Чтение онлайн

Если добро возникает из зла, о чем я много говорил в других работах [156] , то зло, которое претерпели евреи в роли меньшинства в мусульманских и христианских странах, показало миру, что еврейский народ имеет право на самоопределение в таком месте, где евреи составляют большинство. Как справедливо заметил за четверть века до этого Уинстон Черчилль, такое государство уже существовало, де-факто и юридически, в тех частях Палестины, где преобладало еврейское население, существовали еврейские политические, экономические и культурные институты и еврейская армия, которая сражалась вместе с победителями Первой мировой войны — а потом и Второй мировой войны. ООН всего только признала реальность еврейского самоопределения в тех районах, где они имели полное право — признанное международным законодательством, договорами, Лигой Наций и большинством членов ООН — жить и обрабатывать землю, которую они законным образом приобрели у отсутствующих землевладельцев. Как сказано в передовице Лондон таймс того времени, «тяжело смотреть, как арабский мир, а в особенности палестинские арабы, страдают от необходимости просто признать свершившийся факт — наличие в Палестине компактной, хорошо организованной и вполне автономной еврейской общины» [157] .

Даже на тех, кто отвергает любые грехи, совершенные палестинцами и арабами в отношении евреев, бежавших от нацизма и исламского апартеида, — абсолютно несостоятельная позиция в свете широкой поддержки, которую Палестина оказывала нацизму, — действует аргумент о необходимости некоторых положительных шагов в интересах народа, перенесшего такие тяжкие страдания от рук других. Те из нас, кто поддерживает компенсационную дискриминацию в отношении афроамериканцев, признают, по крайней мере частично, теорию репараций за прошлые злодеяния. Хотя наши собственные предки, может быть, не несут никакой ответственности за рабство, поскольку их еще вообще не было в стране, мы все должны быть готовы понести часть бремени этих репараций. Наших детей и внуков могут не принять в колледжи или на работу, потому что предпочтение будет отдано потомкам рабов и представителям других меньшинств. Конечно, те, кто больше всего пользовался плодами рабства, несут особую ответственность за компенсацию, так же как те, кто пользовался плодами Холокоста, должны нести особую ответственность перед теми, кто стал его жертвами.

Но в более широком смысле весь мир обязан установить ту или иную форму компенсационной дискриминации в пользу жертв рабства, Холокоста и других геноцидов, совершенных человечеством. Даже Комиссия Пиля, казалось, признавала репарационный компонент в своем решении признать существование еврейского национального очага:

Мусульманский мир тоже должен признать все зло, которое он причинил евреям тем, что в ходе всей своей истории относился к ним как к гражданам второго сорта (зимми).

Даже для тех, кто считает, что раздел Палестины, осуществленный в 1947 г., был несправедлив к палестинцам, отношение к разделу как форме компенсационной дискриминации делает его более чем оправданным. Для тех, кто поддерживает компенсационную дискриминацию в интересах многообразия мира, еврейское государство, безусловно, добавляет многообразия в мир, состоящий из более чем сорока мусульманских государств и бесчисленных христианских, индуистских и буддийских стран. Хотя в Иордании до сих пор существует государство с преобладающим палестинским населением, новое палестинское государство на Западном берегу Иордана и в Газе, которым будут управлять сами палестинцы, тоже добавит элемент многообразия.

План раздела, выработанный ООН в 1947 г., был несправедлив к палестинцам.

Шавит: «Приняли бы вы план раздела 1947 г.?»

Сайд: «Первым побуждением было бы ответить „нет“. Это был несправедливый план, построенный таким образом, чтобы меньшинство получило равные права с большинством. Возможно, не следовало бы оставлять все в таком виде. Возможно, нам стоило выступить со своим планом. Но я могу понять, что план раздела был неприемлем для палестинцев того времени». (Эдвард Сайд [159] )

«В 1947 г. ООН предложила решение, на которое согласилась только одна сторона — евреи. В истории Соединенных Штатов обычно происходило так, что, если не удается добиться согласия обеих сторон, решение не принимается. А здесь ситуация начала поворачиваться иначе. Если вы заставляете большинство людей, живущих в Палестине и сопротивляющихся этому решению, соглашаться на него, вам не следует удивляться, если они продолжают сопротивляться, даже с агрессией».

«…Мы даже не имеем права сказать, что они ошибались, отвергая план раздела. Они считали сионизм колониальным движением. И у нас практически нет причин не понимать их точку зрения. Только представьте себе, чтобы алжирское национальное движение в пятидесятые годы согласилось разделить Алжир на два государства — одно дли них, а другое для белых поселенцев („les pieds-noirs“, „черноногих“)! Кто сказал бы алжирскому руководству: „Не упустите исторического шанса!“?» (Илан Паппе, преподаватель политических наук в Хайфском университете [160] )

План ООН был справедлив к обеим сторонам и воплощал в себе стремление к взаимному самоопределению как у арабов, так и у евреев. И сегодня отражает консенсус мирового общественного мнения.

В соответствии с заключением, к которому пришла Организация Объединенных Наций в ходе раздела Палестины в 1947 г., невозможно основывать решение существующих проблем на так называемых «исторических корнях конфликта» или «представлениях о добре и зле», существующих у каждой из сторон. «Главной предпосылкой», на которой основывается раздел, было утверждение о том, что «притязания на Палестину со стороны как арабов, так и евреев, притязания, имеющие некоторые основания, являются непримиримыми». Целесообразно было бы привести ряд цитат из выводов комиссии ООН, поскольку они представляют собой основу современного международного консенсуса в отношении решения палестинско-израильского конфликта путем образования двух государств:

Как сказано выше, решение проблемы с помощью двух государств — это одновременно и главная предпосылка этой книги. Я отвергаю — подобно Комиссии Пиля в 1937 г., подобно ООН в 1947 г., подобно Эхуду Бараку в 2000 г. и подобно большинству людей сегодня — экстремистские притязания с обеих сторон: я отвергаю заявления еврейских экстремистов, что «весь великий Израиль» должен войти в еврейское государство, и я отвергаю заявления арабских экстремистов, что еврейское государство «даже размером с почтовую марку… не имеет права на существование» [161] .

Существующий на сегодняшний день мировой консенсус поддерживает эту предпосылку: два государства, одно еврейское и одно палестинское, должны существовать бок о бок. Нет согласия в отношении размеров и точных границ этих двух государств. Но идея образования двух государств сейчас еще более популярна, чем в 1947 г., поскольку большинство арабских государств и Палестинская автономия, по-видимому, приняли ее, по крайней мере, именно это они выражают в переговорах с третьей стороной. Среди тех, кто последовательно отвергает эту идею, небольшое меньшинство израильтян и американских евреев, находящихся на периферии израильского и еврейского общества; палестинские террористические группировки, такие, как Хамас, Хезболла, Исламский джихад и Народный фронт освобождения Палестины; а также реджекционистские государства Сирия, Иран и Ливия. (В феврале 2003 г. бывший заместитель премьер-министра Ирака Тарик Азиз отказался даже выслушать вопрос от израильского журналиста на открытой пресс-конференции в Риме.) Поскольку образование двух государств — это наиболее вероятный путь достижения мира, согласие на него со стороны Израиля сначала в 1937 г., а затем в 1948 г., помноженное на категорический и агрессивный отказ от такого решения со стороны арабских государств, палестинцев и практически всех мусульманских лидеров — сначала в 1937 г., а затем вновь в 1948 г., — это главный компонент речи в защиту Израиля. Пусть всякий, кто выступает против Израиля, ответит на это обвинение.

Решение о разделе Палестины — по крайней мере, той ее части, которая не была уже отдана чисто арабскому эмирату и переименована в Трансиорданию, а затем в Иорданию, — на еврейское и арабское государства не было эхом дискредитировавшего себя колониализма или империализма прошлого. Скорее это был один из первых примеров нового самоопределения, которое отстаивал президент Вудро Вильсон и многие другие прогрессивные политики. Со времен раздела Палестины на еврейскую и арабскую политические единицы в результате самоопределения возникло множество новых государств, в том числе несколько исламских. Некоторые, подобно Пакистану, родились в результате разделов. Однако самоопределение еврейского большинства в тех регионах Палестины, где это большинство существовало, в отличие от многих других новопровозглашенных государств, характеризуется врагами Израиля как колониализм и империализм [162] . Причем вместо аргументов они пользуются лозунгами или навешиванием ярлыков, хотя ни ярлык, ни лозунг не соответствуют историческим фактам.