Чтение онлайн

В 1898 г. З. Фрейд опубликовал статью «О психическом механизме забывчивости», в которой подверг анализу явление временного забывания собственных имен и пришел к выводу, что расстройство психической функции, связанной со способностью припоминания, допускает объяснение, выходящее за пределы традиционных взглядов, согласно которым собственные имена легче ускользают из памяти, чем какое-либо другое содержание ее. В 1899 г. из-под его пера вышла статья «О покрывающих воспоминаниях», посвященная рассмотрению того поразительного факта, что в самых ранних воспоминаниях детства обычно сохраняются второстепенные вещи, в то время важные аффективные впечатления того времени не оставляют в памяти взрослых никакого следа. Отталкиваясь от этих статей, он написал работу «Психопатология обыденной жизни» (1901), в которой показал, что забывание, неверное припоминание, покрывающие воспоминания, как и другие огрехи памяти, являются не случайностью, обусловленной физиологическими причинами (усталость, рассеянность, невнимательность), а полноценными психическими актами, мотивированными вытеснением. С точки зрения З. Фрейда, феномен «обмана памяти» мотивируется бессознательным вытесненным материалом. В этой же работе он высказал предположение, согласно которому забывание детских переживаний дает ключ к пониманию амнезий (потере, провалах памяти), лежащих в основе «образования всех невротических симптомов».

В работе «Толкование сновидений» (1900) З. Фрейд обратился к осмыслению проблемы забывания сновидений. В связи с этим он заметил, что воспоминание о сновидении, как правило, «искажено нашей ненадежной памятью, которая в высшей степени непригодна для сохранения сновидения и, быть может, совершенно опускает как раз самые важные и существенные части его содержания». По его мнению, «наша память вообще не знает никаких гарантий», и все же мы значительно чаще, чем это нужно с объективной точки зрения, считаем нужным доверять ее показаниям. Между тем забывание сновидения – явление частое, хотя подчас человек предпринимает напряженные усилия запомнить то, что ему приснилось. Это вовсе не означает, что в памяти человека не сохраняются его жизненные впечатления или он в принципе не способен воспроизвести и понять свое сновидение. Это свидетельствует лишь о том, что при образовании сновидения и попытках его запоминания в психике человека действенными оказываются такие механизмы и процессы (вытеснение, цензура, сопротивление), которые приводят к его искажению и забыванию. Вместе с тем все, что утрачено в содержании сновидения благодаря забыванию, может быть восстановлено путем анализа.

Сновидения характеризуются своеобразной двойственностью. С одной стороны, часто имеет место забывание сновидения, когда человек не может воспроизвести в своей памяти то, что ему снилось. С другой стороны, память в сновидениях, как подчеркивал З. Фрейд в работе «Очерк о психоанализе» (1940), «намного более обширна, чем в бодрствующем состоянии». Во всяком случае, нередко в сновидениях поднимаются такие воспоминания, которые спящий забыл и которые недоступны для него в бодрствующем состоянии. Часто память воспроизводит в сновидениях впечатления из раннего детства, оказавшиеся не только забытыми человеком, но и ставшие бессознательными в связи с подавлением.

В работе «Проект научной психологии» (1895) З. Фрейд высказал предположение, согласно которому восприятие реальности относится к одной психической системе, а память – к другой. В «Толковании сновидений» он сделал уточнение: первая система психического аппарата получает восприятия, но не сохраняет их и не обладает памятью; за ней расположена вторая система, превращающая мгновенные раздражения первой системы в прочные следы воспоминания. Для более наглядного понимания того, как можно объяснить образование сновидения, основатель психоанализа выделил две психические системы (предсознательную и бессознательную) и рассмотрел их в отношении к системе сознания. Таким образом, им были сформулированы положения о наличии трех психических систем, о бессознательных и сознательных воспоминаниях, об игре воспоминаний между предсознательным и бессознательным, а также о том, что даже у людей с плохой памятью воспоминания раннего детства до поздних лет сохраняют характер чувственной живости и отчетливости.

Проблема памяти обсуждалась З. Фрейдом также в связи с техническими задачами, стоящими перед аналитиком в процессе его практической работы с пациентами. В статье «Советы врачам при психоаналитическом лечении» (1912) он указал на то, что первая задача состоит в том, чтобы запомнить все бесчисленные имена, даты, подробности воспоминаний, которые сообщают аналитику его пациенты. «Если же необходимо ежедневно анализировать шесть, восемь или даже больше больных, то память, которой это удается, вызовет у посторонних недоверие, подозрение или даже сожаление». Но аналитик пользуется техникой, которая дает возможность справиться со множеством фактов. Эта техника сводится к следующему: не следует ничего особенно запоминать; необходимо проявлять «равномерное внимание» ко всему, что приходится выслушивать; нет необходимости напрягать внимание, неизбежное при выборе из предоставленного материала и нарочитом запоминании его. Словом, правило для аналитиков З. Фрейд формулирует так: «Необходимо устранить всякое сознательное воздействие на свою способность запоминать и всецело отдаться своей «бессознательной памяти» или, выражаясь технически, нужно слушать и не заботиться о том, запоминаешь ли что-либо».

Основатель психоанализа исходил из того, что во время лечения имеющие общую связь части материала остаются вполне сознательно в памяти врача. Остальной бессвязный и хаотичный материал сперва кажется забытым, но по мере рассказа пациентом чего-то нового приходит в соответствующую связь и всплывает в памяти аналитика. «С улыбкой выслушиваешь неожиданный комплимент анализируемого по поводу «исключительно хорошей памяти», когда по истечении долгого времени вспоминаешь подробность, которую, вероятно, забыл бы при сознательном намерении зафиксировать ее в памяти».

Психоаналитическая терапия основана на представлениях З. Фрейда о том, что психически больные люди страдают воспоминаниями и что их симптомы являются остатками и символами воспоминаний о травматических переживаниях. При несовместимых желаниях и травматических переживаниях в душе человека возникает внутренний конфликт. Вызывающее неудовольствие представление об этих желаниях и переживаниях подвергается вытеснению и вместе с относящимися к нему воспоминаниями устраняется из сознания, из памяти и забывается. Однако вытесненный материал продолжает существовать в бессознательном, остается активным и посылает от себя в сознание искаженного заместителя – симптом. Как защитное приспособление вытеснение сыграло свою роль в борьбе с внутренним конфликтом, обороняющееся Я примиряется с симптомом, но вместо кратковременного конфликта наступает бесконечное страдание. Для выздоровления больного необходимо перевести симптом в вытесненное представление, которое, в свою очередь, следует перевести в область сознания, что предполагает преодоление значительных сопротивлений и разрешение переноса, возникающего в процессе аналитической терапии. Если это удается осуществить, то под руководством аналитика больной имеет возможность по-новому разрешить психический конфликт, предшествующее (незрелое, инфантильное, бессознательное) разрешение которого привело его к бегству в невроз. Поскольку психически больные страдают воспоминаниями, то, как замечал З. Фрейд, в конечном счете задача психоаналитического лечения состоит в заполнении всех пробелов в их воспоминаниях, в устранении их амнезий.

Отталкиваясь от идей З. Фрейда, некоторые психоаналитики предприняли попытку концептуального рассмотрения существа памяти и специфических форм воспоминания, которыми пользуется человек в процессе своей жизнедеятельности. Так, Э. Фромм (1900–1980) обратил внимание на две формы воспоминания, осуществляемого человеком по принципам обладания или бытия. В работе «Иметь или быть?» (1976) он исходил из того, что в основе различения двух форм воспоминания лежит тип устанавливаемой связи. При воспоминании по принципу обладания такая связь может быть механической (определяемой частотой употребления, например, двух последовательных слов) или логической (связь между противоположными или пересекающими понятиями). При воспоминании по принципу бытия связь основывается на живом, активном воспроизведении слов, мыслей, зрительных образов, картин. Предложенный З. Фрейдом и используемый в психоанализе метод свободных ассоциаций как раз и является типом живого воспоминания.

Воспоминание по принципу бытия предполагает, по словам Э. Фромма, «оживление в памяти того, что человек видел или слышал ранее». Для продуктивного восстановления в памяти какого-то лица или какого-либо пейзажа необходимо оживить их, отчетливо представить себе, будто человек или пейзаж физически присутствуют перед взором. Восстановление в памяти лица или пейзажа по принципу обладания осуществляется иначе, скажем при помощи фотографии, дающей констатацию того, что человек знает изображенное на ней лицо или ему довелось посетить данное место. По мнению Э. Фромма, для большинства людей фотография становится «своего рода отчужденной памятью». Еще одной формой отчужденной памяти являются записи, благодаря которым человек не столько удерживает информацию в своей голове, сколько пытается приобрести уверенность в том, что он владеет информацией. Теряя свои записи, человек теряет также и память об информации. Он утрачивает способность к запоминанию, поскольку его «банк памяти» превращается в «экстернализованную в виде записей» часть его самого. Словом, при отчужденной памяти люди поглощают информацию, «обедняющую их воображение и способность к переживанию».

В современной психоаналитической литературе проблема памяти рассматривается по большей части с точки зрения раскрытия механизмов вытеснения, забывания, воспоминания и техники свободного ассоциирования, устранения амнезии больного, осознания бессознательных воспоминаний.

Терапевтическая техника парадоксальной интенции была предложена австрийским психотерапевтом В. Франклом (1905–1977) в 1946 г. В систематическом виде эта техника была представлена им в 1960 г. Она основывалась на двойном факте, зафиксированном логотерапией и состоящем в том, что, с одной стороны, тревога пациента порождает именно то, чего он боится, а с другой стороны, невротическая интенция (гиперинтенция) делает невозможным достижение того, чего пациент хочет. Попытка избежать ситуаций, в которых возникает тревога, или подавить, побороть угрожающие идеи только усиливает невротические симптомы. Исходя из подобного понимания патогенеза невротического заболевания, техника парадоксальной интенции состоит в том, что испытывающему тревогу пациенту предлагают осуществить именно то, чего он боится и от чего он спасается «бегством в болезнь».

Если удается привести пациента в состояние, когда он способен перестать избегать свои невротические симптомы или бороться с ними, то симптомы ослабевают сами по себе. Если же удается преувеличить их, то они вообще перестают преследовать и беспокоить пациента.

Понимание существа парадоксальной интенции можно проиллюстрировать следующим примером, почерпнутым из терапевтической практики В. Франкла. В течение последних трех лет тридцатипятилетняя пациентка была парализована боязнью бактерий: она постоянно мыла руки из-за страха перед бактериями, не выходила из дома, не позволяла мужу прикасаться к детям и решила развестись, так как чувствовала, что делает несчастной свою семью. Используя метод парадоксальной интенции, аналитик предложил пациентке подражать его действиям. Он начал скрести пол руками, говоря, что никак не может набрать грязи, чтобы получить достаточное количество бактерий. При поощрении аналитика пациентка последовала его примеру. Это привело к тому, что в дальнейшем она стала работать со всевозможными грязными вещами, чтобы как можно чаще соприкасаться с микробами. Через несколько дней пациентка могла обнимать и ласкать своих детей без боязни заразить их. Навязчивость мытья рук исчезла. Женщина могла выполнять все повседневные дела, на которые раньше была не способна.