Чтение онлайн

— Я дам тебе возможность объясниться. Хорошо подумай, что будешь говорить, — веско проговорил Руамар. Пару секунд повисела тишина, а потом Манур тяжело, с какой-то обречённостью в глазах рухнул на колени. Не раболепно, а как будто его разом оставили силы.

— Прости, Владыка, я заслуживаю смерти, — проговорил он, пустым взглядом сверля ковёр где-то в районе подола моего платья.

— Несомненно, но мне интересно не это, — раздосадованно отмахнулся Руамар. — Почему, Манур? Уж ты-то никогда не стремился к власти, был против войны, и совсем уж редкое качество — тебя полностью устраивало твоё место. Что изменилось? — странно, но в его голосе совсем не было раздражения и злости. Только отчётливая растерянность и как будто усталость: он действительно не понимал.

— Аиша, — едва слышно выдохнул он. — Моя младшая дочь.

— Ей же вроде всего пять лет? — недоверчиво переспросил Император.

— Почти шесть, — тяжело выдохнул Аруш-вер. — Её… украли. И держат в обороте. Шансы тают с каждым часом, я не мог не попытаться!

— Кто? — коротко рыкнул Владыка, подавшись вперёд. Я вскинула на него взгляд, порываясь спросить, чем плохо для оборотня находиться в обороте, но вовремя себя одёрнула. Сейчас явно было не до того. Попыталась сообразить самостоятельно, но туман в голове никак не желал рассеиваться.

— Я не знаю, Ваше Величество, — обречённо качнул головой мужчина.

— Обрубок, — тихо, но не зло, а, скорее, раздосадованно, рыкнул Руамар. — Уру, начальника охраны ко мне. Вур! — на окрик в приоткрытую дверь заглянул уже знакомый мне секретарь. — Немедленно организуй канал связи, Инварр-ара мне из-под земли достать!

— Ваше Величество? — Аруш-вер вскинул полный недоумения взгляд на своего правителя. — Что вы собираетесь делать?!

— То, что должен был начать делать ты, когда только узнал об исчезновении дочери, — огрызнулся Император, пытаясь что-то отыскать среди заполнивших стол папок. — Организую поиски.

— Вы… в самом деле… — наместник смотрел на Императора в глубоком шоке, кажется, не смея надеяться на утвердительный ответ.

— Сядь в кресло, хватит протирать ковёр, — недовольно буркнул Руамар. — Манур, я сделал в жизни много плохого, но детей не убивал никогда. И начинать не собираюсь.

Поскольку помочь в сложившейся ситуации я ничем не могла, оставалось только не мешать. Поэтому, не участвуя в воцарившейся деловитой суете, я тихонько сидела в кресле и пыталась разобраться с собственной памятью. Та упорно работала очень избирательно. То есть, места и лица я прекрасно помнила, а вот события оставались где-то за гранью восприятия. Последнее, что я помнила отчётливо, это нападение оборотня на улице и разъяснения Руамара о сущности Уру.

Император Руамар Шаар-ан, Империя Руш, город Тар, столица одноимённой провинции

Аруш-вер сидел в кресле, смотрел на меня дикими глазами и, кажется, даже дышать громко боялся. Но меня сейчас это удивительным образом совершенно не раздражало. Вообще ничего не раздражало: ни полное непонимание происходящего, ни наглость действий похитителей, ни отсутствие под рукой вменяемых специалистов, ни бестолковость наместника.

Последнего я даже почти понимал; не одобрял, но понимал мотивы и причины его поступков. Тар — очень тихое и сонное место, здесь даже во время войны было настоящее болото. Для местного уроженца, за всю жизнь почти ни разу не покидавшего малую родину, — коим и являлся Аруш-вер, — похищение ребёнка не просто беда; это событие, соизмеримое с концом света. Наместник, похоже, просто впал в панику, а выполнять в таком состоянии чьи-то указания гораздо проще, чем начать действовать самому. На это, очевидно, и был расчёт.

Местная же специфика порождала хронический дефицит необходимых для организации поисков кадров. Это в столице под рукой всегда были опытные профессионалы и в вопросах ведения расследования, и в решении магических головоломок, а здесь… Мне многое доводилось изучать и делать в жизни, но я отдавал себе отчёт в недостаточности собственной компетенции: специалисты такому учатся годами. А получалось, что я имею представление о ведении расследования на гораздо более высоком уровне, нежели местная стража.

Но тут нам повезло: оставленный «на хозяйстве» (по его собственному едкому замечанию) Инварр-ар, с которым я связался через кристалл, припомнил, что по счастливому совпадению в Таре сейчас вкушал заслуженный отдых по выслуге лет один из его бывших подчинённых. А группу из магов, алхимиков и лекаря он пообещал срочно выслать почтовым дирижаблем.

Маги были кстати не только для поисков ребёнка, но и для выяснения, каким именно чарам подверглись мы с Александрой. Потому что сам Аруш-вер не имел ни малейшего представления: по его словам, закляты были именно бокалы, не напиток, а для пробуждения чар использовался перстень. И то, и другое ему передали похитители, причём не лично, а оставив в условленном месте.

Впрочем, определённые предположения, как должны были подействовать чары, у меня были. Оборотни слабо подвержены действию магии, зато на нас проще влиять через инстинкты, чем на любой другой вид. Простое и изящное решение: подстегнуть инстинкты, отключить разум, вывести из равновесия, спровоцировав беспокойство. Человек в такой ситуации, находясь рядом с хищником, почувствует страх, и хищник отреагирует предсказуемо. А дальше — всё по нарастающей. Зверь хочет напасть, человек боится ещё больше; результат — труп человека.

Самое страшное, у них ведь действительно могло получиться. Я не сумел бы остановиться, потому что страх женщины выводил из себя, и в тот момент пол её не играл роли. Она просто была жертвой, существом другого вида, потенциальной пищей. А потом случилось… что-то. Зверь вдруг почуял в ней не добычу, а самку своего вида. Когда же на меня с человеческого лица вместо знакомых зелёных глаз взглянули жёлтые, кошачьи, с вертикальными щёлочками зрачков, моя животная половина настолько опешила, что дала возможность включиться разуму. Пожалуй, только это Аруш-вера и спасло: он сам явно не ожидал, что человеческая женщина бросится на него с отнюдь не человеческими бритвенно-острыми когтями на столь же нечеловеческих пальцах. Мне даже показалось, я заметил проступившую на руках шерсть. А вот заострившиеся зубы, которые Александра продемонстрировала мне в оскале, когда пыталась вырваться, уже совершенно точно не померещились.

Вопросы «что?» и «как?!» в моей голове в тот момент возникли, но было здорово не до них, надо было срочно унимать разбушевавшуюся жену. Они и сейчас не давали покоя, но вновь приходилось откладывать их решение на неопределённо отдалённое «потом». Уже хотя бы потому, что я не имел ни малейшего понятия, где начинать поиски ответов. В древних легендах? У жриц? Пытаться дозваться самого Первопредка?

Никогда в жизни я даже не слышал ни о чём подобном, даже на уровне страшных сказок и непроверенных слухов. Чтобы у чистокровного человека вдруг прорезались звериные черты… да я бы скорее поверил в честного чифаля! Родословную Александры до седьмого колена я, конечно, не знал; но то, что знал, заставляло здорово сомневаться в наличии у неё в родне оборотней. По крайней мере, в относительно недавнем прошлом. В том, что это не было иллюзией, я убедился на собственной шкуре, — заживающие царапины сейчас немилосердно саднили, — а других идей у меня не было. Оставалось надеяться, что на какие-то вопросы сумеют ответить маги.

В итоге отложив решение этой проблемы на неопределённый срок, до окончательного прояснения ситуации, я занялся более насущными делами. Тем более, никакого беспокойства по поводу странного преображения Александры я не ощущал. Чутьё и моё, и зверя единогласно утверждали: никакой опасности нет.

Очень быстро доставленный в резиденцию наместника отставной следователь, Раур Ириш-ван, завоевал мою симпатию первым же вопросом. Немолодой худощавый оборотень поинтересовался у горе-отца, почему тот сразу не приступил к поискам, и, выслушав его неуверенное бормотание, только коротко вздохнул «Тар!» и без возражений приступил к делу.