Чтение онлайн

В Слове находим около двух десятков случаев звукового параллелизма. Вот наиболее характерные из них:

1. Начяти старыми словесы… Начати же ся тъй псни (глагол «начати» повторяется и в Задонщине, но без ритмизации текста, т. е. не создает там звукового параллелизма).

2. Хощу бо, — рече, — копие приломити… хощу главу свою приложити, а любо испити (в Задонщине только «хотят силно главы своя положити»).

3. Ту ся копиемъ приламати, ту ся саблямъ потручяти…

4. Камо, туръ, поскочяше… тамо лежать поганыя головы…

5. Были вчи Трояни… Были плъци Олговы…

6. Что ми шумить, что ми звенить…

7. Бишася день, бишася другый…

8. Ту ся брата разлучиста… Ту кроваваго вина не доста. Ту пиръ докончаша храбрии русичи…

9. Ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати… ни мало того потрепати…

10. Ту нмци и венедици. Ту греци и морава… Ту Игорь князь…

11. Уже снесеся хула на хвалу. Уже тресну нужда на волю. Уже връжеса дивь на землю… (в Задонщине только «Уже веръжено диво на землю»).

12. Ты бо можеши Волгу веслы раскропити… Ты бо можеши посуху…

13. Не ваю ли злачеными шеломы… Не ваю ли храбрая дружина…

14. Чему, господине, насильно веши? Чему мчеши хиновьскыя стрелы… Чему, господине, мое веселие по ковылию развя?

15. Ты пробилъ еси… Ты лелялъ еси…

16. Игорь спить Игорь бдитъ. Игорь мыслию поля мритъ…

17. И потече къ лугу Донца, И полет соколомъ…

18. Не мало ти величия, а Кончаку нелюбия…. Не мало ти величия, лелявшу…

19. Ни нама будетъ сокольца, ни нама красны двице…

Все эти случаи звукового параллелизма не находят соответствия в Задонщине. Только в одном случае материал близок к Задонщине («Что ми шумить»), но и здесь звуковой элемент в Слове более ярок, ведь в Задонщине нет повторяющегося местоимения «ми», которое и создает звуковое впечатление.

В Слове о полку Игореве можно обнаружить примерно 34 случая употребления рифмы. Приведем их, указывая в скобках соответствия, имеющиеся в Задонщине.

1. Дотечаше

пояше (в Задонщине только «пояше»).

2. пущаше

въскладаше (в Задонщине только «воскладоше»).

3. потяту быти

полонену быти (в Задонщине по У: «потятым быть нежели полоняным быти»).

4. приломити приложити

испити (в Задонщине в разных фрагментах «положити», «сопием»).

5. О Бояне… стараго времени свивая… сего времени.

6. възлеляны

въскръмлени (в Задонщине, очевидно, «возлелияны вскормлени»).

7. вдоми

знаеми (в Задонщине «ведоми»).

8. напряжени отворени изъострени

9. запала покрыла

10. успе убуди

11. плъкы половецкыя двкы половецкыя

12. приламати потручяти

13. отступиша

поля прегородиша

русици преградиша (в Задонщине «отступиша назад», «поля широкыи огородиша, золочеными шлемы осветиша»).

14. ратаев кикахуть врани граяхуть

рчь говоряхуть (в Задонщине в одном фрагменте «кличут», «грають», в другом: «грають», «говорять»).

15. посяна

польяна (в Задонщине «насеяша… полита»).

16. шумить

звенить (в Задонщине «шумит и гремит»).

17. разлучиста

не доста (в Задонщине «разлучишася»).

18. докончаша попоиша полегоша

19. смыслити сдумати съглядати

потрепати (в Задонщине «трепати»).

20. помркоста погасоста

поволокоста (в Задонщине «померкне»),

21. на хвалу на волю

на землю (в Задонщине «на поганых хулу… на землю»).

22. цвелити искати

23. одолсте пролиясте

24. скована закалена

25. похитимъ подлимъ

26. бываетъ

възбиваетъ (в Повести об Акире «бывает, он не дастся»).

27. раскропити выльяти

28. повръгоща

поклониша (в Задонщине «повръгоша подклониша»).

29. судяше

рядяше

рыскаше

прерыскаше

30. позвониша

слыша

страдаше

31. пашутъ

поють

32. слышитъ

кычеть

33. спить

бдитъ

мритъ

34. помлъкоша

троскоташа

ползоша

Итак, из 34 случаев употребления рифмы в Слове только 5 находят аналогию в Задонщине (4, 6, 13, 16, 28). При этом один случай чисто фольклорного происхождения («Что шумит, что гремит», ср. еще «не стук стучит, ни гром гремит» списка С), а один в Задонщине не имеет оформленной ритмической структуры и не может считаться рифмой (13). В Пространной Задонщине можно обнаружить еще элементарную рифму в формулах отрицательного параллелизма («орлы отлетеша… не орли полетеша», «щурове рано въспели… не щурове рано воспели», «гуси возгоготаша, лебеди крилы возсплескаша. Ни гуси возгоготаша»). Все эти случаи не авторского, а чисто фольклорного происхождения. В Задонщине можно встретить еще рифму в повторах («Непра запрудити… Мечю… запрудити»). Все это, конечно, имеет очень мало общего с разнообразной, сложной и красочной рифмой Слова о полку Игореве. Трудно допустить, чтобы автор Задонщины систематически изымал все (или почти все) случаи рифмы, имеющиеся в Слове, намеренно (или бессознательно) разрушив систему ее употребления (сравни 2, 3, 5, 7, 15, 17, 20, 21). Зато в период развития стихотворства (не ранее XVII в.) привнесение рифмы в Песнь — вещь совершенно естественная.

В плаче Ярославны можно обнаружить целый звуковой комплекс: «О втр втрило! Чему, господине, насильно веши? Чему мчеши хиновьскыя стрлы на своею нетрудною крилцю на моея лады вой? Мало ли ти бяшетъ горъ подъ облакы вяти, лелючи корабли на син мор? Чему, господине, мое веселие по ковылию развя». Дивное по красоте обращение к ветру не имеет никакого соответствия в Задонщине, если не считать фразы Феодосьи «веселье мое пониче».

Наконец, еще одна картина, не имеющая прямой звуковой аналогии с Задонщиной: «Тогда врани не граахуть, галицы помлъкоша, сорокы не троскоташа, полозие ползоша только. Дятлове тектомъ путь къ рц кажутъ, соловии веселыми псьми свтъ повдаютъ».

Задонщина не только в общих местах со Словом, но и в других местах совершенно лишена той сложной системы звукописи, которая обнаруживается в Игоревой песни. Если принять предположение о том, что автор Задонщины имел своим источником Слово о полку Игореве, то придется допустить совершенно невозможное. Получится, что, используя Слово как образец для приемов художественного изображения, составитель Задонщины намеренно или бессознательно опустил все элементы звукописи (кроме звукоподражания), содержащиеся в Игоревой песни, хотя включил из нее много фрагментов целиком. Мало того, получится, что в ряде случаев он как бы стремился специально нарушить звуковую ткань Слова. Так, в Слове говорится: «заступивъ королеви путь, затворивъ Дунаю ворота, меча времены чрезъ облаки». Автор Задонщины заменяет «затворивъ», гармонически сочетающееся с «ворота», глаголом «замкни», нарушая тем самым яркий звуковой образ. Выражение Задонщины «не тури возрыкаютъ» у него превращается в «рыкаютъ акы тури». Вместо обычного звукоподражания, характерного для фольклора, получается слияние звукового комплекса, характерное для поэзии XVIII в. Библейское «псы кровь лизаша» превращается в «зври кровь полизаша», имеющее уже звуковую окраску. Одновременно он опускает все остальные элементы картины. И это не единственный случай, а совершенно рядовой. Такое сознательное и, главное, систематически проводимое разрушение художественной ткани Слова не могло быть осуществлено автором XIV–XV вв. Если бы Слово было источником Задонщины, то хотя бы следы его звукописи несомненно сохранились. А так как этого нет, то и следует считать, что именно Задонщина была тем памятником, которым пользовался составитель Слова, обогащая его средства художественного изображения различными формами звучания.