Чтение онлайн

– Неизвестно, когда мы можем снова взяться за работу, смоуки?
– спросил Кутс у полицейского. Коп покачал головой.

– Я знаю не больше тебя. Мне приказано снова ехать к перекрестку, где перекрыто движение.

– Представь себе, смоуки, сколько денег ты теряешь из-за того, что не можешь штрафовать нас!
– засмеялся один из водителей.

– Я не обратил внимания на номерные знаки. Действительно, зачем, черт побери, гнать бетоновоз из Монтаны?
– заметил Кутс, размышляя вслух.

– Наверно, купил по дешевке.
– Полицейский допил свой кофе.
– На компьютерной распечатке он не значится как краденый. И вообще, кому придет в голову красть такого кабана?

– Я тоже такого не слышал. Бам!
– выпалил Кутс. На телевизионном экране "умная" бомба накрывала цель.
– По крайней мере безболезненная смерть, заметил он.

– Желаю удачи, парни.
– Коп направился к выходу. Он сел в свой "шевроле" с форсированным двигателем и направился к шоссе, но передумал и решил посмотреть на бетоновоз. Пожалуй, стоит проверить номерные знаки через компьютер. А вдруг он и впрямь краденый? И тут полицейский тоже почувствовал запах. Он сразу понял, что это не дизельное топливо... Скорее аммиак? Или аммиачная селитра? Этот запах всегда напоминал ему о мороженом - однажды летом ему довелось работать на фабрике, где его делали, и.., о запахе метательных зарядов в своей бронетанковой бригаде Национальной гвардии. Решив удовлетворить любопытство, он вернулся в ресторан.
– Извините меня, джентльмены, это ваш бетоновоз в дальнем углу площадки?

– Да, а в чем дело?
– спросил Браун.
– У нас что-то не в порядке?

Его выдали дрожащие руки. Полицейский заподозрил неладное.

– Вы не могли бы пройти со мной, джентльмены?
– предложил он.

– Одну минуту, в чем мы провинились?

– Ни в чем. Просто я хочу проверить, откуда доносится этот запах. Есть возражения?

– Мы собирались нанять механика, чтобы он проверил подачу горючего.

– Если не возражаете, мы проверим это прямо сейчас.
– Он сделал жест в сторону двери.
– Прошу вас.

Полицейский вышел следом за двумя приятелями и, сев за руль машины, поехал за ними. По пути к бетоновозу водители оживленно разговаривали. Здесь что-то не так, подумал полицейский и, следуя профессиональному инстинкту, вызвал в качестве подкрепления патрульную машину, а также связался с участком и попросил проверить номерные знаки. Закончив с этим, он вышел из машины и снова посмотрел на бетоновоз.

– Включите двигатель, пожалуйста.

– Да, конечно.
– Браун забрался в кабину и включил двигатель, который изрядно шумел.

– Позвольте взглянуть на ваши документы, - сказал коп.

– Да в чем же, наконец, нас обвиняют?

– Ни в чем, сэр. Просто хочу проверить документы. Пит Холбрук достал бумажник, и в этот момент на стоянку въехал второй полицейский автомобиль. Браун тоже заметил его, посмотрел на Холбрука, державшего бумажник, и на полицейского, рука которого лежала на расстегнутой кобуре. Коп стоял в обычной позиции готового ко всему полицейского, но Браун подумал о другом. Оба горца не были вооружены. Они оставили револьверы в комнате, им и в голову не пришло брать их с собой, спускаясь на завтрак. Взяв водительское удостоверение Холбрука, полицейский вернулся к машине и достал микрофон...

– Номера подлинные, грузовик не значится в угоне, - сообщила ему женщина из полицейского участка.

– Спасибо.
– Полицейский бросил микрофон обратно в машину и направился к Питеру Холбруку, держа в руке его удостоверение...

Браун видел, что коп снова подошел к его другу, видел вторую полицейскую машину, видел, как коп только что говорил по радиотелефону...

Полицейский с удивлением услышал рев двигателя и поднял голову. Бетоновоз рванулся с места. Он крикнул, приказывая водителю остановиться. Вторая полицейская машина тут же заблокировала выезд, и лишь тогда бетоновоз остановился. Теперь все ясно. Здесь явно пахнет жареным.

– Выйти из кабины!
– скомандовал он, теперь уже сжимая пистолет в руке. Второй полицейский, еще не понимая, что происходит, подошел к Холбруку. Браун спустился из кабины, коп тут же схватил его за воротник и бросил на дверцу грузовика.
– Что это с тобой?
– с недоумением спросил он. Потребуется несколько часов, чтобы найти ответ, и это будут интересные часы для остальных шоферов, чьи грузовики находились на стоянке.

***

Ему ничего не оставалось, кроме как закричать, и он неожиданно для себя так и поступил. Видеокадры на экране телевизора невозможно опровергнуть. Люди с уважением относятся к глобальной телевизионной сети, и скрыть происшедшее не удастся. Свои спутниковые антенны имеют многие богатые иранцы, и не только очень богатые, но и те, кто живут совсем рядом. Как ему теперь поступить? Приказать выключить телевизоры?

– Почему они не атакуют?!
– гневно выкрикнул Дарейи.

– Командующий армией и командиры всех корпусов не выходят на связь. Мы поддерживаем контакт только с двумя командирами дивизий. Одна бригада доложила, что отступает на север и ее преследует противник.

– Что еще?

– Наша армия разгромлена, - ответил начальник разведслужбы.

– Но как?

– Разве это имеет значение?

Они отступали на север. Полк "буйволов" двигался на юг. Третий корпус Армии Аллаха не знал, что у него впереди. Встреча произошла в середине дня. Первый батальон Мастермана пока записал на свой счет около сотни автозаправщиков и других грузовых машин - больше, чем другие батальоны. Вопрос теперь был в том, насколько упорно станет сопротивляться противник. По информации, поступающей с воздуха, Мастерман точно знал, где находятся вражеские войска, их количество, расположение и в каком направлении они движутся. Ситуация сейчас была намного проще, чем во время прошлой войны, в которой ему тоже довелось участвовать.

Рота "А" была выдвинута вперед в качестве авангарда, прикрывающего остальные силы, а роты "Б" и "В" двигались в трех километрах за ней. Отдельную танковую роту Мастерман держал в резерве. Несмотря на то что в предыдущих боях дивизии Армии Аллаха понесли значительный урон от американской артиллерии, на этот раз он решил пока не пользоваться своей. Ему не хотелось, чтобы противник узнал о приближении бронетанковых частей. Когда до столкновения оставалось минут десять, Мастерман перевел роту "А" на правый фланг. В отличие от предыдущей и единственной в его службе битвы на этот раз Дьюк Мастерман не примет непосредственного участия в бою. Он будет руководить своими танками по радио.

Рота "А" вступила в бой на предельном расстоянии, открыв огонь из башенных орудий и пустив противотанковые ракеты "тоу". Первые беспорядочные ряды бронетехники противника были тут же уничтожены. По оценке командира роты, ему противостоял примерно вражеский бронетанковый батальон, двигавшийся с левого фланга. Эта дивизия войск ОИР была укомплектована иракцами и при первых же выстрелах повернула в противоположную сторону, даже не заподозрив, что ее намеренно гонят на две другие бронетанковые роты.

– Это "Флажок-шесть". Поворот налево, повторяю, поворот налево, - отдал приказ Мастерман из своего командирского бронетранспортера. Роты "Б" и "В" тут же развернулись, резко увеличили скорость, промчались на восток километра три и повернули в обратную сторону. Кроме того, Мастерман приказал своей артиллерии обстрелять второй эшелон противника. Теперь не было смысла выжидать, и командир батальона решил причинить вражеским частям максимальный ущерб всеми силами, находящимися в его распоряжении. Прошло несколько минут, и ему стало ясно, что он ведет бой одним батальоном "буйволов" с целой бригадой противника. Впрочем, сейчас количественный перевес уже не имел решающего значения.