Чтение онлайн

– Просто случай. – пробормотал Удав. – С кем не бывает…

Просьбе Грома, обработать участок полосы, где вчера выкуривали киевский танк, не мог отказать. Мы оба понимаем, что на таком расстоянии работать тяжело и легко одновременно. Сказал ему: «Сделаю!», и мои архаровцы уже стали заряжать нашу «Нону».

Оставшуюся с ночи половину боекомплекта выложили по району за несколько быстрых минут. Наводчик сказал: «Всё!» и обстрел закончили.

Через полчаса они снова были там, недалеко от кромки артобстрела, где сейчас уже звенела тишина. По лесополосе за башней пушкари успели отработать по-полной. Большая часть деревьев в том месте стояла без листьев, с поломанными ветками и даже заваленными стволами. Если перед этим, те, кто был там, не успели уйти, то теперь уже о них и их оружии можно забыть.

Так думал Кирилл, из-за кустов возле шестиэтажки разглядывая причёсанную лесополосу в бинокль лейтенанта.

– Всё? – спросил командир, принимая бинокль.

– Насыпали густо, весь ближний лес прозрачный. Только у них было несколько минут на уход, могли уйти, спрятаться.

У нас здесь ещё два подъезда, возразил командир, попрошу оператора запустить туда «птичку». Пусть понаблюдает за…

И тут бесшумная мина прилетела третий раз! И рванула так, что всё остальное смолкло. Подброшенный взрывом лейтенант, нелепо взмахнув руками, рухнул на Удава, уже поваленного ударной волной на землю. Снова в ушах звон и чувствительные удары сердца в груди. И мысли: «Я живой? А как лейтенант?». Взрыв случился у лейтенанта прямо за спиной, не дальше четырёх метров.

Кирилл перевернул его бесчувственного на спину, взглянул в удивлённое лицо с открытыми глазами. Всё понял, подхватил с земли, взвалил на плечо и побежал к ГАЗону. К машине успел одновременно с ним и Лёха, в одиночку ушедший смотреть другие места жилого дома, пока они ждали решения командира. Удав крикнул Моджахеду:

Отвези Грома медикам, а я свяжусь с оператором птички. Надо выяснить, кто и откуда бьёт.

Цель нападения была совершенно определённой. Стреляют по нему. Кирилл ещё на бегу к машине поймал слетевшую с плеча командира цифровую рацию и, когда ГАЗель отъехала, набрал номер канала наблюдателя.

– Баллистик, это Удав! Где сейчас твой коптер? Нужно посмотреть старое место за башней. Проверь, снова стреляют! Повиси там сколько сможешь.

– Понял тебя, Удав! До связи… – ответил наблюдатель и отключился.

Удав вернулся к углу дома и оттуда оглядывал небо в поисках дрона противника, корректирующего огонь. Без этой коррекции попасть в одиночную мишень невозможно.

– Удав, это Баллистик! – ожила рация. – Мой коптер сейчас южнее, но от танкистов слышал, видели ребята в лесополосе человека в тёмном хаки, который потом пропал…

– Куда пропал?

– Не знаю, попрошу картинку, потом поговорим. До связи!

Лейтенант таких длинных разговоров себе не позволял. Один вопрос, один ответ, и сразу: «до связи». Это делалось с целью не дать радиоразведке противника засечь место, откуда запускает Баллистик свой квадрокоптер.

А Удав должен был не задавать глупых вопросов, сказать только положенное: «Понял».

Пропажа тёмного хаки была не фикцией, он действительно исчез. Коптер артишников ровно двигался над лесополосой, тёмная тень на сбитых стволах шевельнулась и исчезла почти в самый момент, когда фокус стал удлиняться и картинка приблизилась, так оператор пытался настроиться на обнаруженную фигуру. Баллистик тщательно просмотрел остановленный кадр, но там никакого образа с тенью уже не существовало. Он просматривал момент исчезновения в движении снова и снова, пытаясь найти следы маскировки. Один момент, и человек исчезает! С таким мощным камуфляжем ещё сталкиваться не приходилось!

– Удав, это Баллистик! Там что-то непонятное, я материал этот с Громом хочу обсудить. Где он?

– Затрёхсочен. – ответил Удав, намекая на ранение командира. – Моджахед повёз его в санбат, пока ничего не знаю. До связи…

Кирилл остался на линии один и теперь отвечал только за себя, свой АК-12 и цифровую рацию на шее, оставшуюся у него от раненного командира.

Одному биться нельзя ни по какой системе, заниматься разведкой тоже плохо, но ждать приказов, стоять на месте, ничего не делая, гораздо хуже.

Впереди враг и отступать никак нельзя. В городе ночью штурмовая группа взяла последний квартал, выбила противника изо всех скрытых точек. Только один, именно этот, противник об этом, похоже, не догадался. Сидит в лесополосе и садит минами так, что шорох стоит!

А к той точке в лесополосе за башней можно подойти этой ночью, когда до противника дойдёт, что уже всё. И он тоже побежит, пользуясь темнотой. Но так долго ждать Удав не согласен. Там, в порубленной артой лесополосе , притаился тот, кто виновен в ранении лейтенанта. Он должен за это ответить!

Ребята его взвода, трудившиеся этой ночью, отсыпаются, зализывают раны, работы у них было выше крыши. Здесь и сейчас прикрывать Удава некому. Напарник со Штурмом увёзли Грома врачам, Баллистик единственный, кто так или иначе сможет условно встать рядом, помочь подойти ближе к противнику.

Желание найти и наказать виновного ничем не погасить!

Удав перебегает открытую с обоих концов улицу и затихает в перепаханном снарядами саду частного дома. Строение лишено кровли, с обугленными вокруг окон, но чудом сохранёнными стенами.

Проверил снаряжение: в карманах бронежилета четыре полных магазина, пара гранат для подствольника и одна серо-оливковая РГД-5, с небольшим разлётом осколков, граната для нападения. Всё это сегодня ещё не стреляло, но находится в полной готовности.

Приближаясь к противнику важно быть готовым к любым неожиданностям. Перевёл автомат в режим коротких очередей и проверил затвор. Потом оглянулся.

Вертеть головой на 360 градусов подарок инструкторов, продлевающий жизнь не только в бою, но и вблизи линии фронта. Каждый новый шаг начинался с оглядки. Просканировал горизонт и, так, на всякий случай, снова осмотрел небосвод.

Зрение острое, замерший в вышине дрон, заметил быстро. Дрон внимательно следил за Удавом. Для этого дрона одинокий боец на тёмном перепаханном снарядами поле виден во всей красе. Поэтому Кирилл перебежал за угол дома, там упал, перевернулся, и на спине закатил себя под куст, затих. Прятаться в солнечный день от птичек, продолжая следить за ними, всех учили с первого дня на фронте. Птичка за листьями в прогалине появилась через мгновение и, выписывая петли, стала двигаться над участком с развалинами дома. Значит, это она виновна в ранении Грома, в том, что по Удаву сегодня били несколько раз.