Чтение онлайн

– Да, так.

– Ну вот, дитя кинулось выполнять твой приказ. Она отправилась к профессору Дейчхардту. Так случилось, что в кабинете его не было. Лори отказалась оставить папку с бумагами его секретарю. Она решила держать их у себя до тех пор, пока Дейчхардт не возвратится. Но близость этого - столь священного объекта, как она сама назвала это - это было так, словно держать в руках Христову плащаницу или Святой Грааль, и не глянуть на них, была слишком большим искушением. Лори притворилась, будто идет обедать, а сама спряталась в какой-то пустой комнате на нашем этаже и прочитала Пергамент Петрония и Евангелие от Иакова. Если верить ей, перед тем, как отдать бумаги Дейчхардту, она прочитала Евангелие от Иакова четыре раза.

– Могу поверить, что она перечитала его четырежды. И что... что случилось потом?

– Все, о чем она могла думать всю неделю, что заняло ее мысли и наполнило сердце, это были слова Иакова об Иисусе. Она начала представлять, во сне и наяву, совершенно бессознательно - как Иисус ходил по нашей земле, о том, как он спасся с Креста, о его смелом посещении Рима, про Иакова в Иерусалиме, которому грозила смерть, излагавшего свою историю на папирусе. Вчера вечером она была сама в своей комнате со своими галлюцинациями, как вдруг, закрыв глаза и положив руки на сердце, стоя посреди комнаты, она начала молиться Иакову Юсту, чтобы тот вернул ей полноту бытия, как он принес ей живого Христа. И вот тут, когда она открыла глаза, перед ней появился круг света, ослепительного света, огненный шар; он проплыл через комнату, и в нем она увидала закутанную в плащ бородатую фигуру Иакова, и он поднял свою узловатую руку и благословил ее. Она рассказывала, что поначалу перепугалась и ужасно взволновалась, но потом упала на колени и вновь закрыла глаза, моля Иакова помочь ей. Когда она открыла глаза, видения уже не было, когда же она поднялась на ноги и сделала несколько шагов, ее хромота покинула ее. Лори зарыдала и воскликнула: "Я излечилась!". Затем ей как-то удалось позвонить Джессике Тейлор, которая и обнаружила девушку то ли без сознания, то ли в трансе - здесь уже не совсем понятно - ну а все остальное, Стив, тебе уже известно. А теперь, пошли.

Они поднялись лифтом на пятый этаж и чуть ли не бегом проскочили две палаты на шесть коек, чтобы попасть в ту самую, где лежала Лори Кук, и перед которой уже стояла приличная группа людей.

Подойдя к ним поближе, Ренделл узнал Джессику Тейлор с блокнотом, рыжеволосого фотографа, Оскара Эдлунда, со свисавшей с плеча камерой. Другими известными Ренделлу людьми в этой группе были синьоре Гайда, монсиньор Рикарди, доктор Траутманн и преподобный Закери.

Присоединившись к толпе, Ренделл понял, что внимание всех присутствующих сосредоточено на враче в белом халате, который как раз что-то говорил им. Рядом с ним стояла весьма привлекательная медсестра в безупречно подогнанной голубой униформе с белым воротничком. Уилер прошептал на ухо Ренделлу, что этот врач и есть доктор Фасс, благородный, немногословный, отличающийся точностью голландский интерн, которому недавно исполнилось пятьдесят.

– Да, мы сразу же после поступления мисс Кук сделали ей рентгеновский снимок, - говорил он, отвечая на чей-то вопрос.
– Когда она прибыла сюда вчера поздно вечером, а если быть точным, то сегодня, рано утром, ее поместили на мобильную кровать - мы не любим применять носилки - и перевели в эту палату. Чтобы установить диагноз, наши швейцарские кровати сконструированы так, что мы можем сделать рентгеновский снимок пациента через матрас, поэтому мы так и поступили с самого начала. Теперь возвратимся к вашему вопросу. Нет, мы не можем точно сказать, в каких условиях находилась мисс Кук перед началом галлюцинации - позвольте мне назвать это травмирующим переживанием - которое она пережила вчера вечером. Сейчас мы пытаемся связаться с родителями пациентки, которые путешествуют по Ближнему Востоку. Как только мы дозвонимся до них, я надеюсь, можно будет получить медицинские записи о болезни, которая постигла мисс Кук в детстве и сделала ее калекой. Пока же что у нас имеются лишь свидетельства непрофессионалов. Из того, как сама мисс Кук описывает свое заболевание, мне кажется, что она в молодости, лет пятнадцать назад, переболела какой-то формой остеомиелита.

Ренделл встрепенулся:

– Доктор, а вы можете описать само заболевание?

– В случае мисс Кук, симптоматическое воспаление произошло в tibia, в наиболее крупной кости между правым коленом и лодыжкой. Воспаление могло быть острым и вызвать распад кости - наши рентгеновские снимки могут это подтвердить - из-за чего у нее могла остаться память об опухоли, боли, долгих приступах лихорадки. Заболевание не лечилось должным образом, хирургической операции тоже не было. И вот так через несколько лет у нее развилась хромота.

– Доктор Фасс, - на сей раз это был Уилер.
– Как вы можете объяснить прошлый вечер? Ведь после всего, девушка была излечена, разве не так? Ведь сейчас она ходит нормально?

– Да, было бы правильным сказать, что она теперь может ходить нормально, - ответил доктор Фасс.
– Наш физиотерапевт посчитал, что она передвигается удовлетворительно. Наш главный врач был при этом свидетелем. После обеда с ней поработает наш невропатолог. Сейчас ее обследуют доктор Рекенберг и доктор Костер, два консультанта, которых я попросил помочь нам. Что же касается вчерашнего вечера, то я сомневаюсь, будто смогу объяснить случившееся. С одной стороны, она могла пережить определенного рода физический шок, который перебил органическое заболевание детских лет, и в этот последний вечер ее галлюцинации противодействовали этому шоку, породив самовнушение. В этом случае мы можем классифицировать ее как долгосрочную жертву неврастении, и ее излечение нельзя будет рассматривать как чудесное. С другой же стороны...

Доктор Фасс оглядел небольшой кружок слушателей и подмигнул им.

– ... если будет доказано, что ее хромота имеет чисто органическое происхождение, и она излечилась без какой-либо помощи науки, тогда мы имеем дело с иным случаем. Что же касается подобного рода вещей, то я сошлюсь на медицинский отчет шестнадцатого века, сделанный достойным уважения доктором Амбруазом Паре после лечения некоего пациента. "Je le pansay; Dieu le gu(rit" - "Я работал с ним; Господь же излечил его".

Доктор Фасс сделал извиняющийся жест.

– А теперь прошу прощения, мне необходимо вернуться к своим коллегам. Мы сможем позволить вам расспросить нашу пациентку через день-два. Но в любом случае, мы хотим проследить за ней не менее двух недель.

Когда доктор Фасс приоткрыл находящуюся за спиной дверь, чтобы пройти туда вместе с медсестрой, Ренделл протиснулся через кружок слушателей к открытому дверному проему. Но ему удалось увидать, что происходит изнутри, лишь мгновение.

Лори Кук, такая маленькая, столь похожая на ребенка, сидела на краю кровати на колесиках, ее больничный халат был приподнят, открывая колени. Над ней наклонился врач, прощупывая икру правой ноги. Два других врача с интересом приглядывались к его действиям. Казалось, что Лори Кук совершенно не обращает внимания на них. Она глядела в потолок, на ее пустом лице гуляла таинственная улыбка. Она явно выглядела так, будто ее признали святой.

И тут дверь в палату захлопнулась, отрезая ее от внешнего мира.

Отходя от дверей в палату и погрузившись в раздумья, Ренделл заметил, что группа у него за спиной уже распалась.

Ренделл поспешил за Уилером, который шел в компании итальянского издателя, Гайды, и второго итальянца - теолога-католика монсиньоре Рикарди, после чего присел рядом с остальными на обтянутых кожей стульях в приемной для посетителей.

– И что вы скажете на это, монсиньоре Рикарди?
– хотелось знать Уилеру.
– У вас, католиков, гораздо больше опыта в таких делах.

Монсиньоре огладил перед своей сутаны.

– Слишком рано, чтобы что-то говорить, мистер Уилер. Церковь действует в подобных случаях весьма осторожно. Мы всегда разумно воздерживаемся от преждевременных проявлений доверчивости.

– Но ведь тут мы имеем очевидное чудо!
– воскликнул Уилер.

– Только на первый взгляд. Излечение мисс Кук действительно весьма впечатляющее, весьма, - согласился монсиньоре Рикарди.
– Тем не менее, давайте обождем с выводами. С тех пор, как наш Господь продемонстрировал около четырех десятков чудес, были и другие случаи, произошедшие с верующими в Него, и такое случалось даже в наши дни. Это мы знаем наверняка. Но что конкретно, должны мы спросить себя, лежит в основе истинного чуда, какова его природа? Мы считаем, что это необычное проявление, видимое само по себе, но не всегда понятное в последствиях; явление, которое невозможно объяснить обычными силами, но которое можно объяснить лишь Божественным вмешательством. Таковы истинные чудеса, через которые Господь проявляет себя согласно собственной воле. Тем не менее, не все выздоровления, на первый взгляд приписываемые вере, можно отнести к Его вмешательству. Помните об этом. Из почти пяти тысяч излечений, произошедших в часовне Девы Марии в Лурде, церковь считает воистину чудесными всего лишь один процент.

– Все потому, что слишком много из них выдуманных, - педантично заметил Гайда.
– Представление, сила внушения могут показать невероятные результаты. Возьмем, к примеру, фальшивую беременность. Мария, что была королевой Англии до 1558 года так сильно желала иметь ребенка, что дважды была фальшиво беременной, хотя все симптомы и казались реальными. Вспомните демонстрации одного французского невролога в Париже тридцатых годов. Он говорил пациенту, сидящему с завязанными глазами, что к его руке подносят огонь, в результате чего на руке появится ожог. И тут же на руке у пациента появлялись пузыри. А ведь пациента обманывали. Никто к нему никакого огня не подносил. Ему лишь внушали это. Или же вспомните людей со стигматами, кровоточащими ранами, подобными тем, что были у Христа - сколько было случаев, монсиньоре Рикарди?