Чтение онлайн

Чуть попозже, тем же днем купец встретил Смерть на рынке и спросил ее, зачем она угрожала его слуге, Смерть ответила ему: "Это вовсе не был угрожающий жест, а только признак удивления. Странно было встретить его в Багдаде, потому что я собиралась увидеться с ним сегодня вечером в Самарре".

Понятно, что воспоминание этой притчи было абсолютной бессмыслицей, но не совсем.

Ренделл подался назад, не отрывая взгляда от мужчины.

Седрик Пламмер уже добрался до стойки и теперь указывал пальцем на сидящего за ней портье.

Ренделл поспешил пройти за спиной у Пламмера, держась к нему задом, отвернув лицо, и тут же чуть ли не побежал к лифту. Тем не менее, пытаясь избежать того, чтобы британский журналист мог заметить его, он не мог избавиться от того, чтобы не слышать высокомерный, хотя и писклявый голос Пламмера.

– Guter Herr, - заявил журналист.
– Я - Седрик Пламмер...

– Да, конечно, мистер Пламмер.

– ... и если мне кто-нибудь будет звонить, то знайте, что я вернусь через час. У меня на пять вечера назначена деловая встреча в баре гостиницы "Интерконтиненталь". Если какой-то из звонков будет срочным, то вы сможете найти меня там.

Холодный пот мрачного предчувствия выступил у Ренделла на лбу. Он продолжил свой путь к лифту. Подойдя к кабине, он остановился и глянул через плечо. Пламмера нигде не было видно.

Войдя в кабину лифта, Ренделл начал подбивать итоги

Карл Хенниг сказал ему: "У меня на пять часов назначена деловая встреча в баре гостиницы "Интерконтиненталь".

Седрик Пламмер сообщил клерку: "У меня на пять часов назначена деловая встреча в баре гостиницы "Интерконтиненталь".

Прибавим одно к другому: совпадение.

Прибавим еще раз: заговор.

Вспомним слова Хеннига, сказанные им в Майнце: "Я отказался встречаться с ним. Я не пущу сукина сына на порог".

Прибавим снова. Что-то не клеится.

На какое-то мгновение Ренделл решил оставить проблему нерешенной, как есть. Сегодня вечером он возвратится в Амстердам, а потом - никакой работы вечером, он увидит Анжелу; ему до боли хотелось увидеть ее - так что завтра, потом у него появится кто-нибудь, кто проследит хорошенько за Карлом Хеннигом.

* * *

И "МЕРСЕДЕС-БЕНЦ", и Тео уже ожидали, когда Ренделл прибыл в амстердамский аэропорт Шипхол после краткого перелета из Франкфурта.

Он приехал в гостиницу "Амстель", обнаружил там полное надежд сообщение от Анжелы Монти, в котором говорилось, что она прибыла в Амстердам и поселилась в отеле "Виктория", и что сегодня же собирается встретиться с ним.

Он быстренько принял душ, переоделся и совершенно выбросил Хеннига с Пламмером из мыслей. Спустившись вниз, он приказал Тео отвезти его в "Викторию". Там он позвонил в номер Анжелы на втором этаже и стал ожидать ее появления у самого подножия покрытой зеленым ковром изгибающейся лестницы.

Когда та наконец-то спустилась по лестнице, Ренделл не мог пошевелиться, совершенно очарованный. До этого он видел ее всего лишь раз, днем, в ее родной стране, а потом расстался с нею, зная, что уже много лет никакая иная женщина не привлекала его в такой степени. В течение всей прошлой недели он носил в себе впечатление от этого прелестного существа. Но вот сейчас, в этот второй раз, Ренделл был буквально потрясен ее присутствием. Теперь назвать эту женщину просто красивой означало оскорбить ее. Анжела была самой головокружительной и желанной молодой женщиной, из тех, кого Стивен видел в своей жизни. И здесь, в вестибюле, когда она спустилась так естественно и уютно в его объятия, а ее мягкие губы тепло прижались к его собственным, он сразу понял, что эта женщина всегда была частью его самого.

Тео отвез их в "Бали", модный ресторан на Лейдсестраат. Отпустив своего голландского водителя, уверяя его при этом, что он будет в полнейшей безопасности, поскольку сегодня с ним нет никаких документов, Ренделл взял Анжелу под руку и повел ее через вращающуюся дверь наверх, через два пролета лестницы, в центральный зал ресторана. Смуглый официант в тюрбане провел их оттуда в одно из трех помещений, расположенных сзади.

Там они уселись за столик у стены и заказали Rijsttafel - рисовое меню, или по-индонезийски, smorgasbord - при этом они даже представить не могли, какое множество блюд поставили перед ними: sajor soto или суп, говядину в яванском соусе, смешанные соевые бобы, гигантские креветки, жареные кокосы. Они ели и практически не разговаривали, выпили бутылку сухого мозельского, занимаясь любовью глазами и прикосновениями пальцев.

Покинув "Бали" и не отпуская рук друг друга, они бродили, наслаждаясь прохладной летней ночью. Вдвоем они прошли по Лейдсеплейн, остановившись, чтобы послушать, как трое приятных молодых ребят перебирают струны своих гитар. С моста на Присеграахт, все так же держась за руки, они глядели на канал и на отдаленный мост, сотни огней которого напоминали светящиеся жемчужины в темноте. Затем они прошли к широкому мосту на Сингель, а под ними проплывали ярко освещенные лодки, нагруженные цветами.

Теперь, в поздние часы несущей покой ночи, они все еще оставались на этом мосту, а вокруг них было практически безлюдно.

Анжела сообщила, что Наоми уже нашла для нее комнату на тот же этаже, где работал и Ренделл, причем, очень близко, почти что рядышком.

– Ну да, - сказал он ей.
– Я так и устроил.

Анжела замялась.

– Ты хочешь, чтобы я была так близко каждый день?

– И хотел, и хочу.

– А ты не боишься, что тем самым совершаешь ошибку, Стив? Ведь ты почти не знаешь меня.

– Я был с тобой всю неделю, каждый день, каждую ночь. О, я знаю тебя, очень хорошо знаю, Анжела.

– Я чувствовала то же самое, - спокойно сказала та.

Ренделл снова глянул на канал, а когда повернулся к Анжеле, то увидал, что ее глаза закрыты, ладони сложены, а губы шевелятся. Открыв глаза, она улыбнулась ему.

– Что ты делаешь?
– спросил он.
– Молишься?

Та кивнула.

– Теперь я чувствую себя лучше, - ответила она.

– О чем ты просишь Господа, Анжела?

– О том, что собираюсь сделать.
– Улыбка все так же оставалась на ее губах.
– Стив, возьми меня в отель.

– В какой?

– В свой. Хочу увидеть твой номер.

– Ты действительно хочешь увидать мой номер?

Ее ладонь выскользнула из его.

– Нет, тебя. Я хочу быть с тобой.

* * *

ОНИ ЛЕЖАЛИ ОБНАЖЕННЫМИ на его кровати, бок о бок, повернув головы друг к другу, целуясь, подразнивая друг друга кончиками своих языков, ее рука бродила по его бедру и животу, его рука ласкала ее лоно.