Чтение онлайн

— Дорогая, все в порядке. Все закончилось. Пожалуйста, иди сюда.

— Это Энди поставил мне синяк.

Он покачал головой.

— Не делай этого. Не покрывай его. У него может и есть власть здесь, детка, но он не может злоупотреблять ей таким образом, и я прослежу, чтобы он это усвоил.

— Энди был у меня на выходных. И пошел дождь.

Кит заметно напрягся.

Он знал об Энди и дожде.

— А сломанный нос, прости, что мне приходится рассказать таким образом, но у меня появился поклонник в клубе, который оказался мерзавцем и напал на меня на моей же кухне. Он сломал мне нос. Я смогла вырваться и побежала к Хиксу. Его дети позаботились обо мне, пока он и его помощник арестовывали парня. И теперь он отбывает пятилетний срок в тюрьме Небраски. Это занесено в протокол, так что тебе не составит труда убедиться в моих словах, не говоря о том, что это было освещено местной газетой. Что касается синяка под глазом, то тебе надо спросить Энди. Если он вспомнит, то расскажет. Но это так расстроило то, что он сделал, так что я бы предпочла, чтобы ему не напоминали об этом, если он все же забыл. — Я облизала губы и поспешила продолжить: — Мать солгала, Кит. С тех пор, как она приехала сюда, у нас было несколько стычек, и она активизировалась. Она издевается надо мной, над Хиксом, над Энди, а теперь… над тобой.

Он внимательно смотрел на меня.

— Это правда, и мне очень жаль, — продолжила я. — Мне очень, очень жаль, что она накормила тебя этими ужасными историями, но все это неправда. Та фотография, где мы с Хиксом в продуктовом магазине была сделана в первый раз, когда он увидел меня с синяком. Мама встречается с местным метамфетаминщиком, и Хикс беспокоился, что они меня обработали. Он был немного расстроен. Но это не то, чем кажется. Он просто очень переживал за меня.

Кит просто продолжал смотреть на меня.

Тогда я продолжила объяснять:

— Она… ну, она явно неравнодушна к Хиксу. Наверное, потому что он арестовал ее, когда она устроила сцену в приюте, а ты знаешь мать. Она не очень любит, когда все идет не по ее, и очевидно, что если она устроит скандал, то местный шериф может вмешаться, и она не добьется своего. Так что он уже был у нее на прицеле, когда мы… сошлись. Но теперь ясно, что он стал мишенью и вот все… именно так.

Кит молчал и продолжал смотреть на меня.

— Я говорю правду, дорогой, — мягко проговорила я. — И думаю, ты это понимаешь. Она может вести себя просто отвратительно, и ты знаешь это не хуже меня. Но в последнее время она дошла до крайности, судя по всему, — я неуверенно протянула руку в его сторону, — видишь.

Он еще секунду смотрел на меня, прежде чем выражение его лица стало каменным. Он отвел глаза в сторону, поднял руку, как будто собирался сделать то, что делал, будучи расстроенным, а именно — запустить руку в волосы. Вместо этого он опустил руку, и его взгляд скользнул по Хиксу, а затем вернулся ко мне.

— На тебя напали на твоей кухне? — спросил Кит.

— Сейчас я в порядке.

— На тебя напали на твоей кухне. — На этот раз это было утверждение, слышался гнев с немалой толикой боли, которую я не только услышала, но и увидела на его лице.

Я знала эту боль.

Он беспокоился за меня. Он ненавидел то, что со мной произошло. Но, может быть, больше всего ему было ненавистно то, что я обратилась к Хиксу, который позаботился обо мне, а сам Кит впервые слышит об этом, хотя именно Кит всегда заботился обо мне.

— Я в порядке, — прошептала я.

Он снова пристально посмотрел на меня, причем сделал это жестко, потом его глаза, наконец, переместились на Хикса, а затем вновь вернулись ко мне.

— Я не отвечал на ее звонки, — сказал он уже спокойней, но все еще сердито, а также с обидой, все еще чувствуя боль.

— Кит… — начала я.

— Потом она прислала фотографии, и я ответил ей.

— Мне очень жаль, — прошептала я.

— Разбирайся с этим, — сказал Хиксон мне на ухо. — Я буду на кухне.

Я повернулась к нему, чтобы кивнуть, но он не смотрел на меня, его глаза были устремлены на Кита.

— Мне нужны эти фотографии.

— Зачем? — спросила я.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и явно чувствовал не боль. В его глазах отражался гнев. И очень сильный.

— Грета, это, — он ткнул пальцем в сторону Кита, и по его дальнейшим словам я поняла, что он указывает на телефон Кита и фотографии, — преступное преследование. Мне нужны эти доказательства. Я хочу продемонстрировать их судье. Хочу, чтобы на эту суку наложили охранный ордер, чтобы она не могла к тебе приблизиться. И чтобы в следующий раз, когда эта женщина выкинет очередной номер, у меня было больше оснований, чтобы засадить ее за решетку.

— Я достану фотографии, малыш, — успокаивающе пробормотала я.

Он лишь нахмурился, после посмотрел на Кита и заявил:

— Я в конце коридора, и надеюсь, ты меня поймешь, когда я скажу, что буду слушать.

— Дорогой… — начала я.

Его глаза встретились с моими, и я замолчала.

Он окинул Кита взглядом, затем повернулся и вышел. И тут я впервые заметила, что он одет в красивый, сшитый на заказ темно-синий костюм, небесно-голубую рубашку и пару потрясающих коричневых парадных туфель — все это делало его похожим на мужскую модель. А фигура напоминала защитника из футбольной команды.

Не этим я восхищалась в нем. Но это тоже было сексуально. Точно.

Я абсолютно и полностью ненавидела свою мать.

Так поступить с Китом?

А после заставить меня пропустить ужин, когда Хикс так сексуально выглядит?

Я повернулась к Киту.

— Дженис знает, что я здесь, — заявил он.

У меня опустились плечи и заколотилось сердце.

Дженис, более известная как Барби-адвокат, новая жена Кита.

— Кит, — прошептала я.

— Она знает почему. Она считает, что это не мое дело. Не то чтобы она желала тебе зла. Просто она хотела, чтобы я нашел способ вмешаться, не прибегая к непосредственному вмешательству. Я сел в машину, чтобы отправиться к тебе, пока она складывала свои чемоданы в свою машину, чтобы уехать от меня.

Я закрыла глаза, открыла их и направилась к нему, но остановилась, когда он отпрянул от меня.

— Милый. — Я все еще шептала.

— Она была права, что ушла. Это нечестно по отношению к ней. Я приезжал сюда, чтобы навестить тебя и Энди, и не позволял ей поехать со мной, и она прекрасно понимала причину. Я примчался сюда, потому что думал, что ты в тяжелой ситуации. И она прекрасно знает, почему, ведь я все еще люблю свою бывшую жену. И при всем при этом я знал, так же как и Дженис понимала, что я знал, что не никогда не следовало тебя отпускать.

Мое сердце даже не дрогнуло.

Оно начало кровоточить.

— Я не… Я правда не знаю, что сказать, — проговорила я.

Он изучал меня какое-то время, затем его взгляд метнулся в сторону кухни и вернулся ко мне.

— И честно говоря, не знаю, какого ответа от тебя ждал.

О, Боже мой.

Кит.

Я сделала к нему шаг, попытавшись вновь:

— Кит…

Он сделал шаг назад, выдавив из себя грубое и вымученное:

— Не надо, милая.

Я остановилась и сглотнула, чтобы успокоить жжение в горле. Но ничего не могло успокоить жжение в моих глазах, кроме может быть слез, которые дрожали на ресницах, а потом я почувствовала, как они начали скользить по моим щекам.

Он смотрел, как я плачу, а потом прошептал:

— Твою мать, я все испортил.

— Нет, Кит, — хрипло проговорила я.

— Она напомнила мне тебя.

— Перестань, — прошептала я.

— Даже не осознавал, что творю с ней, пока она не бросила мне это в лицо.

— Кит, пожалуйста.

— Женился сгоряча, потерял шанс на примирение, занимаясь этой ерундой.

— Я не…

— Разве я не прав? — спросил он. — Если бы я не стал так быстро двигаться дальше, пытаясь доказать себе, что поступаю правильно, отпустив тебя, если бы не нарисовал ту линию между нами, я бы мог вернуть тебя.