Чтение онлайн

Министерство юстиции представлял Пэт Мартин. Из Министерства обороны приехал сам министр Бретано в сопровождении адмирала Джексона, сидящего сейчас у него за спиной (почти каждый министр приехал в сопровождении заместителя, главным образом, чтобы вести записи). Министр финансов Уинстон пришёл из здания напротив, на другой стороне Пятнадцатой улицы, по подземному переходу. Министры торговли и внутренних дел были единственными членами кабинета Дарлинга, уцелевшими при катастрофе благодаря тому, что отсутствовали в тот страшный вечер в Вашингтоне. Вообще-то они были назначены на свои посты ещё Бобом Фаулером. Почти все остальные раньше занимали должности заместителей и стали министрами отчасти из-за занятости президента другими делами, отчасти потому, что у Райана создалось впечатление, что они неплохо справляются со своей работой. Но ни один из них не знал, почему было созвано это совещание. Приехал Эд Фоули, получивший приглашение президента, несмотря на то что с недавних пор ЦРУ утратило ранг министерства. Кроме них на совещании присутствовали Арни ван Дамм, Бен Гудли, директор ФБР Мюррей, первая леди, три армейских офицера и доктор Александер.

— Начинается совещание, — произнёс президент. — Дамы и господа, я хочу поблагодарить вас за то, что вы приехали сюда. У нас нет времени для вступительных речей. Над страной нависла серьёзная опасность. Принятые нами сегодня решения будут иметь огромное значение для всей нации. В углу сидит генерал-майор Джон Пикетт. Он врач и учёный, и я попрошу его объяснить вам суть происходящего. Прошу вас, генерал.

— Спасибо, господин президент. Дамы и господа, я занимаю должность начальника Форт-Детрика. Сегодня утром к нам начали поступать весьма тревожные сообщения…

Райан перестал обращать внимание на то, что говорил генерал. Он выслушал все это уже дважды. Полезней было изучить папку, которую передал ему Пикетт. Обложка её имела обычную красно-белую окантовку. В центре значилось: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО — НА СЛУЧАЙ ЭПИДЕМИЙ» — весьма подходящее название для раздела особой важности, к которому принадлежала папка, подумал президент. Затем он открыл папку и начал читать оперативный план «Занавес». Джек увидел, что существуют четыре варианта этого плана. Он взялся за четвёртый вариант под многозначительным названием «Уединение». Уже краткого содержания было достаточно, чтобы по коже пробежал холодок. Джек посмотрел на портрет Джорджа Вашингтона на стене. Хотелось спросить у первого американского президента: как лучше поступить, черт побери? Но Вашингтон не понял бы его. Ведь он жил в то время, когда ещё не знали ни авиалайнеров, ни атомных бомб, ни вирусов…

— Насколько широко уже распространилась эта эпидемия? — спросил министр жилищного строительства.

— Пятнадцать минут назад мне сообщили из Центра контроля и предупреждения инфекционных болезней в Атланте, что зарегистрировано более двухсот случаев заболевания лихорадкой Эбола, — ответил генерал Пикетт. — Хочу обратить ваше внимание на то, что все они проявились меньше чем за двадцать четыре часа.

— Кто же виновник всего этого? — подал голос министр сельского хозяйства.

— В данный момент это неважно, — резко бросил президент. — Виновника будем искать позже. А сейчас нам нужно принять решение о мерах борьбы с эпидемией.

— Не может быть, чтобы мы не могли…

— Может, — сказала Кэти Райан. — Вам известно, сколько вирусных болезней мы способны излечить?

— Нет, — признался министр.

— Ни одной. — Кэти всё время удивляло, насколько плохо люди разбираются в простейших медицинских вопросах.

— Итак, единственным способом борьбы с эпидемией является изоляция, — сделал вывод генерал Пикетт.

— Но каким образом можно изолировать целую страну? — прозвучал вопрос Клиффа Ратледжа, заместителя госсекретаря, который заменил на совещании Скотта Адлера.

— Вот эту проблему нам и нужно решить, — взял слово президент. — Спасибо, генерал. Теперь я буду вести совещание. Единственный способ борьбы с эпидемией заключается в том, чтобы закрыть все места, где собираются люди — театры, магазины, спортивные залы и стадионы, промышленные предприятия и офисы, а также запретить переезды из одного штата в другой. Насколько мне известно, тридцать штатов ещё не затронуты болезнью. Нам нужно постараться, чтобы эпидемия не распространилась на них. Этого можно достичь, если будут перекрыты все транспортные пути, позволяющие переезжать из одного штата в другой, до тех пор пока нам не удастся установить реальную опасность распространения этого смертоносного организма. Тогда мы сможем прибегнуть к менее радикальным мерам.

— Господин президент, это противоречит Конституции, — тут же напомнил Пэт Мартин.

— Объясните, — распорядился Райан.

— Свобода передвижения является правом граждан, которое защищено Конституцией. Даже любое ограничение передвижения граждан внутри штатов представляет собой нарушение конституционных свобод, как говорится в решении суда по делу Лемюэла Пенна — он был чернокожим армейским офицером, убитым ку-клукс-кланом в шестидесятые годы. Это прецедент, принятый Верховным судом, — сообщил начальник управления уголовного розыска.

— Я знаю, что принёс присягу соблюдать, ограждать и защищать Конституцию страны — извините меня, но почти каждый из присутствующих здесь принёс такую присягу, — однако если соблюдение Конституции приведёт к гибели нескольких миллионов американских граждан, то чего мы тем самым добьёмся? — спросил президент.

— И все равно мы не имеем права так поступать! — возразил министр.

— Генерал, если мы не примем мер борьбы с эпидемией, каковы будут последствия? — спросил Мартин, удивив этим Райана.

— Я не могу дать точного ответа на этот вопрос, да и его вообще не существует, потому что мы пока не знаем, насколько быстро происходит распространение вируса. Если он распространяется по воздуху — а у нас есть основания считать, что дело обстоит именно таким образом, — у нас разработана сотня компьютерных моделей, которыми можно воспользоваться. Проблема заключается в том, чтобы выбрать правильную. Худший вариант? Двадцать миллионов смертей. В этом случае произойдёт распад общества. Врачи и медсёстры покинут больницы, люди запрутся в домах, и эпидемия исчерпает себя точно так же, как погасла эпидемия чумы — «чёрной смерти» — в четырнадцатом веке. Поскольку прекращаются контакты между людьми, эпидемия перестаёт распространяться.

— Двадцать миллионов? А сколько человек погибло в результате «чёрной смерти»? — спросил Мартин. Лицо его сделалось пепельно-серым.

— Сведения весьма отрывочны. В то время не существовало никакой статистики. Самые надёжные данные касаются Англии, — объяснил Пикетт. — Эпидемия чумы истребила там половину населения. Она продолжалась около четырех лет. Европе понадобилось примерно сто пятьдесят лет, чтобы её население достигло уровня 1347 года.

— Проклятье! — выдохнул министр внутренних дел.

— Неужели лихорадка Эбола настолько опасна? — продолжал свои расспросы Мартин.

— Потенциально — да. Проблема, сэр, заключается в том, что, если не принять никаких мер, а потом окажется, что она крайне вирулентна, будет слишком поздно.

— Понятно. — Мартин повернулся к Райану. — Господин президент, насколько я понимаю, у нас нет выбора.

— Но ведь вы только что сказали, что подобные меры незаконны, чёрт возьми! — воскликнул министр жилищного строительства.

— Господин министр, Конституция не требует от нации коллективного самоубийства, и хотя мне кажется, что я знаю, каким будет решение Верховного суда по этому вопросу, подобной ситуации ещё никогда не возникало, и потому можно привести убедительные аргументы в пользу мер по изоляции штатов.