Чтение онлайн

– Разумеется, – ответил он спокойно. – Но внезапная проблема оттуда, откуда ее не ждешь, способна выбить из колеи кого угодно. Как вы, я думаю, догадываетесь, проблема Прорывов, конечно, является одной из важнейших… Но далеко не единственной, с которой мне приходится сталкиваться на том месте, которое я занимаю.

Пояснять ему, что без решения «проблемы Прорывов» и, как следствие, приближающегося Конца Света, все остальное не так важно, не стал, вовремя вспомнив предостережение Творящего. В принципе, я узнал за эту беседу даже больше, чем рассчитывал, и можно было ненавязчиво завершать встречу. Потому как паранойя мне подсказывает: каждое мое слово, каждый жест потом посмотрят и разложат по полочкам, составляя психопрофиль. И каждая минута этого разговора дает аналитикам наследника все больше и больше информации. Но и быстро раскланяться и удалиться было бы неправильно.

– Та книга, которую вы читали, – словно невзначай вспомнил я. – Стоит ее приобрести?

– Я хотел запретить продажу данного тома на территории Новильтера, – вновь сжав ладони на бронзе, сказал Лейр Глуатон. – Но в Европе она уже вышла, и подобный запрет у нас только подстегнул бы ненужный ажиотаж.

– Настолько опасный текст?

– Внешне… – он огорченно улыбнулся, – все чинно и вроде как ничего не нарушает, но вот то настроение, которое создает книга… И поверьте, она его создает, это настроение. Вот в нем проблема.

– Определенно стоит прочесть.

– Если вас интересует история средних веков, – попытался остудить мой пыл наследник, поняв, что устроил мне бесплатную рекламу книги.

– Мой интерес зависит от исторической личности.

– В центре повествования Родриго Диас де Вивар, – поняв, что я все равно прочту, ответил мне Лейр Глуатон. Хорошо, что на мне Метатрон, а то мне ни за что бы не удержать невозмутимое лицо после услышанного.

– Эль Сид? – растягиваю слова, словно нахожусь в сомнении.

– Да. Вы хорошо образованы, это имя мало что говорит подавляющему большинству…

– Последний Король Людей, – ударил я.

– Кх-м-м-м… То есть вам не надо пояснять мое раздражение данной книгой, – быстро оправился наследник. – Мало нам всего, что происходит, так теперь еще думать о, казалось, давно забытом… о попытках революции снизу. Как вы понимаете, совершенно бесперспективных попытках.

– Еще полгода назад бесперспективных, – продолжаю нажим.

Теперь мне понятно, почему власти так внезапно и резко переполошились по поводу Крикса. Настолько, что наследник лично пригласил меня на беседу.

– Возможно, – уклончиво произнес Лейр Глуатон.

Надоело, пора играть во взрослые игры, а не вот в это все.

– Вы предложили мне союз.

– Да.

– Но настоящий союз возможен только между равными.

По тому, как изменился взгляд наследника, став холодностальным, он верно интерпретировал, что я имею ввиду.

– Вы все правильно поняли.

– Мир меняется, – подвожу я итог.

– Мир меняется, – согласился со мной фактический правитель третьей по военной мощи страны в мире.

Меня признали равным. Полностью равным, без оговорок, без подковерных игр. Кажется, я только что приобрел настоящего союзника в вопросе Договора. Пусть этот союзник еще и не знает о том, что вообще стоит вопрос о пересмотре той власти, которую он считает своей по праву крови.

Наши ладони встретились, скрепив сказанное.

– Возвращаясь к теме Крикса, – когда мы расцепили руки, произнес наследник. – Вы же понимаете, что корсиканец, прочтя эту книгу, получит в свое распоряжение исторический символ.

О как! Он назвал Крикса «корсиканцем», как его называю я, совпадение ли это, или тот, кто докладывает ему, находится в моем непосредственном окружении? Пусть мы заключили союз, но утечку нужно взять под контроль как можно быстрее. Еще одна головная боль.

– Понимаю. Но это не меняет мной сказанного. Я в состоянии справиться с Криксом. – Придется действовать, возможно, пересмотреть устав РИЗВа на всеобщем голосовании, но как его устранить от реальной власти, подобный план ясно предстал в моей голове. – Может быть, его инициатива даже пойдет на пользу. Он сам выявит для нас всех сомневающихся в заключенном нами союзе. Нам же меньше работы, когда четко знаешь, кого именно надо переубедить.

Что-то я увлекся, пора завершать диалог. Сомнений в том, что весь наш разговор пишется, причем с нескольких камер одновременно, у меня все меньше и меньше.

– Предложил бы вам выпить, но… – Наследник указал на мой шлем.

– Не обсуждается, – отрезал тут же я.

– Не вижу ничего плохого в подобных установленных границах, – резко сдал назад Лейр Глуатон, который явно не хотел завершать наш разговор на резкой ноте.

– Ценю. – Наклонил голову так, чтобы даже наличие шлема позволило собеседнику понять, что я улыбаюсь.

– Мы оба занятые люди, и будет лучше, если между нами будет как можно меньше недосказанностей. – Не нравится мне, куда он клонит. – Так мы сбережем наше с вами время.

– Если смотреть под таким углом, то согласен. – Это общие мало что значащие слова.

– Союз – это отношения равных, вы сами сказали, – наклонил голову наследник в ожидании.

Вот черт! Он играет жестко. Можно было сделать вид, что я не понял, но, нет, в долгосрочной перспективе это выльется в куда худшие проблемы. Долги надо отдавать как можно быстрее, тут наследник прав.

– Вы раскрыли мне свой секрет, рассказав о Мерске, – тяжело вздыхаю, почти не играя. – Какой секрет вы хотите узнать от меня?

– Маэстро – юноша в материальности и умудренный опытом мужчина в Изломе. Считающееся ранее невозможным несоответствие между телом и духом. Кто же вы?

Едва не выдохнул с облегчением. На подобный вопрос я легко мог дать ответ.

– Реинкарнат.

Уверен на двести процентов, изучая меня, аналитики Дома на Холме подобную версию рассматривали как одну из основных. Потому как она самая логичная. То есть, по сути, я ничего нового наследнику не сказал. Сузил поле для анализа, не более.

– Реинкарнат… – повторил за мной Лейр Глуатон.

– Полноценная реинкарнация, – добавил я, о чем на мгновение пожалел.

В тех перерождениях, что случались в этом мире, большинство реинкарнатов плохо помнили свою прошлую жизнь. Урывками, деталями, частями, словно разбитый пазл. Те же, кто помнил всю прошлую жизнь, были еще более редки, их случаи и назывались полноценной реинкарнацией.

– Исчерпывающий ответ. – В знак благодарности наследник формально поклонился, еще раз подчеркнув, что считает меня ровней.