Чтение онлайн

Было сразу видно, что такой длинный спич говорящему дался с большим трудом. Редко встречающаяся правильно построенная речь с канонической интонацией, разделяющей запятые и ставящей где надо акценты, порадовала моё чёткое ухо. Так бы слушал и слушал. Но явно подуставший Иван замолчал, и в свою очередь вопросительно посмотрел на меня. Несмотря на некоторую рассеянность из-за недосыпа и лёгкого опьянения, следовало что-то сказать.

– Видите ли, я никогда не интересовался подобной тематикой. Хотя, в принципе, берусь за любые крупные проекты. Рутинная писательская мелочёвка притупляет перо и мозги. Пока я не дал согласие, хотелось бы узнать о прозаичных вещах. Примерный объём я услышал, интересуют сроки и оплата.

Иван понимающе кивнул и, прихлебнув чёрно-алый дивный эль, снова включил свою роскошную дикцию.

– Оплата – десять тысяч долларов, аванс три тысячи. Цензорского и редакционного контроля не будет. Основную мысль я изложил. Сроки можно было бы не озвучивать. Но грядёт большая, возможно, последняя война. Вернее, сначала будет тотальная эпидемия для селекции воинства. А затем начнётся сама битва. Поэтому не затягивайте особо. Просто времени может не быть – ведь нам ещё оцифровывать и внедрять. И не только вашу работу.

Мне показалось, что я ослышался. Но слова «война» и «эпидемия» прозвучали так чётко и обыденно, словно речь шла ещё об одной порции чудесно-малинового «гиннеса». И мне не показалось, что передо мной сумасшедший или приверженец какой-нибудь секты. Вообще мысли о потустороннем или необычном отсутствовали. Наоборот – мозг почему-то воспринял шокирующее, в целом, сообщение как нечто логичное и даже всенепременное. Но объяснения я всё-таки попросил. Иван также спокойно, но без подробностей, поведал мне о грядущей войне между мёртвыми и живыми. И о том, что перед войной человечество разделят на кланы с помощью прививок от намеренно изобретённой болезни, которая станет причиной объявления всепланетной пандемии. И что эти кланы, представленные миллионами граждан разных стран, станут марионетками в руках мёртвых Теней.

– На самом деле, – сказал он, – я намеренно использую пафосные названия, которые есть не что иное, как ярлыки для двух сил, царящих в нашей части глобальной иллюзии. Люди ведь привыкли, что живым надо воевать с мертвецами. Для простоты понимания и применяются самые знакомые образы. Вам ли этого не знать. Хотя я, например, считаю, что в этом смысле нам делить нечего. И даже наоборот – от настоящих мёртвых, покинувших этот мир, всегда гораздо больше пользы и практически никакого вреда. Если только их образ или идеи не используются для дальнейшего умерщвления народонаселения. Я понятно излагаю?

Я кивнул, а он продолжил:

– Война неизбежна, потому что человечество чересчур сильно разогнало поезд технологий, за которым не успевает ни бытие, ни сознание. И что самое неприятное – инновации пошли по кривой дорожке, затемняя светлые потуги разума освободиться от себя самого. Я имею в виду не только цифровые новинки с рабовладельческим смартфоновым строем, но и исследования в области искусственного интеллекта и, особенно, в сфере слияния такого интеллекта с биологическими формами. Наша планета и сама вселенная, представляющая собой песчинку в бесконечном ожерелье параллельных миров, должна по законам жанра рано или поздно исчезнуть. С большой долей вероятности исчезновение вот-вот приключится, так как текущая кальпа на исходе. Вы про кальпу что-нибудь знаете?

Я снова кивнул, вспоминая, что так в индуизме обозначают какой-то невообразимо огромные промежутки времени, между которыми происходят периодические разрушения Вселенной. При этом в лучших традициях буддизма этот временной отрезок может восприниматься просветленными как вспышка молнии. Поэтому даже мимолетная оценка длительности кальпы возрождает древнюю мудрость о всеобщем единстве – «сансара-нирвана – это одно и то же». Всегда любил буддизм именно за эти всеобъемлющие чудеса единства антагонизмов и простоты, с какой это единство достигается. Но надолго погружаться в любопытные мысленные потоки было некогда. Я незаметно глянул на телефон – мой автобус отправлялся через час. Иштван, словно знал время отправления, слегка ускорился:

– Я понимаю, что у вас может быть много вопросов. И на большинство из них в ближайшем будущем обязательно найдутся ответы. Но время ограничено, задача поставлена, и скажу сразу – не вам одному. Сегодня существует около сотни таких локальных задач в разных областях, и многие из них уже выполняются. Ваш труд вольётся в общий поток, хотя все наши усилия не предотвратят грядущую бойню. Тогда спрашивается, зачем это всё нужно? Отвечаю – необходимо заполнить важные пробелы в ретроспективных знаниях и фактах. Тогда миссия человечества, может быть, окажется выполненной. И в этом случае, у некоторых из ныне живущих появится шанс войти в так называемую Благую кальпу. Потому что в Тёмной кальпе, по слухам, пребывать весьма неприятно.

Поманив рукой официанта, Иштван поднялся и закончил:

– Как решитесь, напишите мне на почту, – он протянул мне визитку. – Что касается множества ваших вопросов, то по мере продвижения в заданной теме, вы сами многое поймёте. А что не поймёте, вам подскажут, если посчитают нужным. Вы ведь помните, что несёт с собой слишком большая мудрость?

Он по-доброму кивнул мне на прощание как старому другу. Однако, я всё-таки успел метнуть в его прямую тёмную спину сюрикэн последнего вопроса:

– И кто победит в этой войне?

Иштван, обернувшись, кратко и серьёзно ответил:

– Мёртвые.

И удалился в сторону выхода, оставив меня, как пишут в классических романах, в полном смятении чувств.

Всё услышанное нужно было обдумать. Мешала моя игривая болтливая подружка и природный позыв после двух кружек малинового гиннеса. Сходить в туалет удалось только на заправке, пережив два мучительных часа на бесконечном автобане. Милая щебетунья заткнулась ближе к ночи – предстоял безостановочный ночной перегон до Варшавы. Как только автобусный гомон затих, я начал с помощью поисковика не спеша перебирать все факты последнего дня.

Прежде всего, достаточно быстро расшифровал имя моего заказчика. «Иштван» – это «Иван» по-венгерски. Поэтому начальная попытка привязать вторую часть «Дели» к индийским корням быстро испарилась. С венгерского «a deli» переводилось как «южный», а омоним «A deli» – как «свидание». Быстро построилась фраза: «свидание с Иваном на Юге». В качестве ассоциативной подмоги почти сразу же всплыл гребенщиковский «Иван Бодхидхарма», который, как известно, движется с Юга. Такая интерпретация закреплялась старой летописной байкой – подмога человекам традиционно приходит с Юга. В то время как на Севере одиноко и бесполезно воет пёс со слегка изменённым именем известного пушного зверька. Был ещё знаменитый собор Святого Иштвана в Будапеште, скрывающий в своих алтарных недрах фрагмент правой руки святого. Но первый венгерский король, в честь в которого была названа эта базилика, явно проигрывал легендарному Бодхидхарме. Этот особо уважаемый в Китае бородач умудрился после похода в легендарный монастырь Шаолинь крепко подумать о жизни, находясь в уединении более девяти лет. Один из постулатов проповедуемый почтенным последователем благородного Гаутамы, был отказ от любых стремлений и принятие ударов (или подарков) судьбы как должного. В этом смысле он легко вписывался в мою внутреннюю картину, а впоследствии проявился как…впрочем, здесь опережать события точно не стоит.

Увлекательное ночное расследование, оживлявшее игру ума, постепенно перешло к препарированию дихотомии мироздания. Постоянно напряжённое силовое поле между любой парой противоречивых феноменов продолжало порождать конфликтующие мысленные потоки. В этом ракурсе радовала привычка буддистских мудрецов на одни и те же вопросы отвечать «да» и «нет» в непредсказуемой последовательности. А иногда просто награждать назойливого приставалу бамбуковой палкой по лбу – чтобы не задавал глупых вопросов. Здесь уместно вспомнить старый еврейский анекдот, в котором умирающий ребе на вопрос о том, что такое жизнь отвечает: «Жизнь – это река…» А на второй вопрос, почему река, звучит ответ: «А может не река…»