Чтение онлайн

Капитан уже третий месяц сидел в Пуэрто-Вьехо, скрываясь от иска армадора и с радостью ответил согласием на предложение Артёма принять под командование небольшой парусник. Но эйфория от обладания пусть небольшим, но собственным суденышком, прошла очень быстро: выяснилось, что от долгого стояния у причала корпус авизо начал гнить изнутри — в трюм попала вода, которую долгое время не откачивали. Из-за этого новое приобретение требовало длительного и дорогостоящего ремонта. Артём, в принципе, никуда не торопился и задержка его вполне устраивала, а денюжку на ремонт исправно выдал мэр. Но была еще одна закавыка: в Пуэрто-Вьехо проживало всего два квалифицированных корабельных плотника и они были завалены заказами до следующего года. Понятно, что применив административный ресурс их можно было выгнать на работу (причём обоих сразу и даже бесплатно!), но какое будет качество работы после такого надругательства? Да и проживут они потом в городке недолго — соберут пожитки, инструмент и подмастерьев, и уедут с попутным парусником в другой населенный пункт: профессиональных корабельных плотников высокой квалификации с руками оторвут везде!

А пока свеженазначенный капитан возился с «дарёным конём», которому, как известно, в зубы не смотрят, Артём занимался укреплением ферм и тренировками бойцов. Прекрасно понимая, что своим согласием на отъезд заработал всего лишь перемирие, а не мир. И если талассократы поймут, что он их дурит, то набросятся на него всей своей живой массой и раздавят — по подсчетам управляющего Доменико Дольсе и начальника разведки Этьена, общее количество личного состава собственных армий всех великих домов Пуэрто-Вьехо составляло не менее пятисот бойцов.

Основную базу Артём решил создать на ферме «Раффлезия», которую парень, немного подумав, переименовал в «Викторию». Здесь уже были необходимые оборонительные сооружения и сама местность (размещение на плато с почти отвесными склонами) помогала защитникам. К тому же отсюда был прямой выход к морю, и не только к скалам, на которых после бегства разбилась половина вражеского войска, но и к небольшой глубоководной бухте. Здесь парень приказал строить причал и дома для моряков — лучше держать собственный кораблик под боком, а не в городском порту, до которого отсюда почти двадцать миль.

Как выяснилось при допросе таинственного азиата, оказавшегося китайцем по имени Джу Минж, именно он, а не какой-нибудь залётный европейский инженер, спроектировал и построил дерево-земляные блокгаузы, окружившие центральную усадьбу фермы. Что интересно: после переезда на новое место всех «тыловых служб» Армии Добрых Людей, штатный медик отряда кореец Ван Туен Дунг, рыдая от счастья, бросился на шею китайцу, как к самому близкому родственнику! Оказалось, что они старые друзья и путешествуют вместе уже десяток лет, изучая мир. Им не повезло год назад, когда галеон, на котором они пересекали Тихий океан, попал в шторм и затонул от повреждений. А их, прицепившихся к разломанной мачте, спасли филиппинские пираты. Которые в «благодарность за спасение» продали друзей японцам. А те перепродали путешественников итальянцам-талассократам. Так китаец и кореец очутились в Пуэрто-Вьехо, где их разделили и эксплуатировали поодиночке.

Порадовавшись вместе с азиатами их воссоединению, Артём, как истинно благородный человек, вручил каждому по сто пистолей и отправил куда глаза глядят, не собираясь копировать манеру местной публики закабалять свободных людей в «благодарность за спасение». Однако Ван Туен Дунг и Джу Минж неожиданно попросились остаться в его отряде. Китаец сообщил, что он не только фортификатор, но и механик. В общем, человек очень полезный. И его немедленно озаботили ремонтом авизо.

Через пару дней Туге пригнал откуда-то три баркаса — представлявшие из себя очень большие, длиной по десять метров, шлюпки без палубы с одной невысокой мачтой.

— Старшина, а за этими лодочками не явятся разозленные хозяева? — Иронично спросил Артём, разглядывая небрежно замытые пятна крови на гребных скамейках новых трофеев.

— Нет, командир, и хозяева и даже свидетели ничего не скажут! — Очень серьезно ответил Туге.

— Ну вы, бля, даёте! — С интонацией киношного генерала сказал Артём. — Ты, старшина, в следующий раз предварительно меня спрашивай: нужно ли всё это, ладно?

— Хорошо. Командир! — Туге слегка наклонил голову, явно не испытывая угрызений совести.

Нда… Такое самовольство черных охранников может стать в будущем проблемой, подумал парень. Какие-то они уж слишком независимые ребята. Но мысль как пришла, так и ушла — слишком много было у Артёма повседневных дел, чтобы еще и будущие поступки подчиненных прогнозировать. Понятно, что такое поведение бывшего десантника было ошибкой, но ему еще не стукнуло и двадцати двух лет, он никогда не командовал большими группами людей (впрочем и малыми тоже не командовал), и не учился управлению, поэтому знать не знал, как правильно должен поступать лидер. Выкручивался за счет интуиции и делегирования полномочий профессионалам.

И в один из прекрасных солнечных дней, доверив управление хозяйством Лудовико Дольсе, а тренировку Армии лейтенантам Северино и Огастину, герой последних новостей городка Пуэрто-Вьехо придумал отправиться на морскую прогулку. Для этой цели баркасы загрузили свежим мясом, хлебом и овощами (Джу Минж придумал и построил компактную жаровню-мангал). Компанию хозяину составила вся черная «банда» — пятерка охранников Лагбе и дюжину «пиратов» Туге.

Отойдя не так далеко от берега, всего мили на три, Артём с удивлением обнаружил затонувший галеон. Корабль лежал на боку на небольшой глубине и прекрасно был виден сквозь прозрачную воду. Артёму стало интересно и он решил провести пикник на этом месте. Пока походные повара жарили мясо, парень, увлекая за собой негров, нырнул к погибшему кораблю. Однако тайная надежда обрести богатство умерла после первого погружения: испанцы никогда не забывали о жертвах кораблекрушения и тщательно очищали корпуса «утопленников» от всего ценного. Ну, если, конечно, могли до этого корпуса хоть как-то дотянуться — понятно, что на большой глубине любые «призы» оказывались недоступными. Вот и сейчас, поплескавшись пару часов, ныряльщики нашли лишь несколько оловянных мисок и кружек — трюмы были пусты. Лично Артём вытащил пару тарелок китайского фарфора и штурманскую астролябию из позеленевшей бронзы.

Вынырнув в очередной раз, Артем хорошенько закусил жареным мясом ягненка, дополнив основное блюдо пышным свежим хлебом и тропическими овощами и фруктами, выпил сухого вина с сыром, лег в тени приспущенного паруса и прикемарил. Негры продолжали азартно нырять, добывая все новые и новые «артефакты» — в основном хозяйственную мелочевку, типа плотницкого топора или медной кувалды.

Умиротворённое состояние парня, почти блаженство, прервали чьи-то грубые руки, шарящие по его голому телу. Путаясь в парусе, Артём вскочил на ноги и получил по рёбрам удар багром. На баркасе вдруг оказалось полдесятка бородатых мужиков, от которых за версту разило прокисшим потом и мочой.

— Вы кто такие, вашу мать?!! — заорал Артем.

В ответ мужики разразились глумливым хохотом. Рядом с баркасом возвышался высокий борт парусника. Блин, да откуда они взялись? И где его телохранители? Секундная задержка, потраченная на прокачку ситуации, обошлась дорого — с борта корабля кинули сетку. Бородатые мгновенно рванули в атаку и запутали Артема, словно куколку. Здоровенный бугай, обдав густым запахом гнили изо рта, бесцеремонно ощупал парня и довольно осклабился.

— Настоящий красавчик! — радостно сказал громила по-английски.

Англичане? Действительно на гафеле фрегата лениво трепыхался военно-морской флаг Англии. Но каково произношение — Артем с трудом понял сказанное! В конце 17 века говорили на, так называемом, староанглийском — смеси немецкого, французского и саксонского языков, в грамматике ещё сохранились падежи.

Артема обвязали веревкой и подняли на палубу. Здесь его все-таки начали распутывать, попутно лапая и отпуская мерзкие шуточки.

— Какая кожа! Сливки!

— А задница? Портовые шлюхи не годятся ему в подмётки!