Чтение онлайн

Однако именно изучение бреда преследования, меланхолии и патологической скорби привело Фрейда к вычленению в личности одной части Я, направленной против другой – Сверх-Я, играющего для субъекта роль образца и судьи. Впервые Фрейд выявил эту инстанцию в 1914–1915 г., обнаружив в ней две подструктуры: собственно Идеол-Ятл критическую инстанцию (см.: Идеол-Я).

Понятие Сверх-Я в широком и общем смысле слова (ср. «Я и Оно», где, напомним, этот термин используется впервые) обозначает и запрет, и идеал. При сохранении Идеол-Я в виде отдельной подструктуры Сверх-Я становится воплощением одновременно и закона, и запрета на его нарушение.

По Фрейду, формирование Сверх-Я связано с угасанием Эдипова комплекса*: отказываясь от исполнения запретных желаний, ребенок преобразует нагрузку родительских персонажей в (само)отож-дествление с родителями и интериоризует запрет.

При этом Фрейд подчеркивал различие между мальчиком и девочкой: у мальчика комплекс Эдипа неизбежно сталкивается с угрозой кастрации, вследствие чего возникает «строгое Сверх-Я» (За). У девочки, напротив, «…комплекс кастрации не только не устраняет Эдипова комплекса, но напротив, подготавливает его появление […]. Эдипов комплекс у девочки сохраняется надолго и затем устраняется, хотя и не полностью. При таких условиях страдает процесс образования Сверх-Я. оно не достигает той мощи и той независимости, которых требует его роль в культуре» (ЗЬ).

Таким образом, именно отказ от любовных и враждебных эдиповских желаний лежит в основе формирования Сверх-Я, которое, по Фрейду, впоследствии обогащается также социальными и культурными требованиями (образование, религия, мораль). Впрочем, еще и до формирования Сверх-Я в традиционном смысле слова уже возникают либо ранние формы Сверх-Я, либо непосредственно приводящие к нему стадии. Так, ряд авторов считают, что интериоризация запретов происходит гораздо раньше угасания Эдипова комплекса: в частности, раньше усваиваются некоторые педагогические требования и среди них, как отметил Ференци в 1925 г., определенные требования к работе сфинктера [Zur Psychoanalyse von Sexualgewohnheiten]. Для последователей М.Кляйн Сверх-Я существует уже на оральной стадии: оно складывается в результате интроекции «хороших» и «плохих» объектов, причем жестокость его объясняется детским садизмом, наиболее сильно развитым именно в этот период (4). Другие авторы, не признающие доэдипова Сверх-Я, тем не менее показывают, что формирование Сверх-Я начинается очень рано. Р.Шпитц, например, вычленял три главные предпосылки этого процесса: навязанные извне физические действия, овладение жестикуляцией через (само)отож-дествление с другими людьми и, что всего важнее, идентификация с агрессором (5).

*

Довольно трудно определить, какую роль играют в образовании Сверх-Я Идеал-Я*, Я- идеальное* и просто Я*.

«Установление Сверх-Я может рассматриваться как случай успешного (само)отождествления с родительской инстанцией», – пишет Фрейд в «Новых лекциях по введению в психоанализ» (Neue Folge der Vorlesungen zur Einfьhrung in die Psychoanalyse, 1932) (3c). Выражение «родительская инстанция» означает, что механизм образования Сверх-Я не следует понимать как (само)отождествление с конкретными лицами. Вот одно из разъяснений этой мысли: Сверх-Я ребенка складывается не по образу родителей, но по образу Сверх-Я родителей: оно наполнено теми содержаниями, традициями и ценностными суждениями, которые передаются из поколения в поколение (3d).

Чаще всего антропоморфизм второй фрейдовской топики подвергался критике именно в связи со Сверх-Я. Однако Д.Лагаш, напротив, считал заслугой психоанализа выделение роли антропоморфизма в возникновении и функционировании психики с ее «анимистическими вкраплениями» (6). Клинический опыт психоанализа показывает, что Сверх-Я действует в «реалистической» манере и как независимая инстанция («плохой» внутренний объект, «грубый голос» (Я) и т. д.). Вслед за Фрейдом ряд авторов подчеркивали, что Сверх-Я весьма далеко отстоит от. действительных запретов и наставлений родителей и воспитателей, так что «строгое» Сверх-Я может даже противоречить их установкам.

Нем.: Bindung. – Франц.: liaison. – Англ.: binding. – Исп.: ligazцn – Итал.: legame. – Португ.: ligaзаo.

• Термин, которым Фрейд обобщенно обозначает (в различных областях – биологии, психологии и пр.) операцию, которая направлена на ограничение свободного движения возбуждений, на связывание представлений друг с другом, на создание и сохранение относительно устойчивых форм.

• Хотя понятие связывания соотнесено с противопоставлением свободной и связанной энергии, его смысл не ограничивается этой экономической стороной дела: это часто встречающееся у Фрейда понятие отвечает как конкретным потребностям психоаналитической техники, так и устойчивым теоретическим задачам. Не пытаясь перечислить здесь все ситуации его использования, мы покажем здесь его значение на трех этапах развития фрейдовской метапсихологии, где оно играет важнейшую роль.

I. В «Наброске научной психологии» (Entwurf einer Psychologie, 1895) Bindung – это прежде всего переход энергии нейронного аппарата из свободного состояния в связанное или же ее пребывание в связанном состоянии. По Фрейду, это требует наличия целой массы взаимосвязанных нейронов и пролагания путей* между ними, или, иначе, образования Я'. «Я – это масса таких нейронов, сохраняющих свою энергетическую нагрузку и потому находящихся в связанном состоянии, что может быть лишь результатом их взаимодействия» (la).

Эта масса сама оказывает воздействие на другие процессы, вызывая торможение или связывание. Размышляя о судьбах воспоминаний, связанных с мучительным опытом (Schmerzerlebnisse), – воспоминаний, «…порождающих одновременно и аффект, и чувство неудовольствия», Фрейд называл их «неукрощенными» (Ungebдndigt): «Если мысль упирается в один из таких еще неукрощенных мнесических образов», всплывают их качественные признаки и чувственные ощущения, нередко неудовольствие, побуждение к разрядке – словом, все то, что в совокупности своей определяет своеобразие возникающего при этом аффекта, и ход мысли тем самым прерывается. Для «укрощения» подобного воспоминания необходимо, чтобы установилось «…определенное отношение к Я или к его нагрузкам …»; необходима «…сильная и устойчивая связь, порождаемая Я, с тем чтобы уже продолженный путь, ведущий к неудовольствию, был чем-то уравновешен» (1b). Здесь следует подчеркнуть две мысли:

1) условием энергетического связывания выступает установление отношений, пролагание путей совместно с уже нагруженной и цельной системой; речь идет о «…включении в Я новых нейронов» (1с).

2) В «Наброске» при Bindung постоянно присутствует противоположный ему полюс – Entbindung (буквально – «развязывание»); это понятие обозначает пусковой механизм внезапного высвобождения энергии, например энергии мышц или желез, так что результирующая энергия, доступная количественным измерениям, намного превышает первоначальную энергию, порождаемую этим процессом. Это понятие употребляется преимущественно в следующих формах: Unlustentbindung (высвобождение неудовольствия), Lustentbindung (высвобождение удовольствия), Sexualentbindung (высвобождение сексуального возбуждения), Affektentbindung (высвобождение аффекта), а в других текстах также Angstentbindung (высвобождение страха). Во всех этих случаях имеется в виду внезапное появление свободной энергии, неумолимо тяготеющей к разрядке.

В рамках экономических представлений сходство всех этих понятий не может не удивлять нас. И в самом деле, обозначая одним и тем же словом и высвобождение удовольствия, и высвобождение неудовольствия, мы вступаем в противоречие с мыслью о том, что удовольствие и неудовольствие – это два противонаправленных процесса (хотя бы и относящиеся к одной и той же энергии: ее ослабление в первом случае и возрастание – во втором); однако если бы мы решили считать удовольствие и неудовольствие двумя качественно различными видами энергии, это противоречило бы фрейдовской гипотезе.

Противопоставление Entbindung – Bindung представляется весьма полезным для разрешения этой трудности. В противоположность связанному состоянию Я всякое высвобождение первичного процесса (не важно, увеличивающего или уменьшающего абсолютный уровень напряжения) несет в себе угрозу нарушения устойчивости Я. У Фрейда именно высвобождение сексуального возбуждения приводит к нарушению связующей функции Я (см.: Последействие, Соблазнение).