Чтение онлайн

Джонс сделал шаг к двери.

– Ой... Боже! Вы напугали меня...

Тайсон нанес сокрушительный удар Джонсу в солнечное сплетение так, что тот согнулся пополам. В следующую минуту последовал удар по лицу, от которого хрустнула носовая перегородка. Стоя на четвереньках, Джонс одной рукой держался за живот, другой ощупывал лицо. Тайсон надел ботинки и пинком распластал стонущего Джонса по каменному полу.

Бел услышал позади себя какие-то шорохи и обернулся. Вспышка фотоаппарата ослепила его на несколько секунд, потом последовала еще одна. Ничего не видя, Тайсон рванулся к фоторепортеру, который перед бегством сделал еще один снимок. Тайсон преследовал его.

Неожиданно от стены музея отделились двое неизвестных в спортивных костюмах. Один заломил фотографу руки за спину, другой выбил фотоаппарат, который сильно стукнулся о тротуар, и подошел к Тайсону. Лейтенант встал в защитную позу, желая предупредить действия незнакомца.

Тот распахнул настежь дверь музея и, войдя внутрь, посветил карманным фонариком на скрюченную фигуру Уолли Джонса – тот лежал лицом вниз в луже крови. Мужчина перевел луч на лицо Тайсону.

– Стойте на месте и держите руки так, чтобы я мог их видеть.

– Кто вы такой, черт возьми?

– Человек, который держит вас на прицеле.

Тайсон услышал звук взведенного курка.

К музею подрулил автомобиль с включенными фарами и остановился рядом с Тайсоном. Кто-то, высунув голову из окна, сказал:

– Вы жестокий человек.

Тайсон сразу узнал голос Чета Брауна. Браун скомандовал:

– Залезайте в машину, убийца.

~~

Автомобиль мчался по Шор-Парквей к мосту Верразано, маячившему стальной паутиной. Тайсон закурил сигарету. Водитель, молодой парнишка с беспокойным взглядом, обратился к нему:

– Не курите, пожалуйста.

Тайсон выпустил струю дыма. Браун усмехнулся. Бен краем глаза посмотрел на Брауна, сидящего на заднем сиденье. На нем был белый теннисный костюм. Он поинтересовался:

– Ну, как вам новая работа?

Тайсон дымил сигаретой, поглядывая через окно на статую Свободы, гордо стоящую в своем замшелом великолепии.

– Между прочим, – продолжал Чет Браун, – кое-кто проводит вашу даму до дома с нужными объяснениями.

Тайсон спросил небрежно:

– Ваш Оукс?

– Может быть. Капелланов тяжело играть.

– Я знаю.

– Теперь нам придется открыть спецкурс для этого.

– Кому? Кто вы?

– Название вам ничего не скажет, – ответил Браун. – Мы всегда в тени, даже ЦРУ не совсем уверено в нашем существовании.

– Похоже, что вы дурачите меня.

Браун перевел разговор на другую тему:

– Что касается Уолли Джонса, то я не виню вас, Бен. Поделом этому ублюдку. Если бы он посмел написать подобное о моей жене, то я не знаю, что бы с ним сделал. Между прочим, это было нам на руку. Но если вы попытаетесь сделать это снова, то с полицией будете разбираться сами. Я не могу блокировать закон чаще одного раза в месяц.

– Не делайте мне одолжений.

– Так ведь это моя работа, Бен. Меня к вам приставили ангелом-хранителем. Видите, я хожу во всем белом.

Тайсон погрузился в раздумье.

Машина миновала рыночную площадь и повернула направо, к главным воротам Форт-Уодсворта. Дежурный на посту пропустил их, и машина продолжала свой путь, петляя по темным безлюдным улицам. Они спустились к проливу и, миновав док, подъехали к гранитным стенам Баттери-Унд.

Браун вышел из машины и поманил Тайсона. Они подошли к огромным двойным дверям береговой трехъярусной артиллерийской батареи. Браун потянул дверь на себя и вошел в слабо освещенный коридор, напоминавший пещеру. Железные лестницы поднимались в разных направлениях, и Тайсон следовал за Брауном по одной из них. Их шаги гулким эхом отдавались в сыреем спертом воздухе помещения. Браун почти бежал по коридору с широкими сводчатыми потолками, по одной стороне которого был ряд дверных проемов. Он сказал:

– Выбирайте любую дверь.

Тайсон показал на первую, и Браун распахнул ее. Бен вошел в комнату с двумя бойницами, сквозь которые мерцали блики лунного света. За стеной катил мощные валы океан.

Браун встал у одной из бойниц и посмотрел на пролив.

– Какой вид! Форт-Гамильтон, Шор-Парквей, Кони-Айленд, аэропорт Кеннеди, мост и гавань. Бодрящий запах соленого воздуха!

Глаза Тайсона понемногу привыкли к сумраку комнаты, и он заметил, что каменные стены были разрисованы флюоресцирующими красками. Изображения напоминали странных животных.

Браун следил за его взглядом.

– Культовые рисунки. ЦРУ говорит, что они воспевают культ сатаны. В этих камерах они находят убиенных собак, кошек и цыплят.

Тайсон молча подошел к правой бойнице и тоже посмотрел на пролив. Браун, отметил он про себя, всегда для беседы выбирал интересные, даже необычные места.

– Сколько вы еще будете шпионить за мной?

– Ровно столько, чтобы сделать вывод, что вы и Харпер готовы съесть запретный плод.

Тайсон оперся о подоконник шириною примерно три фута. Внизу под артиллерийской батареей возвели ограждение, обнесенное насыпью.

– Сегодня ночью вы уже были на грани чего-то прекрасного, любовничек, но не учли приезда своей жены. Я буквально затаил дыхание, когда вы с Карен забежали в свою норку. Вы, должно быть, сделали несколько потрясающе ловких уверток, потому что через час вы уже нежно держали за обедом руку своей миссис. Какой мужчина!

Тайсон сел на подоконник, упираясь спиной в каменную стену. Он раскурил сигарету и посмотрел вдаль. Казалось Браун ведет себя развязнее, чем в прошлый раз, потому что здесь чувствует себя как рыба в воде, и у Тайсона закралось подозрение, что этот человек обладает способностью хамелеона органично подделываться под окружающую среду. Он не переставал спрашивать себя, что же представляет собой настоящий Чет Браун. Возможно, ничего.

– у вас сегодня был чертовски трудный день. – Браун поближе подошел к Тайсону. – Эй, да вы что, опыт приобретаете? Я про праздное сидение в этой каменоломне.

Тайсон швырнул сигарету в Брауна.

– Держите дистанцию.

Тот отступил.

– Увидев вас, я так разволновался. Я как-никак ангел-хранитель, способный отвести беду. Но все-таки не теряйте голову в мои выходные дни. Полегче с сексом и вольной борьбой и не приглашайте журналистов, если намерены поколотить их. О'кей?

Тайсон зевнул.

– Вы закончили?

– Нет. Вам о чем-нибудь говорит имя полковника Эрика Уиллетса?

– Нет.

– Зато вы ему здорово успели насолить. Этот человек – любовник Карен, и у него сильно чешутся руки.

– Скажите ему, чтобы он не верил тому, что пишут в газетах. То же самое я говорю своей жене.

– Передам, – рассмеялся Браун. Потом добавил уже серьезно: – Вы знаете, Бен, вы мне нравитесь, хотя и доставляете серьезные неприятности. Над вами сгущается черная туча, и всякий, кто оказывается рядом с вами, попадет под страшный ливень. А на государственном уровне вы сильно беспокоите Вашингтон. Вы читали утреннюю «Таймс»?