Чтение онлайн

Мытый скат с выпуклым словом «Goodyear» зацепил «девятку» и откатился. До Мухина донеслось короткое шипение. Он не сразу сообразил, что это за звук. Потом все же припомнил.

С таким звуком зажигается спичка.

– Живые они там, нет?..

– Мы старались не зацепить…

– Учти, Медведь: если померли – сам им будешь искусственное дыхание делать.

– Это «рот в рот», что ли?

– По-всякому.

Спичка обожгла кому-то пальцы, и некто, чертыхнувшись, зажег новую.

– Не, я с мужиком целоваться не буду, – сказал невидимый Медведь. – Тем более, с мусором, – добавил он, подумав.

– Я, что ли, буду?! – возмущенно спросили где-то совсем близко, и Мухин наконец понял, что это говорит женщина. Голос у нее был хрипловат, как у простуженной. – Давайте, ребята, выковыривайте их. Если что – роняй.

Последнее, вероятно, относилось к спичке, и Виктору страшно захотелось знать, что это такое – «если что», и как его избежать.

– Не рыпайся… – простонал справа Борис.

– Ты мне на кладбище уже советовал, – мстительно произнес Мухин, сплевывая кровь и какие-то мелкие крошки.

– На кладбище я сказал «не дергайся». А тут – «не рыпайся». Разница…

– Что, сейчас хуже?

– Намного. Глянем, что за братва нас подстрелила. Может, договоримся. Я все-таки фигура…

– Эй! – раздалось снаружи. – Да они там бакланят! Увлеклись, понимаешь, беседой и не заметили, как колесо спустило.

Говорил, похоже, записной бригадный юморист. Отовсюду послышался хохот – конечно, шутка удалась на славу.

Виктор с Борисом хмуро переглянулись. Народу вокруг стояло много – человек пятнадцать, а то и больше, и шансов как-нибудь невзначай расстрелять их одной обоймой не было даже у генерал-майора.

Машину раскачали и перевернули. С потолка посыпались осколки, и Мухин втянул голову в плечи. Левая рука была зажата покореженной дверью, правая не двигалась сама по себе.

– Гляди на них, Люся! Да они живее меня!

«Люся»?..

Виктор пригнулся и в сплющенном окне увидел Людмилу. Она была в той же черной двойке – классические брюки и строгая закрытая блузка. Стильные очки куда-то пропали, а на правом виске алела, заметно опухая, крупная ссадина. И еще у нее было туго забинтовано горло. Потому и голос звучал сдавленно.

– Ну, это точно каюк, – уверенно сказал Борис.

– Так Людмила же… – не понял Мухин.

– Потому и каюк. Она в этом слое… как бы помягче выразиться…

– Вы, бубны голимые!.. – процедила Люда. – Еще слово, и языки друг у друга съедите, вам ясно?

– Тебе ясно?.. – беззвучно спросил Борис. – Можем и съесть, она такая…

– Но Людмила!.. – воскликнул Виктор.

– Да никакая это не Людмила! – зашипел на него Борис. – Это Люся Немаляева по кличке Игла. Четыре судимости, пять побегов. И нам с тобой пришел пиз…

– Хорош базлать, мусорки! – прикрикнул все тот же шутник. – Вопросы здесь задаем мы!

– Медведь, доставай перо, – сказала Люся. – Будем операцию делать, а то от них очень много текста. Уполовиним.

– Застрели меня, Боря, – попросил Мухин. – Раз уж такие дела… Лучше быстро.

– Я сегодня без оружия, – виновато ответил он.

– Тоже мне, мент… Когда у тебя время кончается?

– Когда я сам захочу.

– А чего ты здесь торчишь-то?

– Не могу же я тебя одного бросить!

– Спасибо, Боря…

– Ты смотри! – удивился кто-то. – Они там сели, как в кафе у фонтана, и на нас ноль внимания! Совсем бандитов не уважают. Может, это мусора из Америки? Так мы их тоже жизни научим!

Те, что были покрепче, взялись за передние двери «девятки». Левая, водительская, вырвалась с корнем, правую заклинило сильнее. Пока кто-то бегал за домкратами, Мухина извлекли из машины и пару раз весьма ощутимо треснули по уху. Самочувствие, и без того никудышное, расстроилось совершенно. Виктор повис на чьем-то плече и немедленно получил по почкам, в челюсть и куда-то еще.

Вскоре из «девятки» выволокли Бориса. У него оказалась прострелена нога, и стоять он не мог изначально. Это мало кого трогало. Ему позволили упасть и принялись затаптывать.

Игла отошла в сторонку и закурила тонкую сигарету. При ней убивали двух человек, и ей это нравилось.

– Борис!.. – крикнул Мухин, не надеясь, что тот еще в сознании. – Боря! Людмилу!.. Ее надо сюда!.. Иди за ней, приведи ее! Как ты нас…

Его ударили поддых, и следующее слово он смог выговорить лишь через минуту.

– …как ты нас тогда в детей загнал! Веди ее сюда!

– Витя, у тебя голова!.. Голова работает! – надрывно кашляя, отозвался Борис.

– О чем это они? – поинтересовался Медведь.

– Но это получится… – мучительно продолжал он, – если только Людмила в трансе. Ты понимаешь? Только если она вне основной оболочки!..

– Да они по ходу ширнулись, – предположил кто-то.

– Да косят они! – осенило Медведя. – Люся, ты когда-нибудь видела, чтоб мусора косили? Братва, у нас камера есть с собой? Заснимем, это же кино века! Генерал Черных косит под шизу!

– Игла! – раздалось из-под колес. – Какого хрена, Игла?! Подняли меня, живо! Вы чего, отморозки?!

Перемена в голосе Бориса была столь заметной, что это дошло даже до Мухина, хотя его уже почти ничего не интересовало. Братки слегка озадачились и сделали в избиении паузу.

– Поднимите его, – велела Люда.

– Вы что творите, волчье племя? – спросил Борис, улыбаясь. – Я же вас всех достану, всех на дыбу!.. Авторитетов ваших в петушатник загоню!

– Пора, – сказала Людмила тихо и умиротворенно.

От джипов подошли еще трое с автоматами.

– Витя! – проскрежетал Борис. – Сейчас…

– Ты уже вернулся?

– Сейчас ее перекинет.

– Во, глянь… – проронил Медведь. – Опять их глючит. Генерал опять закосил… Люся, давай послушаем, а? Так прикольно…

– Некогда, – сказала она. – Чего ждете? Кончайте их.

Братки оставили Бориса и Мухина у «девятки» и разошлись широким полукругом.

– В театре, что ли? – бросила Люда. – Стреляйте, тормозы! Скоро здесь вся мусарня будет!