Чтение онлайн

– Это я тебялюблю, торопись домой, – ответила Марси. – Ты должен вернуться к девяти часам. У меня складывается впечатление, что армия забавляется, удерживая тебя на коротком поводке.

Тайсон повесил трубку, спустился вниз и, сняв с крючка куртку, включил сигнализацию, потом покинул пустой дом.

Мейсон распахнул перед Беном дверь урчащей машины и, когда тот занял свое место, предупредительно захлопнул ее. Мощный Мейсон проворно скользнул за руль. Тайсон сказал:

– Мне нужно побывать в разных местах. У тебя есть время?

– Если у вас будут остановки, значит, у меня будет работа.

Тайсон добродушно рассмеялся.

– Хорошо. Тогда сначала едем в клуб.

Мейсон довез его до клуба. Тайсон поднялся в кабинет секретаря и написал заявление о выходе из членов гольф-клуба. Следующей остановкой стал мужской клуб, с членством которого Тайсон тоже распрощался без сожаления. Заехав в банк перед самым закрытием, он снял почти все свои сбережения. Уже сидя в машине, Тайсон заметил в зеркале дальнего обзора неотвязно следующую за ними машину.

– Мейсон, а за нами следят.

– Знаю.

– Не переживай. Это мои ангелы-хранители.

– Ну тогда все в порядке.

Лимузин мчался по Франклин-авеню, останавливаясь у пригородных отделений компаний Блумингдейла, Сакса, Лорда и Тейлора, Абрама и Страуса, в промежутках они заезжали в небольшие магазинчики. Везде Тайсон расплачивался наличными, вызывая страх у цепенеющих продавцов. Он погасил все счета, удовлетворив свой каприз.

Он побывал у нескольких местных коммерсантов, где расплатился по всем счетам за дом. Потом они заехали в цветочный магазин, из которого на переднее сиденье машины перекочевала целая корзина роз на длинных стеблях.

– Это для миссис Уильямс от семьи Тайсонов. Мы надеемся, что она будет чувствовать себя лучше. Передай ей это.

Мейсон ахнул от неожиданности.

– Зачем это? Спасибо, мистер Тайсон, спасибо.

– Полно, Мейсон. Давай лучше прокатимся по городу.

– Как скажете, сэр.

Тайсон не спеша раскурил сигарету, за окном замелькали собор, отель, церкви, клубы, парки, широкие улицы с тенистыми деревьями, магазины, школы и маленькая железнодорожная станция.

– Ты знаешь, как это называется, Мейсон?

– Нет, сэр.

– У военных это называется сжечь за собой мосты, чтобы отрезать себе путь к отступлению и, собрав силы, атаковать. На гражданке это именуют прощальным визитом.

– Вы что же это, не вернетесь сюда больше? – всполошился Мейсон.

– Мне сейчас нужно вести себя так, будто этого никогда не произойдет. Если же мне суждено вернуться обратно, значит, так тому и быть, если нет, то я хочу вспоминать этот город таким, каким он приносил мне счастье давным-давно и вот сегодня, в этот августовский день.

Мейсон посмотрел в зеркало на своего пассажира.

– В душе вы никогда не покинете место, где родились и выросли. Я не вернулся в Диллон. Это в Южной Каролине. Я уехал, когда мне было семнадцать, но забыть свой дом не могу, хотя не был там особенно счастлив. Я помню, мы ходили в маленькую церковь... а, черт, больше ничего не помню. Там у меня осталась старая тетка.

– Обязательно навести ее. Посмотришь место, где Мейсон Уильямс ходил по улицам, в школу и церковь.

– Надо будет съездить.

Тайсон от волнения снова закурил.

– Мейсон, а ты следишь за прессой? Конечно же, следишь.

– Да, сэр.

– Ну... и что ты думаешь насчет всего этого?

– Трудно сказать, мистер Тайсон, – тяжело вздохнул Мейсон.

– Как долго мы знаем друг друга? Я помню, когда я еще учился в школе, ты возил меня по разным местам. Мой отец обычно сажал меня в твою машину и говорил: «Отвези этого болвана в школу, он скова опоздал на автобус». – Мейсон засмеялся. – Или же он говорил так: «Возьми его и этих юных правонарушителей, – так он называл моих друзей, – развлечься». А еще несколько раз ты подвозил меня в город встретить родителей к обеду.

– Да, сэр. Золотое было время. Мне нравился ваш отец.

– Я его тоже обожал. Поэтому ответь мне прямо. Что ты думаешь обо всем этом?

– Ну... я считаю, мистер Тайсон... вы можете рассчитывать на некоторых друзей... на их поддержку... они вас не бросят в беде. У вас полно друзей в этом городе.

– Разве?

– Да, сэр. Многие на вашей стороне. Вас чествовали на вечере в клубе на празднике 4 июля... Я невольно стал прислушиваться к высказываниям, и никто не говорил о вас плохо. – Он закашлялся. – В основном все переживают за вас.

Тайсон покачал головой.

– Может быть, у меня паранойя.

– Может быть. Может, вы всю вину взвалили на себя и переживаете из-за этого.

– Все может быть. Но сейчас мне хорошо.

– Я знаю. Это написано у вас на лице. Я чувствую это по вашему голосу. Таким я вас не видел уже много лет.

– Немногие мне говорят об этом. Почему ты думаешь, что я счастлив? Меня вот-вот начнут судить за убийство.

Мейсон какое-то время молчал.

– Вы стоите перед завершением.Не все люди получают такой шанс в жизни. Сейчас вы только начинаете стряхивать с себя шелуху, а когда это закончится, дела пойдут на поправку. У вас замечательная жена, и она вас поддержит в нелегкую минуту.

Тайсон улыбнулся.

– Уповаю на Господа нашего. Слушай, поедем мимо отцовского дома.

Мейсон кивнул и крутанул руль так, что машину чуть не занесло. Они выехали на Уайтхолл-стрит. Шофер остановился перед домом, где вырос Тайсон. Бен никак не мог вспомнить фамилию людей, живших в нем сейчас, да это и не имело значения. Прищурившись от яркого солнца, Тайсон нашел взглядом окно своей комнаты на втором этаже.

– Когда хоронили моего отца, кортеж с его телом проследовал на кладбище мимо этого дома. Все соседи вышли попрощаться. Я никак не мог понять, что происходит: кругом были одни спины. А когда понял, заплакал.

– Я знаю. Вы сидели в моей машине. – Мейсон отъехал от дома. – Так... С прошлым мы встретились, мистер Тайсон. Теперь куда?

– Даже не знаю. Мне нужно вернуться до девяти. Мне не разрешают так часто выходить за ограду воинской части. – Он взглянул на часы: без нескольких минут семь, тени за окнами машины постепенно удлинялись. Наступал вечер. Приятели его уже вернулись домой, и он мог навестить любого из них. Но под каким предлогом? А разве нужен предлог? – Поехали к Туламору.

Мейсон покатил на запад, Бен указал ему на белый обшитый досками дом в колониальном стиле в конце улицы – дом Слоунов. Он не мог точно сказать, был ли кто-нибудь дома, но его внутреннее состояние противилось этой встрече.