Чтение онлайн

Гордец не любит наставленья, Глупец не любит просвещенья — Итак, лампаду угасим, Желая доброй ночи им.

Да будет же честь и слава нашему языку, который в самородном богатстве своем, почти без всякого чуждого примеса, течет как гордая, величественная река — шумит, гремит — и вдруг, если надобно, смягчается, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только в падении и возвышении человеческого голоса!

Давно называют свет бурным океаном: но счастлив, кто плывет с компасом! А это дело воспитания.

Для бедных разумом жизнь самая бедна.

Для привязанности нет срока: всегда можно любить, пока сердце живо.

Для того, чтобы узнать всю привязанность нашу к отечеству, надобно из него выехать; чтобы узнать всю любовь нашу к друзьям, надо с ними расстаться.

Добра не много на земле, Но есть оно — и тем милее Ему быть должно для сердец. Доколе мир стоит, доколе человеки Жить будут на земле, дотоле дщерь небес, Поэзия, для душ чистейших благом будет.

Должно показывать заблуждения разума человеческого с благородным жаром, но без злобы.

Дотоле истина опасна, Одним скучна, другим ужасна; Никто не хочет ей внимать

Душа, слишком чувствительная к удовольствиям страстей, чувствует сильно и неприятности их: рай и ад для нее в соседстве; за восторгом следует или отчаяние, или меланхолия, которая столь часто отворяет дверь… в дом сумасшедших.

Если бы человеку, самому благополучному, вдруг открылось будущее, то замерло бы сердце его от ужаса и язык его онемел бы в ту же минуту, в которую он думал назвать себя счастливейшим из смертных!

Есть темная на свете мука, Змея сердец: ей имя скука.

Женщины любезны и слабы, как дети: надобно многое спускать им.

Жизнь наша делится на две эпохи: первую мы проводим в будущем, а вторую в прошлом.

Здоровье, столь мало уважаемое в юных летах, делается в летах зрелости истинным благом; самое чувство жизни бывает гораздо милее тогда, когда уже пролетела ее быстрая половина.

Злодейство есть несчастие.

И мудрый разве то лишь знает, Что он не знает ничего. Избыток благ и наслажденья Есть хладный гроб воображенья. Измена, ветреность, коварство, злой обман… Кому исчислить все причины огорчений, Все бедствия любви? Их целый океан.

Истинные дарования не остаются без награды: есть публика, есть потомство. Главное дело не получать, а заслуживать.

Как плод дерева, так и жизнь бывает всего сладостнее перед началом увядания.

Как сердца людей коварны, Как души низкие все любят унижать, Как души слабые в добре неблагодарны.

Когда свет учения, свет истины озарит всю землю и проникнет в самые темнейшие пещеры невежества, тогда, может быть, исчезнут все нравственные гарпии, доселе осквернявшие человечество.

Кто не был никогда терзаем злой судьбою И слабостей не знал, в том сожаленья нет; И редко человек, который вечно тверд, Бывает не жесток.

Кто сам себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут.

Легкие умы думают, что все легко, мудрые знают опасность всякой перемены и живут тихо.

Любви покорно все.

Любовь и дружба — вот чем можно Себя под солнцем утешать!

Любовь и слава, два идола чувственных душ, стоят за флером перед нами и подымают руку, чтобы осыпать нас дарами своими. Сердце бьется в восхитительном ожидании, теряется в желаниях, в выборе счастья и наслаждается возможным еще более, нежели действительным.

Любовь к собственному благу производит в нас любовь к отечеству, а личное самолюбие — гордость народную, которая служит опорой патриотизма.

Любовь сильнее всего, святее всего, несказаннее всего.

Молодость есть прелестная эпоха бытия нашего! Сердце в полноте жизни, творит для себя будущее, какое ему мило; все кажется возможным, все близким.

Мужество есть великое свойство души: народ, им отмеченный, должен гордиться собою.

Мы никогда не будем умны чужим умом и славны чужою славою…