Чтение онлайн

На мой взгляд, такое число и такая пропорция чересчур высоки, и Израиль должен нести часть ответственности за погибших и раненых палестинцев. Но моральная ответственность Израиля за эти случайные, хотя зачастую и предсказуемые жертвы войны ни в коей мере не сравнима с ответственностью палестинских террористов, которые сознательно направляют удар на каждого мирного израильтянина. Из более 800 погибших израильтян около 567 были мирными гражданами, многие из них дети, женщины и старики [325] . Каждая такая смерть — это тягчайшее преступление. Сравнивать случайную смерть мирных граждан, произошедшую во время законной самозащиты от терроризма, с сознательным убийством невинных людей — все равно что сравнивать лекарство с ядом. Оба могут вызвать смерть; но если для лекарства — это трагический, хотя иногда и предвидимый побочный эффект, то в случае с ядом этот эффект напрямую рассчитан.

Число израильских женщин и детей, убитых и получивших ранения, намного превосходит число палестинских убитых и раненых женщин и детей — по данным одного исследования, в целых три раза [326] . Как заметила одна видная феминистка,

Даже если включить в подсчеты мужчин — которые скорее окажутся боевиками, — число мирных убитых и раненых израильтян превышает число невинных убитых и раненых палестинцев, и причины этому должны быть очевидны каждому, кто даст себе труд задуматься об этом хотя бы на секунду.

Террористы делают все возможное, чтобы максимально увеличить количество смертей, иногда они даже подмешивают для этого гвозди в свои противопехотные мины, чтобы помешать свертыванию крови. Недавно израильские врачи выразили озабоченность тем, что кровь некоторых из террористов-самоубийц, которая разбрызгивается по месту взрыва и к которой прикасается медицинский персонал, а также кости, которые проникают в тела пострадавших, содержат вирус гепатита или ВИЧ. Тем самым они указали на опасность, что лидеры террористов превращают самоубийц в биологическое оружие, делая им соответствующие инъекции или выбирая в качестве исполнителей терактов носителей заболеваний. Первый такой случай был документально описан в июньском выпуске Журнала израильской медицинской ассоциации за 2002 г. Врачи в медицинском центре Гиллель Яффе в Хадере извлекли фрагменты костей из шеи, груди и паха женщины, ставшей жертвой террориста-самоубийцы. Фрагменты костей были посланы в Институт судебной медицины в Тель-Авиве, где анализы оказались положительными на гепатит B [328] . Авторы статьи в медицинском журнале заявляли: «Фрагменты человеческих костей, выступающие в роли инородного тела и происходящие из биологически инфицированного организма, — это новое явление в ранениях, полученных в результате взрыва» [329] . Врачи «пришли к выводу, что террористы-самоубийцы могут оказаться носителями целого ряда инфекционных заболеваний, в том числе штаммов гепатита, ВИЧ, сифилиса, лихорадки денге, болезни Крейцфельда-Якоба или малярии» [330] . Эта теория была претворена на практике, когда жертвы взрыва в кафетерии Еврейского университета столкнулись с необходимостью получать высокие дозы антибиотиков, поскольку «израильские врачи выяснили, что многие из террористов-самоубийц заражены разными болезнями, от гепатита до ВИЧ» [331] .

Станет ли это единичным случаем или отвратительным прогрессом в методологии терроризма, еще предстоит выяснить. Но пока что израильские больницы должны приготовиться к худшему из возможных сценариев. Эти проблемы обсуждаются в израильских медицинских журналах. В частности, весь июльский выпуск Журнала израильской медицинской ассоциации за 2002 г. был посвящен проблеме «Террор и медицина». Впервые врачи «скорой помощи» были оснащены переносными наборами для анализов, вакцинами и антибиотиками, которые должны были помочь в борьбе с этой потенциальной новой угрозой. Это будет совсем не просто, поскольку «переносные наборы для анализов предназначены для крови. Очень трудно делать анализ костей, особенно на такой тонкий вирус, как ВИЧ» [332] . Более того, новая опасность требует хирургического удаления костей, которые в противном случае можно было бы оставить в теле жертвы. Террористы преуспели и в том, чтобы сделать задачу тех, кто пытается спасти жизни, более трудной. Если исходить из этого фактора, новые угрозы, которые несут с собой зараженные террористы-самоубийцы, указывают на новую победу терроризма.

В разительном контрасте с методикой действий палестинских террористов — убить как можно больше невинных евреев всеми возможными способами — невинные палестинцы, которые были убиты израильтянами, не были запланированной целью израильских антитеррористических мер. Израиль старается использовать резиновые пули и другое оружие, предназначенное для сокращения числа жертв, и при любой возможности целится по ногам. Когда израильтяне случайно убивают мирного жителя, виновный подвергается критике, порицанию, а иногда даже и наказанию [333] . Когда палестинские террористы убивают школьников, террористами восхищаются и хвалят их. Израиль ничего не приобретет и потеряет все, если станет убивать палестинских мирных жителей. А для палестинских террористов, которые сознательно выбирают своей целью самых незащищенных из израильских граждан, верно как раз обратное.

Сознательно скрываясь и ведя свою деятельность в самой гуще населенных пунктов, таких, как лагеря беженцев, палестинские террористы используют собственных мирных граждан как живые щиты. Использовать мирных жителей в качестве щита запрещено международным законодательством, и международное право считает мирного жителя, выставленного как живой щит и убитого в результате этого, жертвой тех, кто использовал его, а не тех, кто законным образом пытался поразить военный объект, например вооруженного террориста. Можно повторить слова одного дипломата, сказанные в интервью газете Нью-Йорк таймс: «Палестинцы овладели жестокой арифметикой боли… Палестинские жертвы играют им на руку, и израильские жертвы играют им на руку» [334] .

Лидер Хамас Исмаил Хания заявил газете Вашингтон пост: «Палестинцы обратили сейчас израильтян в бегство, потому что нашли у них слабое место: евреи… любят жизнь больше, чем другие народы, и они предпочитают не умирать. Поэтому террористы-самоубийцы идеальны для борьбы с ними». Такой взгляд на жизнь и смерть кажется «весьма болезненным», как определил его Томас Фридман [335] , но это часть палестинской террористической арифметики. Те, кто настаивает, что нужно осуждать Израиль за то, что палестинцев было убито больше, чем израильтян, на самом деле поощряют эту жестокую математику смерти.

Никто не говорит, что «у арабов и мусульман терроризм в генах», хотя Эдвард Сайд обвиняет в таких высказываниях защитников Израиля [336] . Но воображаемый противник, придуманный Сайдом, не должен заслонять от нас печальную реальность, что большая часть палестинских лидеров — как политических, так и религиозных — используют террор как основное оружие и прославляют его как часть своей культуры и религии. Они несут ответственность за его распространение.

Палестинские лидеры также ответственны за огромное число палестинских детей и молодых людей, убитых и раненых от израильского огня. Именно палестинские руководители изменили правила поведения, сознательно используя детей и юношей как наступательное оружие. Эти подростки — некоторым из них всего одиннадцать лет — были набраны в число террористов-самоубийц, а также тех, кто бросает бомбы или камни. Салах Шахада, лидер Хамаса в Газе, 26 мая 2002 г. заявил в интервью, что дети набирались в специальное подразделение Хамаса. Один видный мусульманский профессор на телеканале Аль-Джазира оправдывал использование оружия, которое он бессердечно назвал «детскими бомбами» [337] .

Опрос, проведенный Исламским университетом среди 1000 молодых людей в возрасте от 9 до 16 лет, показал, что 49 процентов из них по собственному утверждению участвовали в антиизраильских насильственных действиях, а 73 процента выразили желание погибнуть как мученики. Неудивительно, что некоторые дети подорвались в процессе изготовления или закладывания бомб. Израильские солдаты и мирные жители, которых юные террористы избрали своей целью, убили некоторых из них в рамках самозащиты. Например, 8 марта 2003 г. Нью-Йорк таймс сообщила: «В течение дня подростки бросали в солдат камни и бутылки с зажигательной смесью. В какой-то момент солдаты начали стрелять и попали в подростка, бросившего бутылку с зажигательной смесью», по сообщению официальных источников в арабской больнице в Газе [338] . В числе других примеров назовем следующие:

• 6 июля 2002 г. два одиннадцатилетних подростка были пойманы в процессе закладывания бомбы возле израильского блокпоста; один из них заявил, что хотел стать мучеником.

• 23 апреля 2002 г. три школьника, двенадцати, тринадцати и четырнадцати лет, были убиты в попытке проникнуть в поселение Нецарим и подорваться там. Каждый из них оставил записку, из которой следовало, что он хочет принять мученическую смерть. О трех убитых подростках сейчас говорят как о мучениках.

• Четырнадцатилетний подросток был убит в попытке проникнуть в расположение израильской армии с двумя самодельными бомбами.

• Шестнадцатилетний подросток был убит, когда бросал ручную гранату в израильских солдат.

• Пятнадцатилетняя девушка была задержана, когда призналась, что ее дядя, активист Танзима со стажем из Вифлеема, уговорил ее стать террористкой-смертницей и она согласилась привести еще двух девочек из своей школы.

• 31 марта 2002 г. шестнадцатилетний подросток подорвался в здании Маген Давид Адом (эквивалент Красного Креста), убив себя и шестерых израильтян.

• Шестнадцатилетний школьник был арестован по пути к месту совершения теракта в переполненном автобусе, после того как он перед всем классом заявил, что больше не вернется, поскольку собирается стать мучеником.