Чтение онлайн

Лэн Даорн неожиданно поморщился.

— Первую партию нам прислали не с теми характеристиками, которые я запрашивал. Траты на школу в то время у военного министества и без того были огромными: стройка, ремонт, новое оборудование, найм людей… поэтому кто-то из чиновников явно решил сэкономить государственный бюджет, и нам прислали браслеты, которые проходили по минимальным требованиям в плане безопасности. Мы, конечно, потом поставили на них новое программное обеспечение, но по техническим характеристикам то, что нам требовалось, установить оказалось невозможно. Так что техники сделали что смогли, а я потом неоднократно писал прошения в министерство о замене этих приборов на браслеты нового поколения. Но их нам прислали только полтора года назад, когда Адрэа уже выпустился.

Я тонко улыбнулся.

— Да, я помню, как менялись и усложнялись протоколы безопасности, как и то, что в последние полгода я уже не рисковал туда влезать. Уверен, в военном министерстве все ваши старые рапорты благополучно сохранились. Как и бумаги, которые наглядно доказывают, что низкое качество приборов — не ваша вина. В этом свете все, что вам можно вменить, это некоторую невнимательность в отношении учеников и, быть может, наличие слабых техников, которые упустили из виду взлом одного из браслетов.

Про школьную систему молчу.

— Но, — продолжил я, когда лэн Гасхэ бросил в мою сторону изучающий взгляд. — Обвинять вас в чем бы то ни было не относится к компетенции комитета по делам несовершеннолетних. Техническое состояние младших школ не входит в зону ответственности сегодняшней комиссии. Максимум, что они могут, это передать полученные сведения, скажем, в контролирующие органы. Причем здесь же, в провинции Босхо. На большее у них нет полномочий. Тогда как школа Ганратаэ, напомню, находится в юрисдикции не рода Босхо, а военного министерства. А чтобы подать туда жалобу, нужно иметь весомые доказатества. Какие доказательства есть сейчас у членов комиссии и, соответсвенно, у тех, кому они в теории захотели бы маякнуть о случившемся нарушении более чем двухлетней давности? Да, в общем-то, никаких. Слова шестнадцатилетнего подростка? Запись заседания, где было продемонстрировано некое видео? Для каких-то серьезных мер вроде выговора, отстранения и тем более снятия с должности этого недостаточно. Для начала… если жалоба все-таки поступит и ее примут к рассмотрению… из военного министества спустят официальное письмо в школу Ганратаэ и вежливо поинтересуются у лэна Даорна… у человека, напомню, с безупречной репутацией и прекрасными показателями… что же такого случилось, что на него поступила такая претензия? Лэн Даорн, разумеется, честно им все объяснит. И так же честно… вплоть до определителя ауры… пояснит ситуацию. Они, соответственно, поднимут старые рапорты, уточнят сроки поставок, технические характеристики браслетов. Пригласят на консультацию специалистов. И, скорее всего, придут к выводу, что да, те браслеты были недостаточно хороши и чисто теоретически взломать их было можно даже ребенку. Недаром их в итоге заменили и недаром лэн директор так настойчиво просил выделить на это средства. Одновременно с этим чиновники наверняка поинтересуются, что же там за одаренный ученик такой, который в столь юном возрасте смог влезть пусть даже в очень слабый прибор, причем так, чтобы об этом даже техники не узнали. И лэн Даорн снова честно ответит, что вот такой вот у него был ученик… а потом и воспитанник, который и тогда, и сейчас проявлял редкие, вернее, уникальные познания в маготехнике. Который в настоящее время с отличием учится по специальности, находится на особом счету на соответствующей кафедре академии. Отмечен лично ее деканом и в данное время не только проходит обучение по программе старшекурсников, но и по некоторым вопросам готов хоть сейчас отправиться на выпускной экзамен.

— Само собой, чиновники запросят и эти данные из академии, — продолжил я, видя, что законник внимательно слушает, да и наставник едва заметно кивает. — И там будет черным по белому написано, что при моих нынешних талантах и тех знаниях, которые я демонстрировал еще на первом курсе, взломать браслет старого образца я действительно мог без труда. И я готов, если что, в любое время это подтвердить и даже продемонстрировать, что и как делал, когда был ребенком. Мне не сложно. А вот наказывать меня за это сейчас, через два с лишним года, да еще и как подающего большие надежды специалиста, нерационально. Да и что они мне пришьют? Административку? Уголовку? За мелкие прегрешения в то время, пока я был несовершеннолетним? Пф. Закон надежно оберегает детей до четырнадцати лет от ответственности за такие мелочи. Что же касается лэна Даорна, то за те годы, что прошли с момента моего выпуска, у него в школе прошла далеко не одна министерская проверка, в том числе и по вопросам безопасности. И все они признали, что в этом плане в школе все в полном порядке. То есть наказывать его в общем-то не за что. То, что комиссия сняла с него право на опеку… ну да, неприятно, согласен, но для карьеры роли не сыграет. Увольнять за это еще никого, насколько я знаю, не уволили. К тому же дискредитировать себя и своих специалистов министерство очевидно не захочет. Признавать, что из-за проволочек чиновников поставки важных приборов были многократно отложены, тоже спешить никто не будет. Поэтому проще всего им просто поднять бумаги, убедиться, что в настоящее время все протоколы безопасности соблюдены, все приборы имеют достойный уровень защиты и полностью соответствуют принятым в Норлаэне стандартам, а потом тихонько спустить дело на тормозах. Максимум, чего стоит ждать лэну Даорну, это новой проверки…

— Зимой как раз будет очередная плановая, — угукнул наставник.

— Правильно. Поэтому, раз дело старое и откровенно не криминальное… приборы же никто не украл, а дыру в протоколах безопасности специалисты министерства, скрипнув зубами, признают… то сейчас никто суетиться уже не станет. А инспекторам, которые прибудут зимой, просто велят особенно внимательно изучить техническое оснащение школы. И если оно в очередной раз не вызовет нареканий, то никаких санкций не последует. Ну, может, устное предпреждение вынесут. А по старому делу как раз в это самое время истечет срок исковой давности, так что этот вопрос тем более будет закрыт.

Лэн Гасхэ задумчиво кивнул.

— Пожалуй, вы правы.

— Надеюсь, что так, — тихонько вздохнул наставник. — Хотелось бы избежать лишних разборок.

Я перевел на него взгляд.

— Военному министерству нет смысла вам вредить. Вы себя там уже давно зарекомендовали, поэтому, даже если у Босхо в столице есть какие-то связи, то они точно не относятся к высокому начальству, иначе проблемы с той стороны у вас начались бы намного раньше. Что же касается меня и моих действий во время обучения в школе, то мелкие просчеты бывают у всех. Люди по определению неидеальны. Поэтому вы не знали и не могли знать, что я там где-то похулиганил. А я, даже когда согласился на опекунство, не рискнул рассказать, что вовсе не такой хороший, как вы считали. Зато потом под вашим чутким руководством я быстро исправился, спортивный турнир вон выиграл, в престижный вуз поступил и теперь являюсь достойным членом общества, к которому у закона нет и не может быть претензий.

— Да я не об этом…

Я встрепенулся.

— Что? Тоже думаете, что бабка на этом не успокоится?

— Ну право на опеку она теперь в любом случае не получит. Однако крови попить наверняка попробует. Хотя бы просто тем, что затаскает нас по судам.

— Сомневаюсь, что у лаиры Вохш хватит сил и средств, чтобы годами опротестовывать сегодняшнее решение комиссии, — осторожно заметил лэн Гасхэ. — Но вот засыпать всевозможные инстанции жалобами ей вполне по силам. И каждый раз после этого вам будут звонить, спрашивать, допытываться, приглашать на разъяснительную беседу… Да и вам, лэн Гурто, в ближайшие два года без опекуна будет непросто. Потому что хоть формально вас и признали взрослым, но по факту куда бы вы ни пошли, если это будет идти вразрез с законом о правах условно совершеннолетних, то вам каждый раз придется не только демонстрировать свою печать, но и довольно долго доказывать, что вы имеете право, скажем, присутствовать в клубе после полуночи, покупать те или иные товары для взрослых, да и просто имеете право зайти туда, куда нравится, и делать то, что вам интересно.

Я наморщил нос.

— Меня гораздо больше волнует, что лэну Даорну все-таки отказали в праве на опеку. Так-то без опекуна я, конечно, переживу. Без товаров для взрослых тем более обойдусь. Да и клубы меня не особо интересуют. Однако мысль о том, что наши права, пусть и в малом, оказались ущемлены, меня несказанно раздражает.

Наставник едва заметно улыбнулся.

— Ну это уже не так страшно, как если бы твоими опекунами стала чета Вохш.

— Согласен. Как и с предположением лэна Гасхэ, что настырная бабка все равно так или иначе попробует отравить нам жизнь.

— Это да, она — лаира деятельная, настойчивая и до безобразия энергичная, — хмыкнул лэн директор. — А уж после сегодняшнего провала ей совершенно точно захочется отомстить. Как минимум протест подать на решение комиссии. Причем не в местный комитет по делам несовершеннолетних, а, например, сразу в столичный.

Я хмыкнул.

— Уж это точно. Поэтому у меня есть встречное предложение — давайте подадим заявление первыми.

— Зачем? — удивился лэн Даорн. — Думаешь, после повторного рассмотрения дела кто-нибудь вернет мне право на опеку?

— Нет. Опека нам с вами больше не нужна. И заявление мы подадим совсем не туда и уже не по этому поводу.

— А по какому тогда?

Я пристально посмотрел на наставника, полагая, что в сложившейся ситуации он в общем-то и сам мог бы догадаться, каким образом мы можем оставить бабулю с носом и заставить ее забыть об опекунстве навсегда. Он ведь уже об этом думал, правда? Я все же достаточно хорошо его знаю, поэтому уверен — такие мысли и в его голову тоже приходили. Причем достаточно давно. Вот только в случае с опекой мы с ним непростительно долго провозились, успев оформить документы чуть ли не в самый последний момент. Тогда как сейчас, напротив, тянуть уже не хотелось. Да и надо было наконец закрыть этот вопрос, а то что мы, блин, как неродные.

Я все последние дни на эту тему много думал и в конечном итоге пришел к выводу, что ни мне, ни наставнику это ничем не повредит. Мы и так были достаточно близки. Об этом и так знали все заинтересованные лица. Наличие или отсутствие официальной бумаги вообще ничего не меняло. А вот повторения подобных ситуаций, как сегодня, мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил не тянуть резину, а озвучил свое пожелание первым. В надежде, что лэн Даорн все правильно поймет и сделает тот самый шаг, который, если уж совсем начистоту, был необходим нам обоим.