Слово и «Дело» Осипа Мандельштама. Книга доносов, допросов и обвинительных заключений
Шрифт:
То, что письмо прежде всего про О.М., Сталин, разумеется, понял сразу – отсюда его красный карандаш на полях мандельштамовского «пункта». Но в то, что дело тут всего лишь в нарушении негласной субординации, верится с трудом: принадлежность к какой бы то ни было номенклатуре в СССР никого не спасала [230] . Как и в то, что при этом Максименков вынужден был допустить – сталинскую неиформированность:
Сталин об аресте, похоже, искренне ничего не знал. Без ведома ЦК, «инстанции» (Политбюро, Оргбюро, Секретариата), Культпропа и оргкомитета Союза писателей арестовали номенклатурного поэта. В те дни начинался прием в члены ССП. Такой арест мог повредить кампании и подготовке к съезду. [231]
230
В противном случае сбой по статусу произошел тогда, надо полагать, и с другими названными «номенклатурными кадрами» – Клюевым, Бабелем или Эрдманом!
231
Максименков, 2003. С. 245. Ср. также о резолюциях Сталина как о своего рода «жанре»: «…Мнение Сталина (“Безобразие…”) не обращено ни к кому персонально… Это не закон, а именно сентенция философско-созерцательного плана… Нет фамилии адресата… Если ответ на вопрос “кто виноват?” подразумевался (“они”), то конкретного указания: “что делать?” в сталинской мысли не было. Звучал риторический вопрос и субъективная оценка факта» (Там же. С. 244, 246). В контексте других сталинских резолюций – «мандельштамовская» – самая риторическая!
С этой точки зрения необычайно важно как можно точнее продатировать бухаринскую записку.
Ясно и то, что Бухарин не слишком торопился с хлопотами. Ведь Пастернак обратился к нему, в сущности, в день ареста, то есть еще 17 мая. По-видимому, тогда Бухарин и позвонил Агранову, но тот не посчитал нужным делиться с Бухарчиком тем, что уже знал об этом деле. После чего Бухарин как минимум три недели не предпринимал решительно ничего.
Но когда 3–4 июня из Чердыни посыпались телеграммы о травмопсихозе О.М. и его покушении на самоубийство (а возможно, в это же самое время у него вторично справился об О.М. и Пастернак), Бухарин решился всё же вмешаться – на сей раз записочкой, где О.М. поминается среди прочих и как бы невзначай. Датировать ее можно по контексту – 5 или 6 июня.
Думается, что «записочка» сыграла свою роль в закреплении и даже усилении «чуда» – в замене Чердыни Воронежем, а высылки ссылкой, то есть снятием с О.М. режима спецкомендатуры.
Другое следствие бухаринского и только бухаринского письма – звонок Сталина Пастернаку. Уже отмечено, что существуют две версии состоявшегося между ними разговора – «пространная» и «краткая». Согласно первой (Н. Мандельштам, А. Ахматова, Л.Чуковская, З.Пастернак, З. Масленникова – все, разумеется, с вариациями), Пастернак спокойно и подробно беседует со Сталиным о Мандельштаме, заступается за него и предлагает встретиться, чтобы поговорить о жизни и смерти [232] . Согласно второй (Н. Вильмонт, М. Пришвин, М.Коряков, Д. Спасский [233] ) – разговор был предельно лаконичным, и Пастернак в нем не то чтобы отрекался от О.М., но отчетливо от него дистанцировался [234] . К этой версии, похоже, присоединяется и сам Пастернак – в письме Сталину от 1 ноября 1935 года с просьбой об освобождении Н. Пунина и Л. Гумилева («Однажды Вы упрекнули меня в безразличии к судьбе товарища») [235] .
232
Ср.: Кацис Л. К поэтическим взаимоотношениям Б. Пастернака и О. Мандельштама // Пастернаковский сборник. II. М., 1998. С. 267-287; Кацис, 2011. С.356.
233
См.: Из дневника С.Д. Спасского (1933-1941) / Публ. и подг. текста М.А. Рашковской. Пастернаковский сборник. Статьи и публикации. I. М., РГГУ. 2011. C. 422.
234
Вильмонт Н. О Борисе Пастернаке. Воспоминания и мысли. М., 1999. С. 218.
235
Важную дискуссию на эту тему см.: Галушкин А. Сталин читает Пастернака.; Флейшман Л. Еще раз о Пастернаке и Сталине. К публикации А.Ю. Галушкина.// В кругу Живаго. Пастернаковский сборник. Stanford Slavic Studies. Vol. 22. Stanford/Ca. 2000. P. 38-86.
Любопытно, что и Н. Вильмонт, и З. Пастернак – оба слышали пастернаковскую часть диалога собственными ушами! Жена поэта, кстати, сильно недолюбливавшая О.М., вообще считала, что Сталин таким образом проверял, а верно ли, что Пастернак так волнуется, как ему о том пишет Бухарин:
«Вскоре до нас дошли слухи (Sic! И это в ситуации, когда Ахматова уже на следующее утро приходила к Пастернаку! – П.Н.), что Мандельштам арестован. Боря тотчас же кинулся к Бухарину, который был редактором «Известий», возмущенно сказал ему, что не понимает, как можно не простить такому большому поэту какие-то глупые стихи и посадить человека в тюрьму. ‹…› В квартире, оставленной Боре и его брату родителями, мы занимали две комнаты, в остальных трех поселились посторонние люди. Телефон был в общем коридоре. Я лежала больная воспалением легких. Как-то вбежала соседка и сообщила, что Бориса Леонидовича вызывает Кремль. Меня удивило его спокойное лицо, он ничуть не был взволнован. Когда я услышала: «Здравствуйте, Иосиф Виссарионович», – меня бросило в жар. Я слышала только Борины реплики и была поражена тем, что он разговаривал со Сталиным, как со мной. С первых же слов я поняла, что разговор идет о Мандельштаме. Боря сказал, что удивлен его арестом, и хотя дружбы с Мандельштамом не было, но он признает за ним все качества первоклассного поэта и всегда отдавал ему должное. Он просил по возможности облегчить участь Мандельштама и, если возможно, освободить его. А вообще он хотел бы повстречаться с ним, т. е. со Сталиным, и поговорить с ним о более серьезных пещах – о жизни, о смерти. Боря говорил со Сталиным просто, без оглядок, без политики, очень непосредственно.
Он вошел ко мне и рассказал подробности разговора. Оказывается, Сталин хотел проверить Бухарина, правда ли, что Пастернак так взволнован арестом Мандельштама. Боря был совершенно спокоен, хотя этот звонок мог бы взбудоражить любого. Его беспокоило лишь то, что звонок могли слышать соседи. Он позвонил секретарю Сталина Поскребышеву и спросил, нужно ли держать в тайне этот разговор‹…›. Поскребышев ответил, что это его дело» [236]
236
Пастернак З.Н. Воспоминания. М.: Классика-XXI, 2004. С. 71–73.
Но, каким бы ни был этот разговор на деле, уже одним фактом личного звонка Сталин хорошенько покогтил, причем не только Мандельштама, но и самого Пастернака. Спустя два с лишним года, 25 ноября 1936 года, М. Пришвин записал в дневнике: «“Я” Сталина родилось из кавказской кровной верности, непостижимого упорства кровника в достижении цели, из коварства азиатского, из дружбы, из огромной первобытной кровной, близости к человеку, из безфантазии и бездосужия, из партии… Он, вероятно, беспрерывно “прижимает человека к стене”, ловит его с поличным его блажи и одного, отпустив, делает своим человеком навсегда, другого, когда надо, без колебания уничтожает (слышал я, будто он позвонил к Пастернаку и спросил, не нуждается ли он в чем-нибудь, и после долгих намеков сказал о сосланном Мандельштаме; а когда Пастернак отказался, сказал ему: – “Эх вы, писатели!” – Таким образом он пригвоздил к себе навсегда Пастернака. Не дай-то бог попасть в такой “нравственный плен”» [237]
237
Пришвин М.М. Дневники. 1936-1937. СПб.: Росток, 2010. С.368-369.
Как бы то ни было, но именно этот звонок и его санкционированная публичность сделали чудо Сталина о Мандельштаме всеобщим достоянием, породив среди писателей накануне их первого съезда и вообще внутри интеллигенции слухи о доброте и благородстве «кремлевского горца».
Еще бы: бывший «мужикоборец» не только не обиделся на «пасквиль», но по-товарищески выручил поэта-пасквилянта.
Сам же товарищ Сталин вдруг из «чудища обла» враз превратился в «чудотворца»!
Документы
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ АРХИВ ФСБ, МОСКВА
МАТЕРИАЛЫ СЛЕДСТВЕННОГО ДЕЛА О.Э. МАНДЕЛЬШТАМА
№ Р-33487 1934 ГОДА
‹1›
Обложка дела О.Э. Мандельштама 1934 года (1960-е гг.)
Секретно
Министерство Государственной безопасности СССР
Центральный архив
ОБЩИЙ СЛЕДСТВЕННЫЙ ФОНД
ДЕЛО по обвинению Мандельштам Осипа Эмильевича
Арх‹ивный› № [60467 1] [Н-9284] Р-33487
Количество томов: «1», том «1».
Наименование органа, в производстве которого находилось дело ОГПУ
Год производства: 1934.
По использовании дело должно быть возвращено в Центральный архив МГБ СССР
‹2›
Подлинная обложка дела О.Э. Мандельштама 1934 года
ОГПУ
ДЕЛО № 4108
по обвинению гр. Мандельштама О.Э.
Начато 17/V 1934 г.
Окончено 19 г.
На листах
Архивный № 60467
Выписка из приказа АОУ [238] № 73 от 31 м‹ая› 23 г.:
Передачу взятых архивных дел в другие отделы ОГПУ и учреждения (ВЦИК и т. д.), хотя бы и временно, производить исключительно через ОЦР [239] .
238
Административно-организационное управление.
239
Отдел центральной регистратуры.
Без ведома Учетного Отделения дело уполномоч‹енного› никому не может быть передано. ‹Отобран›ные документы арестованного должны находиться при деле в отдельном конверте. Подшивка ‹их в› дело в общем порядке не допускается согласно приказа по А. О. У. № 210 от 15/IX–25 г.
СПИСОК ОБВИНЯЕМЫХ ПО ДЕЛУ
МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ
‹3›
Опись следственного дела О.Э. Мандельштама 1934 года
Опись бумаг, находящихся в деле № 4108
1. Ордер № 512 на арест Мандельштама 1
2. Протокол обыска 1
3. Анкета арестованного 1
4. Протокол допроса Мандельштама и копия от 18/V 34 5
5. Протокол допроса его же от 25/V и копии к нему 16
6. Постановление о предъявлении обвинения 1
7. Обвинит‹ельное› заключение 2
8. Выписки из прот‹окола› ОСО при Коллегии ОГПУ
от 26/V 34 и расписка Мандельштама в прочтении
объявления ему об окончании следствия 2
9. Заявление в ОГПУ отца Э. Мандельштама 1
10. Меморандум СПО в Свердловск
о переводе Мандельштама из Чердыни – в больницу 1
11. Выписка из прот‹окола› ОСО от 10/VI 34 1
Итого в сем деле подшито
и занумеровано 32 стр.
Уполномоч‹енный› 4 СПО ГУГБ С. Вепринцев
‹4›
Ордер Объединенного Государственного Политического Управления СССР № 512 от 16 мая 1934 года на обыск и арест О.Э. Мандельштама
С.С.С.Р.
Объединенное Государственное Политическое Управление
ОРДЕР № 512
Мая 16 дня 1934 г.
Выдан сотруднику Оперативного Отдела ОГПУ Герасимову
на производство Ареста-обыска Мандельштам Осипа Эмильевича
по адресу: Нащекинский пер., д. 5, кв. 16.
ПРИМЕЧАНИЕ: Все должностные лица и граждане обязаны оказывать лицу, на имя которого выписан ордер, полное содействие для успешного выполнения.
Зам. Председателя ОГПУ Я. Агранов
З‹ам.› Начальник‹а› Оперативного Отдела Подпись
Круглая печать ОГПУ
Заявка 309