Слово из трех букв
Шрифт:
— А чего в дело не пускали?
— Так ведь мы масштабированием шли к большим движкам. Все что мельче задуманного, мы считали промежуточным вариантом….
— Ладно, что дальше?
— Думаю, что через год мы ракету по этой схеме осилим и запустим. Правда, придется отказаться от повторного применения спускаемых блоков… Но это на первых порах можно потерпеть. Зато конструкцию упростит. Ну и массовости можно добиться. К одноразовым изделиям требования по качеству и надежности иные. Вопрос только где производить и что запускать?
Оказалось, что Матушка Россия как всегда в самый нужный момент с голой задницей. Топливную аппаратуру и командные системы придется заказывать в Германии! А когда мы составили список запускаемых «изделий», на душе у меня стало совсем тоскливо: если разработку «изделий» Россия еще могла осилить, то произвести более 15 % потребного для нее неподъемно. С топливом для ракет тоже не все слава богу. Тут тоже придется заказывать его немецким химикам. Мой вопрос: а нельзя ли хоть что-то из этих заводов построить в России или хотя бы начать строить? — вызвал искреннее удивление.
— А зачем? Нужные нам заводы и так находятся на территории нашей империи. Просто владельцы их не наши поданные.
Все ясно, налоги в казну платят, но прибыль вывозят прочь. Знакомо мне все это. Национализировать? Это возможно. Вот только как национализируешь рынки сбыта продукции? Такое возможно только с помощью войны. Только войны нам для полного счастья и не хватало!
— Ваши высочества! Речь идет о достижениях в таких областях, где желательно не уступать лидерства. Есть ли гарантия того, что причастные к выполнению наших заказов иностранцы не оттеснят нас?
— Гарантий нет, — ответил генерал-адмирал, но тут нужно что-то придумать такое… Даже в голову ничего не лезет. Давай не будем пороть горячку, время еще есть.
Глава 6. «Челябинский» и прочие синдромы
Ситуация в Челябинске была много хуже, чем мы думали. Нам подгадили средства массовой информации и сами челябинские власти. Я как то раньше особого внимания стилю освещения событий не придавала. Выросшая в условиях социализма, я привыкла к тому, что новости в эфир, подаются в сдержанной манере. И если бы настал конец света, советский зритель и слушатель узнал бы про это от людей, которые наилучшим образом могли показать пример того, как нужно встречать неизбежное.
В этом мире все было не так. Здесь революция не прерывала традиций и потому репортеры продолжали любой пустяк подавать как катастрофу вселенского масштаба. А привычка сообщать об этом в истеричной манере? Как выяснилось позже, Челябинский метеорит не вызвал ни катастрофы, ни паники среди населения. Люди здесь жили давно непуганые, а потому вместо страха и ужаса было простое любопытство.
Первым понял что нужно делать городской голова. Именно он, сообщил населению о нападении из космоса. Мотивы такого поступка были в общем то понятны: кто как не враги всего человечества способны покрыть разного рода недостачи, а заодно способствовать притоку дополнительных средств из государственной казны «на восстановительные работы». Нужно отдать этому человеку должное, сработал он мастерски, быстро и убедительно для всех. Все городские информационные службы и агентства были им срочно мобилизованы и всем были поставлены четкие и конкретные задачи. Материалы о любых городских происшествиях стекались в городскую телестудию, где и расположился штаб по ликвидации последствий «Челябинской катастрофы». Вот там и творилось самое изощренное жульничество. Опытные профессионалы из отдельных фрагментов репортажей творили виртуальный Армагедон. В их умелых руках, лежащие в отключке обычные алкаши и наркоманы были представлены жертвами нападения инопланетян. Пострадавшие в пьяных драках, жертвы ДТП и семейных конфликтов выдавались за раненых в бою. Работу городских трампунктов и службы «Скорой помощи» выдали за оказание помощи жертвам войны. Естественно, что показывали и разрушения. Были конечно и реальные разрушения, и реально пострадавшие от действия ударной волны люди, но это не впечатляло. И тогда репортеры кинулись снимать все, что имело ужасный вид. А это как правило было то, до чего у городских властей не доходили руки.
Что не говори, но в тот день челябинские СМИ совершили настоящий трудовой подвиг, сумев в кратчайшие сроки создать убедительную для всех картину внезапно свалившейся на город беды. Страна испытала огромнейшее потрясение. Да что страна? Мир тоже был потрясен, хотя и в меньшей степени. Плохо было то, что городской глава своим сообщением сумел убедить наиболее легковерных из сограждан. Вот тут и началось! Любители ловить рыбку в мутной воде среагировали первыми. По городу прокатилась волна грабежей и разбоев. Местная полиция как могла выполняла свой долг. Но сил у нее на все не хватало. Из-за стремления властей на всем экономить, она не располагала возможностями быть одновременно всюду. И тогда свое слово сказал обыватель! Нашлись люди деятельные и активные среди челябинских граждан. Как ни странно, но на вопросы «Кто виноват и что делать?» им дал ответ недавний просмотр нашего фильма. Виновные были определены сразу: пидорги и их тайные приспешники в Челябинске. А рецепт спасения им тоже подсказал фильм: действенная гражданская активность. Ведь мы весьма убедительно показали процесс быстрого превращения мирных исследователей пространства в экипаж боевого корабля. Оказывается, многие зрители сделали нужные для себя выводы. Три дня в городе творился сущий кошмар. Первые погромы начались ближе к концу первого дня. И много душегубов, мародеров да насильников поняли в свою последнюю минуту то, что хуже смерти бывает только заслуженная смерть. Отвечать им приходилось не только за недавно совершенные преступления, но и за старые грехи, о которых обыватели прекрасно помнили.
А что городские власти? А они как раз оказались на высоте. Продолжая требовать от репортеров дальнейшую подачу кошмаров под нужным им соусом, они присоединились к своим согражданам. Не имея возможность предотвратить погромы, городской глава решил их возглавить. А что ему оставалось еще делать? Чтобы не допустить хаоса, он своей властью узаконил стихийно возникшее народное движение, назвав его весьма красиво и привлекательно: Гражданская Оборона. Теперь полиция боролась с безобразиями не только своими силами, а во взаимодействии с отрядами активных граждан. Более того, полицмейстер сделал все возможное для того, чтобы во главе отрядов Гражданской Обороны, стояли полицейские чины. Это вернее всякого прекратило кровавые эксцессы. Теперь злодеев не вешали на фонарях и деревьях, а задерживали и сгоняли на городской стадион, где с ними и разбирались судейские да прокурорские чиновники. Почему на стадион? Оказывается, из-за нехватки средств в городской казне, местную тюрьму вот уже пять лет как не могли отремонтировать. К исходу третьего дня, когда в город вошли войска полевой жандармерии из Корпуса Внутренней Стражи, должный порядок был уже наведен и в помощи жандармов городской глава не нуждался.
Все эти три дня, когда Челябинск испытывал небывалые в тех краях потрясения, мы с Ксенией Александровной пытались вылететь на материк. Но так как погода не позволяла, то ничего у нас не выходило. А попасть на материк великой княжне очень было нужно. Приструнить разошедшихся вовсю шелкоперов, чтобы меньше врали, получалось не очень хорошо из-за не очень надежной связи.
— Мне голубушка очень нужны ваши заатмосферные ретрансляторы. Как только у меня в руках будет дешевая глобальная вещательная сеть, я сумею диктовать СМИ все что захочу. В том числе правила хорошего поведения в таких ситуациях.
Тут она была права. Помимо челябинских шелкоперов, страхи и ужасы разносили по всему свету и прочие российские новостные агентства, создавая впечатление того, что конец света уже не за горами. А последствия их вранья уже чувствовались по реакции населения. Большинство конечно верило сообщениям о нашествии инопланетян, но ничего не предпринимало. Люди продолжали жить как и жили до этого, надеясь на то, что власти как-нибудь справятся с ситуацией. Но не все. Кто-то срочно подался за границу прочь от ставшей такой опасной для их проживания России. Естественно при этом они не забывали перевести свои деньги на зарубежные счета. Было этих людей сравнительно немного, не более трех сотен тысяч человек. Сущий мизер. Но действия их уже повлияли на ситуацию в сфере финансов. Справиться с этой бедой министр финансов мог и своими силами. Но была и другая реакция. На помощь пострадавшему Челябинску рванули добровольцы со всей России. Их было значительно меньше, чем паникеров. Не более десяти тысяч человек. Это были находящиеся в отпуске и в отставке медики, пожарные, спасатели, полицейские и военные. Большинство из них еще не успело добраться до Челябинска, но все-равно с этим нужно было что-то делать.
— Эта сволочь градоначальник создал кучу проблем для нас. Нужно будет гасить панику, разбираться с реальным ущербом и что-то делать с «инопланетными прихвостнями». Не верю я в то, что они реально существуют. Ты ведь правильно говоришь: это всего лишь рикошет. Вряд ли пидорги даже подозревают о нашем существовании.
— И как вы ваше высочество поступите с городничим?
— Поступать буду не я, а мой брат. Я могу лишь свое мнение высказать. Думаю, что со мной согласятся.
— Будете наказывать?
— Нет милочка, наказывать его стоило бы, но вместо этого придется наградить. Удивлена?
— Я так понимаю, наградить за то, что другие на его месте показали бы себя еще хуже?
— Примерно так. Как ни смотри, но он справился с ситуацией до того, как ему смогли помочь и губернские, и имперские власти.
Не нравился Ксении Александровне еще один момент: в Челябинск спешили не только добровольцы. Быстрей людей оказались деньги. Люди со всего мира жертвовали деньги на восстановление «пострадавшего от бомбардировки» города. В этом плане «репортажи с места событий» достигли своей цели: в городскую казну хлынули денежные реки.