Слой
Шрифт:
Петр напряг правую ногу – второй стилет, приклеенный к телу чуть пониже фальшивого кармана, отозвался уколом. Немаляев находился совсем близко, почти вплотную. Сейчас можно успеть. Руку в карман – не опасно, кинжал плоский. Никто не заметит. Потом два движения: вверх и вбок. Сердце открыто. Лезвие войдет легко. Его убьют – да, несомненно, – но он знал это заранее. Немаляев того стоит. Вор в законе, видите ли… Или… ведь правда же вор. Всего лишь. Не вице-премьер, не помощник диктатора. Да и не диктатора вовсе. Кто здесь Нуркин? Никто… Тогда зачем все это?
– Деньги есть? – Заботливо спросил Немаляев. – Играл ты сегодня неважно.
– Как умею. А денег подкинь.
Немаляев, не глядя, отщипнул от зеленой пачки и вложил ему в ладонь.
– Сильно не мудри, отдайся интуиции. Есть мнение, что Роговцев не один, возможно, с ним кто-то еще из Ополчения. Помни: ваши головы мне не нужны. Я домой хочу, – по-детски закончил Немаляев.
Петр скомкал купюры и, не прощаясь, пошел к лестнице.
Через две минуты охранник Немаляева ответил на звонок мобильного телефона и, выслушав короткий доклад, передал:
– Сел в тачку и уехал.
Лежащий Сапер шевельнулся и довольно бодро поднялся на ноги.
– Гамлет, чистый Гамлет, – хохотнул Немаляев.
– Выпить налейте, – попросил Сапер, отдирая грим и сплевывая на пол что-то натурально красное.
Посетители бросили свои игры и, возбужденно гомоня, начали стягиваться к центру. Немаляев поднял палец и, дождавшись тишины, набрал номер.
– Маэстро? С этого момента в город ни ногой… Да, все склеилось… Кажется, да… С бабой? Убивать нет смысла, отпускать нельзя. Пусть у тебя сидит… Да, и пацан тоже. Пригодятся еще… А?.. Так… так… Да, это смешно. Ну все, отбой.
Он отключил трубку и бросил ее на стол.
– А что с Бакеном делать? – Спросил кто-то.
– Погоди. Друзья мои, у нас еще одна новость. Из разряда «в мире животных». Только что Маэстро звонил какой-то Широков из какой-то там партии.
– И чего ему надо?
– Крыша ему нужна, вот чего!
– А толку с него?
– Партия, глупыш! Это тебе не оффшорная компания. Это круче. Сами пришли, честь по чести.
– Как хоть называется?
– Тебя это сильно колышет? Меня не очень. Взяли по стаканчику. От триппера никто не лечится? Тогда взяли все, это приказ. За нашу партию!
– А что с Бакеном делать? – Повторил кто-то.
– Сам виноват. Полез, куда не звали. Вывези за город, и в реку.
– Так он же не утонет. Он же Бакен.
Игорный зал грохнул от смеха.
– За мою партию, – сказал вполголоса Немаляев. – И за мою победу.
Глава 13
– Он не симулирует. Он действительно спит.
– И сколько это будет продолжаться?
– Никаких прогнозов.
– Летаргический сон?
Голос был женский, но грубый, с хрипотцой. Либо много курит, либо много орет. Второе, пожалуй, вернее.
– Об этом говорить рано. – Другой голос принадлежал мужчине. Не душевный, но слегка озабоченный. Врач? – Тяжелая травма, сложная операция. Плюс нервное истощение. Он ведь периодически приходил в себя.
– А толку? Лежит, как полено. Мне и надо-то от него два слова. Потом можете отключать.
– Ирина Ивановна, я клятву Гиппократа давал, – сказал мужчина, но Константин услышал в этом не возражение, а отговорку. Докторишке хотелось перевалить ответственность.
Костя открыл глаза и от неожиданности крикнул:
– Морозова?!
– Хо!.. – Женщина повернулась и удивленно уставилась на койку. – Оклемался, касатик.
Константин поправил одеяло и запутался в трубках. Из обеих рук торчали толстые иглы, в носу и в горле свербело от чего-то инородного, а под левую грудь, прямо в широкий шрам, уходили три разноцветных проводка. Чувствовал себя Костя отлично, но проволока в ребрах указывала на то, что его жизнь под вопросом. Под большим вопросом, если здесь командует Морозова… которую он недавно казнил.
Он вспомнил, как вспорол ее впалый живот, – это было похоже на разделку сельди. Там еще девка крутилась. В оранжевом. Дура, не могла второй лифт подождать…
– Ты откуда взялась? – Спросил Константин.
Морозова с врачом переглянулись.
– Скажи-ка мне, дружок… – начала она, но запнулась.
Костя своевольно выдернул иглы и сел на кровати. Провода из сердца натянулись – их он обрывать не рискнул.
– Я же тебя, падла, зарезал, – недоуменно произнес Константин.
– Обычное дело, – сказал доктор.
– Он не помешался?
– Думаю, нет. Сколько он в бреду? Несколько месяцев? Представляете, что ему там снилось? Ничего, отойдет.
– Имя, фамилия, – потребовала Морозова.
– Я же тебя, падла старая…
– Зарезал, так зарезал. Кто готовил покушение на Нуркина?
– Пошла ты…
– Говори!
Константин видел, что ей безумно хочется отключить большой прибор у кровати. В этом их желания совпадали. Зачем его спасли? Единственно для допроса. При чем тут Гиппократ?
– Кто убил Нуркина? Каких ты знаешь сотников? Что тебе известно о ваших людях в правительстве?
– Сгинь…
Костя снова лег и укрылся до самого подбородка. Сердце стало биться лениво, как-то невпопад, и он начал мерзнуть. Тощее одеяло почти не грело. Константин сжался в комок и крупно затрясся.
– Сегодня вряд ли, – покачал головой врач. – Попробуйте завтра, а лучше через недельку.
– Недельку?! Ты что, с Луны свалился? Нуркина же… Ты хоть новости смотришь?
– Его правда грохнули? – Поинтересовался Костя. – Удалось, да?
– Зря скалишься. Я из тебя жилы…
– Это я из тебя… – удовлетворенно произнес он, все больше слабея и уже куда-то проваливаясь. – И муженька… я когда ему нож показал, он и того… как ты с таким уродом?.. у него, наверно… наверно… у него…
Костю затянуло в крутую воронку, и он вздрогнул от страха.
– Ты чего? – Спросил Борис.
– Я… это… заснул малость, – пробормотал он.
– Ну, ты и спишь!
Константин энергично растер лицо и вдруг ударился локтем о холодильник. Окончательно прийдя в себя, он обнаружил, что стоит на кухне.