Чтение онлайн

Мудрый не покоряется безрассудной воле толпы, а сам дает ей направление.

Признательность народная скоро сообщается и любит выражаться в громких восклицаниях; одна ненависть скрытна и молчалива.

Леонид Максимович Леонов (1899–1994). Русский писатель, лауреат Государственных премий СССР, Герой Социалистического Труда. Автор романов «Барсуки», «Вор», «Соть», «Скутаревский», «Дорога на океан», «Русский лес»; повестей «Белая ночь», «Провинциальная история», «Саранча», «Взятие Великошумска»; сборников рассказов «Деревянная королева», «Гибель Егорушки», цикла рассказов «Необыкновенные рассказы о мужиках», пьес, публицистики (отдельной книгой вышли в свет «Статьи военных лет»), киноповести, литературной критики и др.

Бессилие логических доводов всегда ищет подкрепления в излишнем темпераменте.

Брань всегда служила признаком дефектного мышления.

Все победы начинаются с побед над самим собой.

Все, что дается легко, без труда, представляет собой весьма сомнительные ценности.

Кто не разделил с народом его горя, непременно будет чувствовать себя отверженным и на празднике радости.

Подвиг, как и талант, сокращает путь к цели.

Сила патриотизма всегда пропорциональна количеству вложенного в нее личного труда: бродягам и тунеядцам всегда бывало чуждо чувство родины.

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–1841). Русский поэт, писатель, драматург. Автор поэм «Последний сын вольности», «Измаил-Бей», «Литвинка», «Хаджи Абрек», «Аул Бастунджи», «Боярин Орша», «Сашка», «Песня про купца Калашникова…», «Тамбовская казначейша», «Беглец», «Мцыри», «Демон», «Сказка для детей»; прозаических произведений — романов «Вадим», «Княгиня Лиговская», «Герой нашего времени», очерков, сказки «Ашик Кериб», повести «Штосс»; драматических произведений «Маскарад», «Испанцы», «Люди и страсти», «Странный человек», «Два брата»; а также лирических стихотворений «Ангел», «Парус», «Русалка», «Смерть Поэта», «Бородино», «Узник», «Молитва», «Поэт», «Дума», «Три пальмы», «Дары Терека», «Как часто, пестрою толпою окружен», «И скучно, и грустно», «Казачья колыбельная песня», «Воздушный корабль», «Из Гете», «Тучи», «Валерик», «Родина», «Прощай, немытая Россия», «В полдневный день в долине Дагестана», «Тамара», «Листок», «Выхожу один я на дорогу», «Морская царевна» и др.

Блажен, кто верит счастью и любви, Блажен, кто верит небу и пророкам, — Он долголетен будет на земли И для сынов останется уроком. Блажен, кто может говорить, Что он вкушал до капли мед земной, Что он любил и телом и душой! Боюсь не смерти я. О, нет! Боюсь исчезнуть совершенно.

В важные эпохи жизни иногда в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он совершает дела, о коих до сих пор ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.

В толпе друг друга мы узнали, Сошлись и разойдемся вновь, Была без радостей любовь, Разлука будет без печали.

Великие души имеют особенное преимущество понимать друг друга; они читают в сердце подобных себе, как в книге, им давно знакомой; у них есть приметы, им одним известные и темные для толпы.

Воевать С людскими предрассудками труднее, Чем тигровать и медведей поражать.

Воспитывать теперь самая трудная вещь; думаешь: «Ну, все, теперь кончилось!» — не тут-то было; только что начинается.

Время подобно непостоянной и капризной любовнице: чем более за ней гоняешься, чем более стараешься ее удержать, тем скорее она покидает тебя, тем скорее изменяет.

Все ясно в ревности — а доказательств нет!

Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара.

Грусть — жестокий властелин.

Делить веселье — все готовы: Никто не хочет грусть делить.

Дружба теперь не чувство, а поношенная маска, которую надевает хитрость, чтобы обмануть простоту или скрыться от проницательности.

Душа или покоряется природным склонностям, или борется с ними, или побеждает их. От этого — злодей, толпа и люди высокой добродетели.

Если поэзия не простое сочетание звуков, то, без сомнения, она есть самая величественная форма, в какую может облечься человеческая мысль.

Если человек сам стал хуже, то все ему хуже кажется.

Есть мгновенья, краткие мгновенья, Когда, столпясь, все адские мученья Слетаются на сердце и грызут! Века печали стоят тех минут…

Есть престранные люди, которые поступают с друзьями, как с платьем: до тех пор употребляют, пока износится, а там и кинут.

Есть речи: значенье Темно иль ничтожно, Но им без волненья Внимать невозможно. Есть сила благодатная В созвучье слов живых, И дышит непонятная, Святая прелесть в них. Желанья! Что пользы напрасно и вечно желать? А годы проходят — все лучшие годы.

Женщины вообще любят драматизировать свои чувства и поступки; сделать сцену почитают они обязанностью.

Женщины наполняют пустоты жизни так, как пшено промежутки в виноградном бочонке: пшено ничего не стоит, никуда не годится, а между тем необходимо, чтобы виноград не испортился.