Слово из трёх букв
Шрифт:
Не умея отстраняться от умственной тарабарщины до желанного прыжка в пустоту, я, тем не менее, научился моментально распознавать так называемые внутренние «загрязнения ума», о которых говорится в Саббасаве сутте. Речь идёт о семи негативных векторах внимания, выстраивающих мысленную цепочку, быстро приводящую к неприятным эмоционально уколам, а порой – и к ощутимым страданиям. Не вдаваясь в подробности, которые можно прочесть в интернете, стоит отметить, что такая практика приносила свои плоды. Способность вовремя увидеть и устранить зарождающийся медитативный ряд, в конце которого неизбежно получишь какую-нибудь «поганку», стала моей привычной умственной игрой. Самое забавное было в качестве закалки отслеживать все составляющие гирлянды «негативных мысленных огней».
Например, в приятный солнечный день в конце февраля мысль сначала с удовольствием «хвалила» солнце, отметив, что скоро весна. К этому, казалось бы, безобидному позитивному локомотиву прицеплялся первый «вагончик», ненавязчиво протарахтевший о том, что через полтора месяца можно будет купаться в море. Третий плацкарт мысленного поезда был уже пожёстче. На нём висел транспарант примерно следующего содержания: «К тому времени твоё наевшееся за зимние месяцы пузо будет выглядеть отвратительно». Дальше, как несложно догадаться, состав стал бодро пополняться столыпинскими вагонами, вмещающими в себя все неприятные моменты телесных возрастных изменений. На закуску в последнем наполненном горьким страданием товарняке отобразилась уверенность в том, что доступ к молодым женским телам теперь может быть только платным. Чтобы не сооружать такой страдальческий состав всего-то стоило быстро порадоваться зимнему солнечному теплу, после чего сразу же направить прыткий мысленный локомотив в надёжный небытийный тупик.
Я чётко понимал, что с удовольствием воспринимать позитивный феномен просто таким, какой он есть, без дальнейшей опасной генерации мыслей и ассоциаций – это недостижимое пока что умение, способное ощутимо облегчить жизнь. А ведь у меня, хронического баловня судьбы и мудрого дракона, все ощущаемые страдания, были, по сути, копеечные, хотя порой достаточно болезненные для гордыни. Плюс я старался вовремя отслеживать и удалять «загрязнения», пусть по-черепашьи, но преодолевая вехи Пути, ведущего к вожделенному облегчению. А что говорить о тех, кто находится на переднем крае борьбы с враждебной реальностью, выстраиваемой из повседневной нелюбимой работы? Или о стареющих красивых женщинах, не имеющих возможность закачать производные каучука в нужные места и вставить в рот бессмертную, но фантастически дорогую биокерамику. В таких безысходных ущельях царил постоянный стон и скрежет зубовный.
Понимание любого сложного умопостроения строится на четырёх фундаментах. Первое – это ментальное усилие, необходимое для осознания встроенной в рассматриваемое понятие логики. Второе – это примерка предложенного платья на манекены собственного универмага для осознания его красоты и полезности. Третье – это запоминание для дальнейшего применения. А вот четвёртым, самым эффективным универсальным инструментом зачастую пренебрегают. Речь идёт о наглядных примерах, позволяющих окончательно понять суть изучаемого явления, предмета или понятия. Вот в примерах и образах я был действительно силён. Ставшее привычкой тщательное отслеживание феноменальных явлений и запутанных мысленных тропок приводило к созданию впечатляющей коллекции самых разнообразных моделей. Умозрительное моделирование с дальнейшим использованием возникших из небытия конструкций с годами стало чуть ли не основным механизмом поведенческих реакций. Тяга к писательству способствовала развитию образного мышления. Соответственно облегчалась задача консервирования примеров, придающих отчётливые контуры ускользающим мишеням-концепциям. Такая процедура в свою очередь способствовала максимально быстрой ликвидации грядущего внутреннего негатива. Но назвать свои внутренние горизонты безоблачными я точно не мог. Слишком много якорей всё ещё держало моё стареющее судно на привязи страдальческого причала страстей и вожделений. И пока это судно не стало известной гигиенической посудой для ухода за немощной развалиной, необходимо было что-то радикально менять в отношениях с миром и самим собой.
После первого погружения в виртуальную информационную пучину пришло осознанное понимание следующего. Написание истории Ордена Розы и Креста потребует недюжинного терпения старателя, работающего с дырявым лотком на ручье, в котором с большой долей вероятности нет ни крупинки золота. Трудоёмкая промывка тонн пустой или крайне бедной словесной породы меня не пугала. Озадачивал факт полного отсутствия подобных изысканий в интернете. Неужели никто и никогда не выстраивал более или менее чёткую генеалогию этого тайного конклава? С учётом достаточно узнаваемого романтического названия Ордена, сочетающего в себе розу и крест, подобный пробел у заинтересованных лиц, как минимум, должен вызывать удивление и желание его заполнить. Возможно, такое желание назрело именно в наши дни, но как-то слишком долго оно поспевало. В любом случае я был готов с полной ответственностью и прилежанием стать на время покорным автором столь «своевременного» манускрипта. Так как было понятно, что официальные права будут принадлежать заказчику. И хотя между сторонами была лишь устная договоренность, внутреннее чутьё везунчика мне подсказывало – такими вещами не шутят.
Тем же вечером состоялся короткий разговор с Иштваном. Договорились, что я буду высылать для ознакомления каждую главу. Аванс был получен, и настало время закатать рукава. После длительного ковыряния в интернете, было установлено несколько более или менее внятных ориентиров, позволяющих приблизительно набросать черновую схему работы. В первоначальный план были включены следующие опорные пункты:
1. 17 признаков рыцаря Ордена Розы и Креста.
2. Гермес Трисмегист.
3. Передовые личности прошедших столетий – возможные участники тайного общества.
4. Личность Христиана Розенкрейца и суть его философских трудов.
5. Манифесты розенкрейцеров.
6. История Ордена в России.
7. Современный формат Ордена Розы и Креста.
С самого начала пришлось пробежаться по всем популярным оккультным сообществам с ограниченным входом. И чем больше я читал, тем полнее представал передо мной следующий факт. Определённые знания природы человека и окружающей действительности с незапамятных времён подпадали под табу. Сначала умения и сведения, способные принести облегчение жизни, окутали тайной шаманы, превратившиеся постепенно в знахарей и лекарей. Затем их функции взяли на себя тайные конклавы, имевшие своих представителей во всей иерархии церковной и светской власти. Что входило в эти знания? Если кратко, то это важные результаты удачных научных, метафизических и духовных экспериментов. Возможно, сюда же попадало какое-то скрываемое теоретическое наследие доисторического прошлого.
Более подробный ответ на этот вопрос требовал отдельного обширного исследования. Но с уверенностью можно было сказать одно – щедро делиться важными секретами с человечеством узкий круг посвящённых не собирался. Более того, тайны тщательно охранялись с быстрым наказанием не в меру болтливых адептов. И в этом многовековом умалчивании имелся свой резон. Человечество редко использовало новое знание себе во благо. Рано или поздно многие научные достижения в прямой или опосредованной форме начинали сбрасывать бомбы на спящие городища. А драгоценности духовной сокровищницы постоянно использовались кровавыми диктатурами, религиозными бандами и маньяками-одиночками. Так что необходимость строгого дозирования, в этом случае, полностью совпадало с мнением Парацельса о том, что одно и то же лекарство может излечить или убить в зависимости от способов применения.
Приведу краткую выдержку из чернового варианта написанного мной «Введения»:
«…табу и тайна – вот основные инструменты посвящённых, с помощью которых человечество неуклонно двигается вперёд. Так от ребёнка до поры до времени приходится утаивать природу зачатия и сексуальных отношений. Государственная тайна помогает защититься от внешних и внутренних врагов. Алгоритм приготовления взрывчатки из подручных средств не должен быть достоянием общественности. Алхимический метод приготовления золота из любого металла может быть доступен только тем, кто не видит в обогащении истинного счастья. А запретные оккультные знания, неизвестно как попавшие в лоно древних цивилизаций, охраняются тайными Орденами и Братствами. Только закрытые сообщества способны грамотно дозировать это опасное лекарство таким образом, чтобы оно не превратилось для человечества в смертельный яд».
Во введении мне пришлось уделить необходимое внимание самым известным тайным обществам – масонам, тамплиерам и иллюминатам. Мимоходом был затронут и Приорат Сиона, так как именно из его жёсткого лона на свет появился легион храмовников. Причиной краткого освещения биографии перечисленных организаций стало возникшее личное понимание «орденоносного перекрёстного опыления». Под этим термином я подразумевал следующий факт – многие известные масоны считались одновременно розенкрейцерами и наоборот. Невидимые нити, связывающие все скрытые от публики комьюнити, оказались важным аспектом будущего расследования. Что касается философских концепций и миссий, то практически во всех случаях дело сводилось исключительно к благим намерениям, которыми, как известно, пользуются черти во время дорожного строительства. Тамплиеры, отпочковавшиеся от Приората в 1188 году, бодро поскакали в направлении Иерусалима в надежде освободить Гроб Господень. И во время этой скачки лихо шпиговали и фаршировали неверных булатной сталью. «Просветлённые» иллюминаты, ненадолго проявившиеся в официозе в 1776 году, отказывались от материальных благ, ожидая конец света под импровизации неизвестных ныне ритуалов. Вольные каменщики, когда-то действительно строившие великие соборы, начиная с 1717 года, до сих пор интригуют человечество своим недоказуемым всемогуществом. Что касается моих подопечных, то приверженцы Ордена Розы и Креста впервые во всеуслышание заявили себе в славном городе Париже в августе 1623 года кратким Манифестом следующего содержания:
«Мы, посланцы главной Коллегии Братьев Креста-Розы, зримо и незримо присутствуем в этом городе по милости Всевышнего, к коему обращены сердца праведных. Мы показуем и научаем, безо всяких книг или знаков, как говорить на всех языках, на которых говорят в тех странах, где бы мы желали побывать, и как отвращать человеков от ошибок и смерти».
Это на первый взгляд расплывчатое наивное воззвание включает в себя несколько любопытных моментов, скрытых от поверхностного прочтения. И эти моменты открылись мне позже после глубинного погружения в тему и нескольких знаковых встреч с особыми личностями, о которых будет рассказано позже. В дальнейшем мои расшифровки некоторых нюансов книги о розенкрейцерах будут основаны на полученных позже знаниях.