Чтение онлайн

Марси и Дэвид вышли, а Корва еще раз отметил про себя, что ни один член этой семьи не сказал другому «до свидания».

– Не поймите меня превратно, но для пользы дела мне хотелось бы выяснить одну деталь. Есть ли у вас разногласия в семье?

Бен закуривал и кивал одновременно.

– У меня эти разногласия в течение семнадцати лет семейной жизни, поэтому пусть васэто не беспокоит. Меня это, во всяком случае, не колышет.

– В чем вы не ладите?

– Вы что, адвокат по бракоразводным делам? – Он плеснул себе немного из бутылки. – Раз уж вы от меня не отстаете... все дело в решении Марси вернуться на работу.

– Вы против?

– Скорее всего, да.

– Вам не нравится, что весь день вы будете слоняться по дому, занимаясь хозяйственной работой и стараясь защититься от обвинения в убийстве, а она в это время будет обедать с интересными людьми.

– Как вы прозорливы, Винни. Попали в самую точку.

– Только сейчас не перекладывайте это на меня.

– А я сомневаюсь, что у нее интересные клиенты, к тому же я вовсе не намерен нести какую-либо хозяйственную нагрузку. Черт, я становлюсь прислугой.

Корва почесал кончик носа указательным пальцем.

– Может быть, вы и правы. Я про то, что вы чувствуете себя уязвленным, рассерженным и покинутым. Однако это не поможет вашей защите от обвинения. – Корва наклонился к Тайсону поближе. – Позвольте мне высказать вам нечто, с чем бы вы, я думаю, согласитесь. Дело об убийстве, возбужденное против вас, гораздо важнее семейной жизни. Нарисуйте мысленно перспективу, мой друг, и перестаньте быть таким капризным.

– Не кляните меня.

– Мне бы хотелось сбить с вас спесь.

– Это все слова.

Корва поднялся с дивана и стал прохаживаться по гостиной.

– Послушайте, у вас нет времени предаваться размышлениям о своей семьей и образе жизни. Если вы не сосредоточитесь на этом деле, я умываю руки.

Бен вскочил с дивана. Голос его звенел:

– Я вам ни какой-нибудь робот. Я ужасно разозлен. Я чувствую себя преданным.

– Ну и что из этого? Вы ничего с этим не поделаете. До того как кончится эта бодяга, всетак или иначе предадут вас. Сейчас вы служите самому себе, и ваша святая обязанность – держаться подальше от тюремной решетки. А когда вы освободитесь от всего этого, тогда можете сводить счеты с кем угодно. Capice? Понятно? – Он пристально смотрел на Тайсона.

– Да, capice. – Тайсон очень нервничал, но старался сдерживать себя.

Корва протянул ему руку.

– Друзья?

Тайсон крепко пожал руку адвокату.

– Прежде всего я сведу счеты с тобой, жалкий итальяшка.

Корва расхохотался. Они сели и молча выпили. Тайсон заметил:

– Мои неурядицы в семье сказываются на вас.

Корва повторил тост. Мужчины подняли стаканы и снова выпили.

– Это неважно.

– Вы слышали или читали то, что сказал полковник Хортон?

Корва кивнул.

– Я знаю Хортона. Все его уважают и почитают, как самого Бога. К тому же он имеет огромное влияние на военные суды. Он действительно выбил почву из-под ног у ван Аркена. Этот разговор для вас практически не имеет никакого значения. Но есть люди – не только ваши фаны, но и интеллектуалы, – которые заявляют, что вас оболгали. Ни один из них не в силах остановить армейского Джагернаута [26] , зато вы можете немного успокоиться от сознания того, что по вашему делу ведутся горячие споры конституционного характера.

– Вот для чего живут мученики. Винс. Чтобы выстрадать человечеству более совершенное общество.

– Можете упиваться своим сарказмом сколько угодно. Но я вам скажу вот что: еще напишут немало строк о Соединенных Штатах против Бенджамина Тайсона.Вы войдете в историю. Известно ли вам, что настоящий «Свод военных законов Франции» явился следствием неправильного проведения французской армией суда над Дрейфусом?

Тайсон снова закурил и прислонился к спинке дивана.

– Лучше спросите, важно ли это для меня.

– Когда-нибудь, – продолжал Корва, развивая тему, – когда вы пройдете небесное чистилище, «Таймс» обязательно напечатает ваш некролог. И мой тоже.

– Неужели? – Тайсон игриво выпускал кольца дыма. – Что они о вас напишут? Не выиграл ни одного процесса?

Корва смотрел на окно.

– Что это у вас за погром такой?

– Марси разозлилась не на шутку. Видите ли, она противостоит насилию и не совсем понимает, как эти несчастные ублюдки из моего взвода могли выйти из себя и стали крушить все на своем пути. Разойдясь, она метнула пепельницу в окно. Я не стал осуждать се, просто заметил, что те люди, которые живут в небольших домах, не должны швыряться пепельницами.

– Если говорить о неконтролируемом поведении, то на суде вас засыпят психологическими тестами. Возражения есть?

– Да. Мы не можем говорить о невменяемости, поскольку прошло два десятилетия после случившегося, тем более не станем заявлять о том, что я не в состоянии предстать перед судом в настоящее время. Да мне и не пристало быть подопытным кроликом для кучки врачей-недоумков.

– Ладно. Я сделаю все необходимое, чтобы не допустить тестирования. Вы когда-нибудь встречались с психоаналитиком?

Тайсон погасил сигарету.

– Да.

– Помогли бы нам его записи, как вы думаете?

– Трудно сказать. А каким образом?

– Указано ли в его записях, что вы чувствовали вину и угрызения совести за сокрытие инцидента в госпитале?

– Я не знаю, ведь я никогда ему не рассказывал об этом.

– Как же вы лечились у психиатра, не рассказывая ему, что вас беспокоит?

Тайсон улыбнулся.

– Онтоже хотел бы это знать.

– Вы не станете возражать, если я свяжусь с ним?

– Нисколько, только вам понадобится планшетка для спиритических сеансов.

– Ах вот в чем дело...

– Самоубийство. Если вы вызовете его дух, передайте ему, что я не забуду его последний счет.

– Вы сегодня перебрали. – Корва задумался на мгновение. – А что стало с его картотекой?

– Понятия не имею. Эта информация не для всех, ведь так?

– Безусловно, пока жив врач. Но потом... в общем, я загляну в вашу карточку. – Он достал блокнот и ручку и под диктовку Тайсона записал фамилию врача и его последний адрес.