которому Христос, как на камне, обещал утвердить Свою Церковь (ср. Мф. 16,18). Петром именовался русский Первосвятитель, утвердивший в Москве духовный центр Руси, положивший начало объединению Русской земли. Святые угодники Божии, какие бы имена они ни носили, отличались неколебимой, каменной твердостью в вере и исполнении заповедей Всевышнего, каменной стойкостью в борьбе с испытаниями, искушениями и соблазнами лежащего во зле мира (ср. 1 Пн. 5,19). Это мужественное, «каменное» стояние в добре привело их к славе в вечном Небесном Царстве, сделало их деяния прочными, благодетельными не только для современников, но и для далеких потомков.