Чтение онлайн

Жемчужина Слова о полку Игореве — плач Ярославны глубоко народен по своей основе. В памятниках древнерусской литературы XI–XVI вв. плачи как явление поэтического восприятия мира — явление частое, но они связываются с причитанием жен по погибшим мужьям, а не по живым (хотя бы и полоненным). Мотив Слова — фольклорного, а не книжного происхождения. Задонщина дала ему только художественную рамку и отправные мотивы для широкого лирического полотна. Впрочем, следы происхождения этого плача из Задонщины сохранились. Разбивка единого плача на четыре в Слове может быть объяснена наличием четырех плачей в Задонщине. При этом зачин каждой из трех последних частей плача Ярославны дает в Слове повторяющийся мотив в полном соответствии с эпической традицией.[Ср.: Якобсон Р. О. Композиция и космология плача Ярославны//ТОДРЛ. М.; Л., 1969. Т. 24. С- 32–34; Боброва Е. И. К новому истолкованию плача Ярославны//Там же. С. 35–37. (См. также: Соколова Л. В. Плач Ярославны//Энциклопедия. Т. 4. С. 109–116.)] Неудачно вставлено «сквоз» (землю Половецкую): лучше было бы сказать «въ земл Половецкой». Река может течь «сквозь» землю, «в» земле, но «пробить горы каменные» сквозь Половецкую землю уже куда как сложно.[Видя эту несообразность, О. В. Творогов полагает, что после «горы» в дошедшем до нас списке пропущен глагол «течеши» (Творогов. «Слово» и «Задонщина». С. 306).] Текст Задонщины гораздо яснее и грамматически правильнее, чем в Слове.

Еще E. Е. Голубинский обратил внимание на странность в плаче Ярославны. Дело в том, что княгиня «лишилась не только мужа, но и сына, юноши в первой юности, и, однако, плач ее ограничивается только мужем, ни словом не касаясь сына».[Голубинский E. Е. История русской церкви. 2-е изд. М., 1901. Т. 1, первая половина. С. 865.] Н. К. Гудзий склонен объяснить это обстоятельство тем, что «сын Игоря Владимир был не родным сыном Ярославны, а ее пасынком».[Гудзий Н. К. Литература Киевской Руси и древнейшие инославянские литературы. М., 1958. С. 63.] Но сведение о браке Игоря и Ярославны в 1184 г. восходит к генеалогической литературе XVIII в., и гипотеза о двукратной женитьбе Игоря не может быть подкреплена достоверными источниками.[Об этом см. главу III.] Следовательно, соображение Н. К. Гудзия в данном случае не имеет силы. Зато все станет на свое место, если вспомним, что в Задонщине плачут жены по погибшим мужьям и никаких сыновей там нет. Следуя в данном случае Задонщине, автор Слова и не упомянул о сыне.[По А. В. Соловьеву, княгиня «особенно беспокоится о муже, услышав, что у него несколько ран… О Владимире же она знает, что он не ранен, что он находится у невесты, ему хорошо, о нем волноваться нечего» (Соловьев. Восемь заметок. С. 381). Здесь что ни слово, то бездоказательное допущение.]

В. Д. Кузьмина объясняет отсутствие упоминания в плаче Ярославны Владимира тем, что он в Слове «не играет сколько-нибудь заметной роли. Игорь же — инициатор неудачного похода».[Рыбаков, Кузьмина, Филин. Старые мысли. С. 163.] Но Ярославна вспоминает Игоря не потому, что он «инициатор неудачного похода», а потому, что он любимый ею муж. Поэтому мы вправе были бы ожидать и того, что княгиня станет оплакивать своих сыновей. Этого, однако, в Слове нет.

Еще Р. О. Якобсон, доказывая первичность Слова по сравнению с Задонщиной, обратил внимание на то, что Днепр мог «пробить горы каменные», так как на нем были пороги. Однако на Дону порогов не было, поэтому он никак не мог «прорыть» каменных гор.[La Geste. P. 323–324.] Этот аргумент повторили В. П. Адрианова-Перетц и Д. С. Лихачев.[Адрианова-Перетц. «Слово» и «Задонщина». С. 157; Лихачев. Текстология. С. 176.] Но он не имеет никакой силы, если мы вспомним, что первичным был текст К-Б «берези харалужные» (о нем Р. О. Якобсон умалчивает), а горы каменные появились только в результате его осмысления в Пространной редакции. Это игнорирование соотношения Краткой и Пространной редакций ввело в заблуждение Р. О. Якобсона.[Его ученик Ж. Бланков повторяет фактически ту же ошибку, когда говорит, что мрачный колорит в Задонщине по сравнению со Словом мало оправдан, ибо в Задонщине речь идет о победе русских войск. Но это замечание, верное по отношению к Пространной редакции, лишено всякого смысла по отношению к Краткой: там изложение завершается не апофеозом, а плачем по погибшим и мрачный колорит вполне оправдан (Blankoff J. Les presages dans le Dit d’Igor’ et la Zadon's'cina// Annuaire de l’Institut de philologie et d'histoire orientales et slaves. Bruxelles, 1960. T. 15. P. 192).] Но эта ошибка сопряжена и с другой: горы произвольно отождествляются с порогами. Однако на севере Руси они означали просто «высокие берега».[ «Приидоша варязи горою на мир» (НПЛ. С. 240, 1201 г.). См.: Соловьев Р. //. Замечания по поводу опыта областного великорусского словаря. СПб., 1852. Стб. 108; Даль. Толковый словарь. Т. 1. С. 375; Vasmer М. Russisches etymologisches W"orterbuch. Heidelberg, 1953. Bd 1. S. 293. На значение этого слова мое внимание обратил Н. И. Толстой, которого я сердечно благодарю.] Это, кстати говоря, объясняет, почему харалужные «берега» Краткой редакции превратились в каменные «горы» Пространной, и является новым подтверждением севернорусского происхождения Пространной редакции Задонщины. Текст Пространной редакции Задонщины соответствует действительному положению вещей: Дон «пробивает» («прорывает») в своем течении меловые горы. Именно в этом смысле и употребляется глагол «прорыл» в народной поэзии.[ «Терек „прорыл“ — прокопал горы крутые, леса темные» (Терские ведомости. 1868. № 44).] Глагол «пробил» («прорыл») горы каменные (берега) гораздо более соответствует течению реки, прошедшей между крутых берегов, меловых гор, чем «прорытию» порогов. Ни о каких порогах, следовательно, говорить не приходится. Но и этого мало. В 1389 г. Пимен во время плавания по Дону проезжал «горы каменыа красныа» (около позднейшей станицы Кременской).[ПСРЛ. Т. И. С. 96; Кудряшов. Половецкая степь. С. 24.]

Р. О. Якобсон текст Задонщины считает вторичным еще и потому, что Дон не мог доставить в Москву мертвого супруга Марьи.[La Geste. P. 323–324.] И это замечание по меньшей мере неточно: действительно, «к мне» Пространной редакции Задонщины бессмысленно, но ведь в Краткой редакции этого нет.[Об этом см. главу I.]

В. Н. Перетц и Д. С. Лихачев дают конъектуру «ся слышить». Предлагаемое чтение «слышится» опирается на ряд сходных («расткашется», «вьются»). Оно лучше объясняет описку «слышить» (в полууставном экземпляре не поставлена надстрочная буква «с»).

На плаче Ярославны, собственно говоря, и кончается сколько-нибудь значительное сходство Задонщины со Словом (ср. также мотив «по ковылию»).[Это, в частности, и дало основание А. И. Никифорову считать, что в XIV в. существовал вариант Слова без радостного конца (без похвалы Игорю и князьям), который и был использован автором Задонщины (Никифоров. Слово. С. 209).] В дальнейшем встречаются лишь дублирующие предшествующий текст мотивы («поскочи горнастаемъ… скочи съ него босымъ влъкомъ… влъкомъ потече… лелявшу князя на влънахъ, стлавшу ему зелну траву»). Так, плач матери Ростислава повторяет плач Ярославны («Затвори, Днпрь, темн берез»). Знакомые мотивы слышны в выражении «древо с тугою къ земли приклонило». «Врани не граахуть, галици помлъкоша» как бы антитеза более раннему «часто врани граахуть… а галици свою речь говоряхуть». Если во втором случае говорится о мрачных предзнаменованиях, то в первом об их отсутствии: недаром «соловии веселыми псньми свтъ повдаютъ».

Фрагмент № 23. Концовка.

Слово:

…пвше пснь старымъкняземъ, апотомъ молодымъ. Пти славаИгорю…

Задонщина:

…животу славу, учинить имам диво (Так С. И1, У трех слов нет), старымповесть, а молодымпамять…

«Повесть» Задонщины превратилась в Слове в «пснь», и весь фрагмент был решительно переработан.

Таким образом, и факт непосредственной связи Слова о полку Игореве с позднейшей редакцией Задонщины, и характер взаимоотношения между этими памятниками показывают позднейшее происхождение Песни о походе князя Игоря.

Можно обратить внимание еще на одно обстоятельство. Иногда одному фрагменту Задонщины соответствуют четыре-пять микросочетаний Слова.

Слово:I….два солнца помркоста, оба багряная стльпа погасоста, и съ ними (в изд.: нимъ) молодая месяца, Олегъ и Святъславъ… ту Игорь князь высдизь сдла злата, а въ сдло кощиево. Уныша бо градомъ забралы…дивъ кличетъ връху древа, велить послушати земли незнаем…се у Рим (в изд.: Уримъ) кричатьподъ саблямиполовецкыми, а Володимиръ подъ ранами. Задонщина:Се уже нам обема солнце померьклов (Так И2, У, С. И1 померкне на) славне гради Москве. Припахнули нам от быстрого Дону поломянные (Так И2, У, С. И1 полоняныа) вести, носяще великую беду. Выседошаудалцы з боръзых коней на суженое место на поле Куликове. А уже диво кличет под саблямитатарскыми, а тем рускым богатырем под ранами(Так И2. И1 шести слов нет).

Слово:II….стязи глаголютъ: половци идуть отъ Дона, и отъ моря, и отъ всхъ странъ. Рускыяплъкы отступиша. Дти бсови кликомъ поля прегородиша, а храбрии русици преградишачрълеными щиты. Яръ туреВсеволод! Стоиши на борони, прыщеши на вой стрелами… чръна земля подъ копыты, костьми была посяна, а кровиюпольяна, тугою взыдоша по Руской земли. Задонщина:Тогда погании борьзо вспять отступиша. Стязиревуть (Так И2. И1 ктязю ревуть отступишася) от великого князя… погании бежать. Рускиисынове поляширокыи кликом огородиша, золочеными доспехи осветиша. Уже сталбо тур на боронь(Так И2. И1 Въстал уже тур оборен). Тогда князь великый… поганых вьспять поворотили… тоску им подаваше. Князи их с коней спадоша, трупы татарскими поля насеяша, а кровиюпротекли рекы.

Слово:…падоша стязи Игоревы. Ту сябрата разлучиста на брез быстрой Каялы. Ту кроваваго вина не доста. Ту пиръ докончаша храбрии русичи… Задонщина: Tyто сяпогании разлучишася боръзо.

Слово:…а половци неготовами дорогами побгошакъ Дону великому. Крычать тлгы полунощи… Задонщина:…розно побегши неуготованными дорогами…

Практически невозможно, чтобы автор конца XIV в. (если считать Пространную редакцию Задонщины, лучше Краткой передающей протограф памятника) мог создать целостные картины битвы (лишенные текстологических швов) из обрывков разнохарактерных фраз памятника, относящегося к другой теме. Им в полном согласии с литературной манерой того времени могли быть использованы только целостные фрагменты. Зато если допустить, что Слово писалось в более позднее время, то его автор мог перенести в свое творение литературные образы и словарный материал Задонщины, произвольно комбинируя ее образы и словарный материал.

Для того чтобы проследить взаимосвязь Слова с конкретными списками Задонщины, нужно представить себе генеалогию списков ее Пространной редакции. Они распадаются на два извода — Ундольского (списки И1, И2, У) и Синодальный (С), имеющий отдельные черты, сближающие его со списком К-Б. Это показывает, что протограф С в ряде случаев лучше передавал чтения архетипа Пространной редакции (а через него и Краткой), чем протограф извода Ундольского. Вот несколько примеров:

К-Б:князю Рюрику С.: князю… Рурику… И1:— У.: -

К-Б.:чюдно стязи стоять… С.: чу<д>но стези стояти… И1:стоят стязи… У.: стоят стязи…

К-Б.:укупимь землямь диво… С.: искупим животом славы, учинит <и>мам диво… И1:укупим животу славу… У.: укупим животу своему славы…

К-Б.:Досюды есмя были, брате, никуды не изобижены… С.: Доселя есмо были не обижены ни от кого… И1:Не в обиде есмя были… У.: не в обиде есми были…