Чтение онлайн

— Ну, я подумала, что ты забавный, и глаза у тебя хорошие. Что еще? Что у тебя красивые брови, да. Очень сексуальные брови. А еще у тебя был тогда весьма веселый вид.

— А мне кто-то сказал, что я обычно выгляжу надутым.

— Нет, — произнесла она, вспоминая. — Ты выглядел ничуть не надутым, ты выглядел веселым и озорным, как будто мир казался тебе страшно интересным местом.

— Мне он и сейчас таким кажется.

— Я знаю. Это-то я в тебе и люблю.

— Ага, ты только что сказала слово на букву «Л».

— Оно само выскочило. Я не виновата.

Они целовались; ее рука лежала на его груди, и она чувствовала как под ее ладонью бьется его сердце.

— Тук-тук, — отбила она ритм, — тук-тук.

Он положил свою руку под ее левую грудь и тоже отбил ритм ее сердца.

— Тут-тук, — теперь их сердца бились в унисон, — тук-тук.

21

— Сколько времени ты прожила с Патриком? — спросил Уилл на следующий вечер. Они как раз заканчивали ужин. Он глядел себе в тарелку, гоняя вилкой с края на край последний тортеллини.

— Если тебе так интересно, то пять лет, три месяца и одиннадцать дней. — Белла начала убирать со стола.

— Вижу, у тебя все подсчитано. Можно спросить, почему вы разбежались? Он тебе надоел или как?

— Почему ты так думаешь? Может, это я ему надоела.

Уилл оттащил ее от раковины и усадил обратно за стол.

— Не-а, не может. — Он взял ее руку и слегка прикусил ее. — Ты можешь разозлить. Можешь запутать. Но не надоесть.

— Спасибо. Наверно, это был комплимент.

— Ты никогда о нем не говоришь.

— Я считаю, это невежливо, рассказывать друг другу о своих бывших. — Она высвободила руку и начала стряхивать кухонные салфетки, ударяя ими друг о друга, как музыкант — тарелками. Из их спиральных бороздок высыпались крошки. — Куда их?

— Куда угодно. Так каков ответ на мой вопрос? Должен поторопить вас с ответом. — Уилл схватил простую стеклянную бутыль оливкового масла. — Дав правильный ответ, вы можете выиграть этот роскошный графин из чистого хрусталя.

— Ты все-таки ошибся. Это он меня бросил. — Белла засунула салфетки в ящик и остановилась у раковины, глядя в сад. — Бросил навсегда. Он просто умер. Мужчина, что поделать. Все вы такие. Абсолютно непредсказуемые. Только подумаешь, что уж этого-то знаешь, как облупленного, как он тут же выкидывает такое, что тебе и не снилось. Умирает, например.

Уилл подошел и встал у нее за спиной. Его руки заключили ее в крепкий надежный круг, но она словно окаменела.

— Господи, прости меня. Если бы я знал, то не стал бы дурачиться. Я просто идиот. — И он прошептал ей на ухо: — Почему ты не сказала раньше? Ты не хочешь об этом говорить? Ну, конечно. Что за глупый вопрос.

— Нет, ничего.

Она рассказала ему лишь голые факты. Одним параграфом. Краткой сводкой. Мысленно ее рассказ представлялся ей колонкой в газете:

СМЕРТЕЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ

И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ

Гибель строительного инспектора вновь заставила обратить внимание на проблемы безопасности в строительной индустрии. Патрик Хьюз, 34 года, погиб поздно вечером в четверг. Смерть была вызвана сильными повреждениями головы и внутренним кровоизлиянием; на него упали кирпичи, сложенные на строительном участке, расположенном в районе Воксхолл, южный Лондон. Машина скорой помощи спешно доставила его в больницу Св. Томаса, но врачи оказались бессильны, и он умер, не приходя в сознание. Когда произошел несчастный случай, мистер Хьюз выполнял свои обязанности по оценке устойчивости прилегающей к участку стены. Исполнительный совет по охране здоровья и безопасности труда начал расследование случившегося.

Аккуратные, пахнущие типографской краской, мелкие строчки. Было ли в них что-нибудь от Патрика? Когда газета вышла, Белле хотелось скупить все экземпляры. Ведь на следующий день люди застелили бы ими полы, стали бы засовывать их в промокшие ботинки или подстилать в кошачьи туалеты. Назавтра этот номер превратился бы в старые, забытые новости.

— Белла? — Уилл захотел развернуть ее к себе.

— Все нормально. Честно, — выдавила она вымученную улыбку.

— Точно? — его голос звучал низко и приглушенно.

Он придвинулся ближе и заглянул ей в лицо, и она почувствовала, какой он теплый, крепкий и надежный. Ей захотелось прижаться к нему. Какое это было бы облегчение — просто положиться на него во всем и забыться.

Она совсем незаметно чуть повернула голову, и он, тут же откликнувшись, прижал ее к себе еще крепче. На одну, всего одну секунду она доверилась ему, и он держал ее нежно-нежно и гладил по голове, словно испуганного ребенка. Но в следующее мгновенье Белла собралась, выпрямилась и резко тряхнула головой. Похлопала его по плечу и сказала:

— Ладно. Ты не психотерапевт и не социальный работник. И не обязан вести со мной сочувственные беседы.

С этими словами она отвернулась от его изменившегося, словно от удара, лица. Высвободившись из его объятий, взяла тряпку и начала вытирать со стола, смахивая крошки в подставленную ладонь.

— Прости. Все как-то не так, — сказала она крошкам. — Я просто не могу. Но я в порядке. Правда.

Она почувствовала, как его рука сжала ее плечо, потом услышала, как он отвернулся к раковине и успокаивающе загремел тарелками.

Она спросила Уилла, можно ли воспользоваться его телефоном и проверить, нет ли ей сообщений.

— Конечно. Зачем спрашивать?

На ее автоответчике было два сообщения. Одно от Вив:

— Ой, прости, я забыла, что ты на целых пять дней отправилась на Трахфест. Как там мистер Чудо? Мы умираем без свежих сплетен и твоего цыпленка в лимонном соусе. Хоть ты и нашла свою половинку, нас тоже не забывай.

Другое сообщение было от отца, а она еще не ответила на предыдущее.

— Прости, — сказала она Уиллу, — можно мне еще позвонить отцу?

— До чего ты вежливая, — удивленно тряхнул он головой. — Говорю же, чувствуй себя, как дома.

— Привет, пап. Это я, — сказала она и, прикрыв трубку ладонью, прошептала в сторону Уилла, — я недолго.

Уилл изобразил ладонями букву «т».

— Трепись сколько влезет.

Она кивнула и послала ему воздушный поцелуй.

— Нет, ничего, просто звоню из чужого дома.

Из кухни раздался нарочито громкий голос Уилла: