Чтение онлайн

Единственная из общероссийских олигархий, которая всерьез представлена в данном регионе у Байкала (до Иркутска включительно), — МДМ, которой принадлежат угольные разрезы, и связанная с ними электроэнергетика Харанорской ГРЭС. Рост выручки в Харанорском и Восточном разрезах в 1999 году составил 120–130 % (как и на ГРЭС, что в 2 раза выше, чем у «Читаэнерго», принадлежащей РАО ЕЭС). Данный олигархический конгломерат Я. Паппэ остроумно прозвал МАДАМ (по инициалам Мамута, Абрамовича, Дерипаски, Абрамова и Махмудова).

Если бизнес-часть «семейной» группы известный эксперт Яков Паппэ называет «Большая МАДАМ» (по фамилиям Махмудова, Абрамовича, Дерипаски, Абрамова, Мельниченко), то противостоящее ей неформальное объединение можно условно именовать БМП — Богданчиков—Миллер—Пугачев.

Депутаты-мажоритарии, как единое целое, представляют собой один из самых значительных факторов, влияющих на расстановку сил в нижней палате российского парламента. Не случайно поэтому наиболее радикальные предложения по изменению выборного законодательства непосредственно затрагивают одномандатников. Так, еще в процессе работы над новым законом о политических партиях была озвучена инициатива по снижению общего количества мажоритариев до одной трети состава Госдумы. Обоснование было следующим: избранные по одномандатным округам депутаты слишком подвержены сиюминутной конъюнктуре и, как следствие, не имеют собственного политического лица.

Между тем такой способ выяснения отношений между акционерами в последнее время встречается в России все чаще. Схема проста — структура «х» получает не контрольный, но достаточно солидный пакет акций. При этом завладеть контрольным пакетом возможности нет — компания уже контролируется другими, обычно крупными корпорациями. В итоге миноритарии начинают борьбу, чтобы продать свой пакет мажоритариям по максимальной цене. Если тихо договориться не получается — управляющая корпорация просто не хочет переплачивать за акции, — начинаются более активные действия. В ход идут информационные войны, судебные иски и даже силовые попытки захватить контроль на предприятии. Таким образом, мажоритариев просто ставят перед необходимостью выкупить пакет по завышенной стоимости.

Новым законом о политических партиях завершается десятилетняя эпоха многопартийности в российской политике. После двухлетнего переходного периода в нашей стране утвердится система малопартийности. А насколько мало, будет зависеть от политигроков, ныне действующих в качестве партийных лидеров. Скажем, в Кремле предпочтение отдают трехпартийной системе. Слева — КПРФ, справа — Союз правых сил, ну а в центре планируется разместить супергиганта из объединенных «Единства» и «Отечества».

Перспективы компартии также можно оценить двояко. С одной стороны, ее место на левом фланге выстраиваемой Кремлем «малопартийной системы» сомнению пока не подлежит.

Возвращаясь к вопросу об Обухове, еще подчеркну. Был разоблачен агент МИ-6, и надо было реагировать на ту волну, на тот шум, который подняли британские СМИ. Как профессионалу, работающему в контрразведке уже третий десяток лет, мне неприятны высказывания, что в ФСБ работают мальчики в коротких штанишках, что после 1991 года там не осталось профессионалов, что органы госбезопасности ничего не могут делать. Мы показали, что у нас осталось достаточно профессионалов, уровень работы российской контрразведки постоянно растет, а не падает.

Некогда сильное демдвижение, вошедшее на Олимп власти по итогам выборов 1989–1991 годов, в течение последующего периода раздробилось на десятки ушедших в небытие ручейков. Оставшиеся наиболее заметные представители этой первой «новой волны» — команда Егора Гайдара и команда Григория Явлинского — фактически проиграли прошлые выборы, и их шансы на будущих не радужны. Для блока Гайдара — Яковлева будет большой удачей перебраться через 5-процентный барьер. Оставшийся за лидера в либерально-демократическом секторе Григорий Явлинский для партноменклатуры не конкурент. Блок «Яблоко» может рассчитывать на демократическую общественность двух столиц, но в регионах, где у него нет структуры, ему суждено быть в аутсайдерах. Короче, если бы на выборах-95 номенклатурной «пятерне» противостояли только интеллигентные «мальчики в коротких штанишках», исход был бы однозначен. Но в борьбу вступила новая сила.

Реально у власти некий симбиоз бывших красных, переживших изломы и падения, а то и просто — перекрасившихся, и последнего поколения советской интеллигенции — 30—40-летних интеллектуалов («мальчиков в розовых штанишках», как язвил Хасбулатов). Как правило, это люди с благополучной (и слава Богу) биографией, обитатели советских «дворянских гнезд», т. е. хороших, благоустроенных квартир, прекрасных библиотек, дети устроенных и нередко влиятельных родителей, воспитанники спецшкол и престижных институтов, с языками, большим теннисом, бассейном, диссертациями, защищенными без проблем (уже докторскими) и прочими завидными атрибутами элиты.

Мальчики в розовых штанишках. Это крылатое выражение появилось с легкой руки А. Руцкого, который таким образом назвал команду Е. Гайдара. Определение оказалось столь метким, что надолго вошло в политический лексикон, обозначив совершенно новое явление эпохи 90-х — приход в политическую элиту на высшие государственные должности «паркетных теоретиков» (еще одно выражение А. Руцкого) — людей без всякого опыта практической и управленческой работы и без вытекающего из них чувства ответственности за свои решения. Приход «мальчиков в розовых штанишках» означал переход к политике разрушения основ советской экономики, ибо только разрушительную функцию в состоянии выполнить люди, не имеющие созидательного опыта, но зато обладающие изрядным запасом энергии и самоуверенности. Началась эпоха головокружительных карьерных взлетов. В одночасье скромные и безвестные сотрудники разнообразных лабораторий превращались в вершителей судеб миллионов.

В ряду питерцев — Грефа, Коха, Чубайса, оказавшихся волею президента на ключевых государственных должностях, появился теперь некто Миллер. Биография нового распорядителя компанией, дающей 20 процентов доходов национального бюджета и позволяющей гарантировать государственное единство России, до боли похожа на жизненный путь всех предыдущих «мальчиков в розовых штанишках», как их называл на заре реформ небезызвестный Руслан Хасбулатов.

Как объяснили «Ведомостям» в Министерстве экономики Украины, льготой в виде уплаты НДС «по кассовому методу» пользовались так называемые фирмы-«чемоданы» («бабочки», «мартышки»). Схема их работы очень проста, если не примитивна: регистрируется компания, затем она импортирует нефтепродукты, продает их средним оптом, а вместо того, чтобы заплатить налоги, разоряется и исчезает.