Чтение онлайн

– Понятно. – Виктор уставился в потолок.

– …но я этого делать не буду, – доверительно произнес Олег.

«Покупает на парадокс, – решил Мухин. – Или по жизни раздолбай…»

– Вы и сами передумаете, – продолжал врач. – Черная полоса пройдет, начнется белая, все утрясется, бабы опять полезут – не отобьешься… Нет-нет, я не агитирую! Просто я знаю, как оно бывает.

– Передумаю – вам же хуже.

– Нам-то?.. Да нам-то что… Завещание оформили, Евгений? – спросил он неожиданно, совсем уже другим тоном. – У нас сильный юрисконсульт, есть свой нотариус…

– Эти вопросы я давно уладил. У меня ничего не осталось.

– И относительно ритуальных услуг…

– Я не сомневаюсь, что вы и тут способны помочь. Спасибо, меня похоронят друзья.

– Дело в том, что наших клиентов не отпевают в церкви. Но у нас есть определенные контакты, которые…

– Я не религиозен, обойдусь без обрядов, – прервал его Мухин. – Что еще?

– Тогда все, – умиротворенно молвил он.

У Виктора вдруг появилось подозрение, что вот сейчас, на слове «все», как раз все и закончится. Доктор Олег откроет сейф, извлечет из него шприц и предложит лечь на кушетку. Затем перетянет руку жгутом и введет иглу. Ирина упоминала какую-то заднюю дверь во двор – туда, наверное, тело и вынесут. Его забросят в обитый жестью кузов, не исключено – уже пятым или шестым рядом, и отвезут подальше за город…

Досмотреть это видение Мухин не успел – доктор Олег открыл сейф и выложил на стол солидную темно-синюю папку.

– Это ваше заявление, – сказал он, протягивая Виктору фирменный бланк. – Заполнить можете дома, или прямо здесь, как вам будет угодно. Кроме этого, сейчас мы с вами обсудим особые условия.

– Особые?..

– Вы ведь клиент первого класса, – напомнил врач. – Кофейку, между прочим, не желаете?

– Нет, – хмыкнул Мухин. – Кофейку – не желаю. Желаю принять смерть. Немедленно.

– Вот, здрасьте… – озадачился Олег. – Разве куратор не поставил вас в известность? Ирина вам ничего не сказала? Сегодня нельзя.

– Нельзя, – согласился Виктор. – Но если очень хочется, то… – Он сделал загадочное лицо и сунул руку во внутренний карман пиджака.

– Мы не на базаре, Евгений, – строго сказал доктор. – Все что угодно, но не сокращение сроков. Можем выполнить любую прихоть, если, конечно, она выполнима теоретически, но сроки… Нет. И деньги здесь не имеют значения.

– Так не бывает, Олег. Человек работает за деньги. Или это ваше хобби – убивать?

– Нет. И я сам исполнением не занимаюсь, чтоб вы знали. Еще раз говорю: в деталях – пожалуйста, что угодно. Можем в момент ухода осыпать вас розами, можем предварительно свозить в Тибет, или организовать небывалую оргию… Все за ваш счет, естественно. Можем устроить купание в шампанском, или съемки вашего ухода с последующей отправкой ролика человеку, разбившему вам сердце… Вам сердце не разбивали?.. В общем, список большой, – врач достал из папки какой-то листок и потряс им в воздухе. – То же касается и самого процесса. Выбирайте: мгновенная смерть, медленное угасание, наркотический сон… Есть и болезненные варианты. Никто пока не заказывал, но для ассортимента услуг держим и это. Однако все многообразие нашей помощи будет вам доступно только по окончании испытательного срока.

– Это сколько?

– Месяц со дня регистрации заявления.

– Как в Загсе, – проронил Виктор. – Я же первым классом иду…

– У-у!.. Остальные вообще будут до зимы ждать, – он, словно отгоняя назойливых клиентов, взмахнул обеими руками.

– Кто-то за это время сам загнуться успеет.

– Точно-точно! – поддержал доктор и расхохотался. – Многие уж и сами… ха-ха!.. самостоятельно!

«Этот урод безнадежно болен, – отметил про себя Мухин. – Либо он перекинутый, и не считает нужным это скрывать…»

– Но вы-то месячишко протянете. – Олег вдруг посерьезнел и постучал ногтем по пустому бланку. – А мы, обслуживая клиента в обход правил, лицензией рискуем. Это страшнее.

– Я очень много заплачу, – раздельно произнес Виктор.

– Не важно. Лицензия дороже всяких денег.

– Так уж и всяких? – с сомнением спросил Мухин.

«Вот ты и проболтался,” – подумал он, снова заводя правую руку за полу пиджака.

– Это не для ревизии из Минздрава. Это ради принципа, – сказал Олег.

Похоже, теперь и он что-то почувствовал…

Виктор нащупал теплую рукоятку и крепко обхватил ее пальцами, сразу пристроив указательный на спусковом крючке.

– Я же вам сказал, Евгений, – сурово произнес врач. – Деньги у нас принимает кассир.

Он надеялся, что все обойдется. Уже не очень верил, но пока еще надеялся.

«Перекинутого стволом не напугаешь,” – осознал Мухин за мгновение до того, как вытащить пистолет.

Он вынул из кармана шариковую ручку и, развернув к себе бланк, размашисто написал:

«Мухин Виктор Иванович».

Далее во всех графах он поставил одни прочерки, благо после каждого вопроса, включая пункт «Пол», в скобках значилось: «заполняется по желанию». В окошке «Личная подпись» Виктор нарисовал какую-то нейтральную, ни к чему не обязывающую закорючку и отдал заявление.

– Угум… – молвил доктор, посмотрев на листок. – Мы не требуем документов, можете представляться как вам заблагорассудится… Но вам не кажется, что было бы логичней назваться Виктором с самого начала?

– Виктор – это не псевдоним. Меня так зовут, – сказал Мухин. – Послушайте, Олег… Я такой же, как вы. И я хочу быть с вами.

– Н-не понимаю… О чем это вы, Евгений? Или все-таки Виктор?..

– Юрий, – медленно выговорил он.

– Ничего не понимаю… – нахмурился Олег.

Виктор поманил доктора пальцем и, когда тот перегнулся через стол, резко схватил его за загривок. Мухин рассчитывал сломать ему нос – этого не получилось: в последний момент врач выгнул шею и встретил полированную доску подбородком. Так было еще хуже.

Добавив локтем под левую лопатку, Мухин торопливо отволок Олега подальше от стола и, не исключено, от кнопки тревоги. Доктор схватился за стеклянную этажерку, но Виктор врезал ему ногой в живот. Затем повторил и замахнулся еще раз, однако после второго удара врач коротко всхлипнул и обмяк. Дышал он тяжело, рывками, а значит о крике пока не могло быть и речи.

Мухин подошел к двери и, потрогав ручку, повернул ее вверх.

– Это чтоб нас не тревожили, – пояснил он душевно.

– Штё нято? – спросил Олег, странным образом смягчая согласные.