Чтение онлайн

— Не понимаю даже: зачем вы вообще тут нужны? Поверьте мне барышня, мы сами тут справились с возникшими проблемами и если будет нужда, справимся с ними вновь.

Отца Кирилла он вообще игнорировал. Как будто его и не было. В общем то позиция городничего и его мотивы были нам понятны. Пролитый на город золотой дождь, позволял ему решить многие вопросы. До отказа наполненная городская казна повышала его значимость не только в лице горожан, но и в глазах директоров филиалов германских фирм, которые давным-давно окопались на Урале. И насколько мы были осведомлены, пойдут эти средства на совершенствование городской инфраструктуры. Естественно, что самих себя чиновники при этом не обидят. Упрекать городничего в таком подходе было глупо. Он ведь для города старался! Ну а то, что часть средств попадет ему в карман, так это грехом не считается. Вряд ли он превысит негласные «нормы отката». Да и налоги с малообъяснимых доходов он конечно же заплатит. Все это так, но и отец Кирилл не вчера родился. Равнять и строить кого попало он умел в совершенстве.

— Господь наш осудил пороки людские и вы Семен Борисович, отделив козлищ от овнов исполнили волю его, — начал спокойным тоном отец Кирилл, — но одного козла на воле вы оставили. И не просто оставили, а хотите запустить его в огород.

Семен Борисович конечно понял, о каком козле ведет речь. Смутить его такими сравнениями было трудно. То ли он еще в жизни видел и слышал! Он и в свой адрес слышал достаточно упреков. И все как с гуся вода. Обличители приходили и уходили, а он оставался. Так и сейчас он полагал, что сумеет поставить этого чудака на место. А вот и не вышло!

— Стоит ли говорить о том, что праведный человек способен простить грешника? — продолжал тем временем мой официальный духовник, — но людям порочным милосердие неведомо.

— Это на что вы намекаете? — насмешливо спросил городничий.

— Не намекаю, а говорю прямо: мир наш во власти порока и порок этот всегда имеет защиту. У тех, кого вы отправили в узилище, в скором времени появятся влиятельные заступники. Пострадавшие от вас, ничего не забудут и не простят, а защитники их легко найдут козла отпущения. И где козлу этому искать спасения от гнева неправедного?

— Это шантаж? Вы точно уверены в собственной непогрешимости? — просто так городничий сдаваться не собирался, — а если выяснить, что делает возле вас столь юное существо? Соблазны ведь много кого одолевают…

Зря он это сказал. Главным заблуждением любого интригана является то, что он рассчитывает исключительно на свое умение плести интриги. То же самое он ожидает и от своего противника. Но вот то, что за это ему морду могут набить, они как то упускают из виду. Заниматься прилюдно мордобоем священнослужитель конечно не стал. Зачем? Несолидно это.

— Глупец! В слепоте своей ты не разглядел ни собственной гибели, ни спасения от нее. Через краткое время из козла обыкновенного, ты станешь козлом жертвенным. Пойдем отсюда Маша, рано тебе смотреть на то, как выглядит иногда Божья кара.

Хороший командир при нужде всегда способен нагнать страху и ужаса. До городничего наконец дошло, что этот день для него может оказаться последним благополучным днем его жизни. С фантазией у него был полный порядок. Что из себя будет представлять обещанная попом Божья кара, он понял. Былая спесь исчезла, а лицо его перекосило от неподдельного страха.

— Постойте! Куда вы уходите? Мы ведь еще ни о чем не поговорили! Мария Ивановна! Остановите этого фанатика! Он ведь сейчас сотворит что-то ужасное!

Ты смотри, оказывается он знает как меня зовут! И страх ему оказывается ведом. А как дышал! Еще минуту назад делал насчет меня гнусные намеки, а тут вдруг прозрел. Нет дорогой мой козлина, ты еще не достиг понимания того, что грехи чреваты потерями. Большими потерями. Сперва раскаяние, а потом прощение и спасение.

— Отец Кирилл! Мне кажется, что Семену Борисовичу срочно нужно исповедоваться и покаяться. Не могу же я отпустить грехи его вместо вас.

В одиночку я не дожму этого прохиндея. А нужно. Требуется, чтобы он согласился на общественный контроль за израсходованием пожертвований. Мне нужен выход на укоренившихся здесь немецких заводчиков и фабрикантов. Мне нужны местные инженерные и научные кадры. А еще мне нужна подконтрольная Ордену власть. Сейчас, пока есть чем давить на этого урода, я смогу добиться желаемого. Теперь мне понятно, почему отец Кирилл решил сперва поговорить с народом, а потом идти к начальству. Голову даю на отсечение, что команда линчевателей им сформирована и ожидает условленного сигнала где-то неподалеку.

— Лоуренс, насколько я понял, вы снова в форме и полны энтузиазма, — старина Роберт Бредль ни капли не изменился с той самой поры, когда подписывал ему рапорт об отставке.

— Да сэр, я готов в любой момент бросить все дела и лететь хоть на край света.

— Вы наверное в курсе Джеймс, что пока вы пили виски и писали свою сатиру, в мире кое что произошло.

— Вы имеете в виду те события, которые происходят вокруг мисс Мэри Майрон?

— И вокруг нее тоже. Необычная девочка. Не так ли?

Если полковник Бредль начинает с девочек, то нужно готовиться к долгой беседе. При всех своих достоинствах, Бредль имел один существенный недостаток: он не умел говорить кратко. Чтобы его внимательно слушать, нужно было обладать незаурядным терпением. Лоуренс, знавший своего бывшего начальника как облупленного, таким качеством обладал. О том, что следует быть готовым к долгому разговору, красноречиво свидетельствовал и тот поднос с чаем и внушительной горкой бисквитов, что только что внесла в кабинет шефа Сильва Глэдис. Наблюдая краем глаза ее уход, Джеймс невольно перестал слушать шефа.

— Лоуренс! Я понимаю, что вы давно не созерцали прелести нашей Глэдис, но это еще не повод игнорировать то, что я вам сейчас говорю.

Вот так! Ничего тут не изменилось. Сильва по-прежнему «наша Глэдис», а значит и Служба осталась прежней. Насчет прелестей тут все серьезно. Красотой лица Сильва похвастать не могла, а потому все внимание уделяла красоте своей фигуры. Тут действительно было на что посмотреть. И хотя секретарша Бредля разменяла уже пятый десяток, на нее продолжали облизываться даже весьма молодые сотрудники. Отвечала ли она кому из них взаимностью, про то мог знать разве что сам Бредль, да служба собственной безопасности.

— Угощайтесь Джеймс! — не дожидаясь ответа, Бредль первым потянулся к кружке чая и горке бисквитов.

Что же, отказаться составить шефу компанию было невежливо. Лоуренс присоеденился к процессу чаепития и продолжил дальше слушать начальника. А слушать его сегодня было совсем не скучно.

Оказалось, что Маша Миронова попала в поле зрения Службы достаточно давно. В числе прочего, Служба отслеживала появление разного рода неформальных объединений. Обычная рутина, не приносящая немедленной пользы. Большинство таких объединений ничего серьезного из себя не представляло и достаточно быстро распадались. Гораздо интересней были те, что имели перспективу роста. Молодые любители спорта особых надежд британцам не внушали и сведения о них занесли в базу данных, следуя принятому в Службе порядку. Как выяснилось, мнение о неперспективности оказалось ошибочным. Нашумевший «Процесс 27-ми» это ясно показал.