Чтение онлайн

Очевидно, муфтий планировал вернуться в Палестину в случае победы немцев и построить лагерь смерти по образцу Аушвица в окрестностях Наблуса. Хусейни подбадривал своих пронацистских сторонников словами: «Вставайте, сыны Аравии. Сражайтесь за свои священные права. Истребляйте евреев везде, где вы их найдете. Их пролитая кровь угодна Аллаху, нашей истории и религии. Так мы спасем свою честь». В 1944 г. немецко-арабское подразделение специального назначения под командованием Хусейни высадилось в Палестине на парашютах, попытавшись отравить колодцы Тель-Авива.

Хусейни также помогал в подготовке пронацистского переворота в Ираке и в организации тысяч мусульман на Балканах в военные подразделения, известные как «добровольческие формирования», которые совершали жестокие нападения на югославских евреев, сербов и цыган. После встречи с Гитлером Хусейни записал их разговор в своем дневнике:

Вполне справедливо сделать заключение, что официальный лидер мусульман Палестины Хадж Амин аль-Хусейни, несомненно, был нацистским военным преступником, о чем и было объявлено в Нюрнберге. После войны его разыскивали как военного преступника в Югославии и Великобритании, он бежал в Египет, где ему предоставили убежище и где он участвовал в создании организации, объединявшей против Израиля многих нацистов и сочувствовавших нацизму.

Также было бы справедливо сказать, что пронацистские симпатии Хусейни и поддержка, которую он оказывал нацистам, были популярны среди его сторонников в Палестине. Они считали его героем и после войны и разоблачения его роли в нацистских зверствах. Его биограф пишет: «Популярность Хаджа Амина среди палестинских арабов и в арабских государствах возросла даже больше, чем в период его сотрудничества с нацистами», поскольку «существенная доля арабского мира разделяла его симпатию к нацистской Германии во время Второй мировой войны». Эта поддержка нацистской идеологии объяснялась не только простой ненавистью к сионизму. «Ненависть к евреям» у верховного муфтия «была безмерной, и он дал ей полную свободу в период своего сотрудничества с нацистами (октябрь 1941 г. — май 1945 г.)». Его речи по Берлинскому радио были глубоко антисемитскими: «Убивайте евреев везде, где вы их найдете, — это угодно Богу, истории и религии». В 1948 г. Палестинский Национальный комитет избрал Хусейни своим президентом, несмотря на то что его разыскивали как военного преступника и он жил в изгнании в Египте [142] . На самом деле некоторые палестинцы до сих пор почитают Хусейни как национального героя, при том что другие изо всех сил стараются стереть память о нем из палестинской истории. Ясир Арафат целиком принадлежит к первой категории. В интервью, которое он дал в 2002 г. и которое было перепечатано в палестинской ежедневной газете Аль-Кудс 2 августа 2002 г., глава Палестинской автономии, говоря от имени палестинского народа, называет Хаджа Амина аль-Хусейни «нашим героем». Арафат также похвалялся тем, что был «одним из его воинов», хотя он знал, что Хусейни «считался союзником нацистов» [143] . (Если бы современный немец назвал Гитлера «нашим героем», его непременно объявили бы неонацистом!) Даже профессор Эдвард Сайд считает, что «Хадж Амин аль-Хусейни воплощал национальный консенсус палестинских арабов, пользовался поддержкой арабских политических партий, функционировавших в Палестине и в той или иной форме был признан правительствами арабских государств как голос палестинского народа» [144] . Он был «национальным лидером Палестины» [145] , когда заключил союз с Гитлером и играл активную роль в Холокосте.

Хотя было бы несправедливо возлагать на палестинский народ ответственность за геноцид европейского еврейства, официальное руководство Палестины, безусловно, несет немалую долю вины за Холокост. Оно активно поддерживало «окончательное решение» Гитлера и горячо желало нацистам победы над американцами и их союзниками. Верховный муфтий Иерусалима несет личную ответственность за организацию концентрационных лагерей смерти, где погибли тысячи евреев. Например, однажды, когда он узнал, что венгерское правительство планирует разрешить тысячам детей бежать от нацистов, он связался с Эйхманом и потребовал отмены этого плана. Ему пошли навстречу, и дети были отправлены в лагеря смерти [146] . Муфтий также поддерживал нацистов в военном отношении, отправив Арабский легион сражаться против союзников, а также оказывая сопротивление Еврейской бригаде, которая воевала на стороне союзников [147] .

Учитывая тесную связь между палестинским руководством и нацизмом на протяжении тридцатых и сороковых годов, есть своя ирония в том, что многие пропалестинские группировки избрали свастику символом своей борьбы с Израилем. Так же как нацисты называли евреев коммунистами, а Сталин называл евреев фашистами, многие палестинцы и их сторонники — как из числа крайне правых, так и из числа крайне левых — сегодня используют слово «нацистский» для характеристики Израиля, евреев и сионизма. Евреи вечно попадают в ловушку между черными и красными, как выразился один исследователь. Они опять попали в невыгодное положение, когда крайне левые и крайне правые одновременно стремятся демонизировать еврейское государство с помощью натянутых сравнений с идеологией геноцида еврейского народа — геноцида, который горячо одобряли и поддерживали палестинские лидеры.

Глава палестинской полиции Гази Джабали сравнил первого премьер-министра Израиля социалиста Давида Бен-Гуриона с чудовищем, против которого тот сражался: «Нет разницы между Гитлером и Бен-Гурионом» [148] . Сегодня в университетских кампусах часто можно услышать, как премьер-министра Израиля сравнивают с Гитлером в популярной песенке: «Шарон и Гитлер — это одно и то же, разница лишь в имени». Никто и никогда не сравнивает Шарона, скажем, с Пиночетом или даже со Сталиным. Всегда речь идет о Гитлере и нацизме. Плакаты, где рядом нарисованы звезда Давида и свастика, давно стали привычным делом. Очевидно, те, кто ходит с этими плакатами, умышленно используют провокации в стиле Джорджа Оруэлла, пытаясь создать ассоциацию между звездой Давида и свастикой, зная, как неприятна свастика для евреев.

Некоторые еврейские группировки на протяжении нескольких лет обращались ко мне и просили попытаться запретить использование свастики в нападках на Израиль. Поскольку я противник цензуры, я всегда предлагал им относиться к попытке палестинцев уравнять Израиль с нацизмом как к полезному напоминанию миру о широкой поддержке, которую оказывали нацизму палестинцы, и о том факте, что нацистские военные преступники получили убежище в Египте и помогали египетскому правительству организовывать нападения на израильские гражданские объекты. Если сторонники Палестины настаивают на использовании свастики, они точно не смогут пожаловаться, когда этот символ будет обращен против них, чтобы напомнить миру о неоспоримых исторических фактах, касающихся роли их столь почитаемого лидера в активной поддержке гитлеровского геноцида евреев и в неудавшейся попытке Гитлера распространить Холокост на Палестину. Партнер Гитлера по геноциду превратился в «героя» главы Палестинской автономии, а его премьер-министр однажды пытался «доказать», что гитлеровского геноцида еврейского народа никогда не существовало. Это реальность, и никакие попытки превратить жертв в злоумышленников, а злодеев в героев не смогут изменить историю.

В целом те, кто поддерживал во время войны проигравшую сторону — в особенности если проигравшей стороной было такое вопиющее зло, как нацизм, — не должны пользоваться благами послевоенного восстановления, которое неизбежно осуществляется за счет побежденных. Большинство палестинских мусульман были на стороне проигравших в Первой мировой войне, тогда как палестинские евреи поддерживали победивших союзников. Поддержка, которую евреи оказали Великобритании в ходе Первой мировой войны, в том числе и участие евреев в британских вооруженных силах, позволили им получить а 1917 г. Декларацию Бальфура. Участие евреев в действиях союзников во время Второй мировой войны, в том числе и военная поддержка, оказанная тысячами палестинских евреев, помогло им добиться раздела, осуществленного ООН в 1947 г. Черчилль полагал, что арабы «не имеют своей доли… в послевоенном устройстве мира» из-за своей широкомасштабной поддержки нацизма. Уинстон Черчилль назвал лидера палестинцев «смертельным врагом» [149] .

По мнению многих достойных людей, помощь, которую оказывали нацистам палестинцы (и арабы вообще), лишила их права голоса в послевоенных переговорах, так же как судетские немцы не имели права голоса, когда решался вопрос об их депортации из Судет, находившихся на территории Чехословакии, где они жили веками, в новые, уменьшенные границы Германии. Уинстон Черчилль заявил: «Конечно, трансфер необходим», несмотря на возражения тех, кто подвергся переселению или собственные заботы о гуманитарной сфере [150] .

Вместо этого в 1947 г. палестинцам предложили почти такую же сделку, как та, которую они отвергли в 1937 г. (за исключением бесплодного Негева), несмотря на огромную нужду в территории для размещения сотен тысяч евреев, спасшихся из лагерей смерти в Европе. Во время разработки в ООН плана раздела четверть миллиона еврейских беженцев находились в ужасных условиях лагерей для перемещенных лиц в той же стране, где были убиты их родители, дети и братья. Они не могли вернуться в Польшу, поскольку поляки продолжали убивать евреев уже после поражения нацизма, и, кроме того, последнее, чего хотели коммунистические лидеры Польши, — это притока еврейских беженцев. Не могли они и оставаться в Германии, где находились временные лагеря беженцев.