Чтение онлайн

Если сейчас готовится очередная мина, лучше поторопиться, уйти. Или же подождать пока разрядится дрон, если его оператор действительно потерял объект наблюдения. В конце концов они его ищут и обязательно найдут, пользуясь всеми возможностями современной техники. В частности, такими, как радиопоиск, позволяющий определять положение включенного радиоисточника.

Пока никто не ищет лейтенанта, Удав на время отключил цифровик.

«Щур-два, с тобой Челленджер. Потерял его?.. Не молчи!»

Одна мина прилетела с противоположной стороны руин дома, другая рванула между стенами. Всё всколыхнулось, в воздух поднялись большие облака дыма, загородившее вражеский дрон. Мысль воспользоваться облаком пришла Удаву сама собой. Слабый ветер с востока гонит дымное облако прямо к башне. И под его прикрытием Кирилл пересекает несколько участков. На пути много железа, в основном крупных осколков, но пехотных мин не попалось ни одной.

На следующей улице почти всё облако осело к земле и его фигуру с контрастной тенью могли уже легко вычислить. Удав притаился в тени обгоревшего кузова Мерса Майбах. Он здесь уже давно и успел весь порыжеть от ржавчины, что почти сливалось с цветом камуфляжа на Удаве. Он опять лёг на спину и уставился в синюю вышину.

Второй раз разглядел дрон с большим трудом. Тот, продолжая двигаться к башне, набрал большую высоту, позволяющую контролировать большую площадь, поэтому теперь казался мельче мошки. Менял галсы поперёк основного направления, дрон двигался и вправо и влево поперёк линии, ведущей к лесополосе. Как бы разыскивая преследуемого. Удав решил, что это подтверждает верность выбранного пути, дрон сам ведёт его к той точке откуда стреляют.

Эта связь между ним и врагами стала очевидной. За ним охотились почти не пытаясь скрыть! Задумываться о причинах такого поведения было неинтересно. Просто такая связь существовала и ей нужно пользоваться. Раз Удав здесь и начальная точка в секторе обстрела перед ним, то он пойдёт до конца!

Когда птичка , уйдя от Удава за дырявый корпус Мерса, перестала маячить в небе , он поднялся и сделал короткий бросок к кусту в двадцати метрах от дороги, снова залёг и стал продолжать наблюдение за выкрутасами в небе. Вражеские авиаторы его не заметили, а оставаться наполовину слепым уже надоело. Рацией пользоваться нельзя, надо выбрать точку повыше и постараться самому, без квадрокоптера, разглядеть противника на той стороне.

Башня стала ближе, её тень, пересекавшая дорогу, маячила метрах в ста впереди. Название «башня» эти руины получили из-за оставшегося неразрушенным угла из двух стен, подпиравших снизу высокую печную трубу, оставшуюся от сожжённого двухэтажного дома. Два дня назад стены были в более живом состоянии, была нетронутой даже часть крыши у трубы. Но уже тогда залезть на верхнюю точку без специального оборудования никто бы не взялся.

Взобраться на этот, со всех сторон, всем взглядам открытый наблюдательный пункт, Удав мог только одним способом.

Грома больше нет… Лёхе хочется кричать! Командира, который был всегда за своих бойцов, они с Удавом не сумели уберечь.

Ещё там, у хирургов, которые всё надеялись спасти больного, Моджахеда связали с комдивом и он доложил о гибели лейтенанта и задержке работ по разминированию из-за опасной близости работающего миномёта. Комдив ответил:

– Приказываю вам, Алексей Григорьевич, взять на себя командование роты до того как у вас будет сменщик лейтенанта Егорова! Пока никаких боевых действий не проводите, занимайтесь обычным: спасайте гражданских и наблюдайте. Удачи!

Вот так! Он комвзвода и все ребята теперь ему подчиняются… А связь осталась у Кирилла. Впрочем это и хорошо! Не сможет он спокойно сказать парням во весь эфир, что командир убит.

Всю дорогу голова лейтенанта лежала у Лёхи на коленях пока он пытался спасти командира от потери крови. Всю свою аптечку израсходовал, и "Ратник" на коленях и рукавах густо пропитался кровью. Гром умер ещё там, в машине. Неожиданно напрягся, схватил руку с бинтом, потом снова отпустил и, не прийдя в сознание, расклеился, ослаб. Это не первый, кто умирал у Лёхи на руках, как всё происходит, знал он не понаслышке.

Труба внутри была достаточной для того чтобы пролезть вверх известным только ему, Удаву, способом.

Как-то в детстве, когда Кире было семь лет, старшие пацаны попросили его достать упавший в глубокий колодец мяч. И Кира его достал, и потом не уставал хвастаться этим подвигом. Так что, когда в пятом классе мальчишки придумали соревноваться в прохождении вертикальных колодцев, строящегося рядом со школой дома, тут же согласился.

Колодец был совершенно узким, и те, кто организовывал соревнование, рассчитывали как видно, посмеяться над Кириллом, уверенные, что он не проползёт и метра в десятиметровой трубе. Там скоб , как в колодце, не было. Кириллу пришлось находить опору в мелких неровностях стенок. Он нашёл, что опираясь в противоположные стенки, может удержать себя от соскальзывания вниз, а быстрыми и верными движениями добился и эффективного подъёма вверх. Опускаться в своём величии ниже достигнутого, мальчик был не согласен. Взял высоту и заставил всех поверить в свою исключительность.

В подвале под башней Кирилл разделся, уже привык после сурового молчания матери, увидевшей к каким результатам привело тогда геройское поведение сына. К тому же ноги без ткани имели лучшее сцепление с гладким кирпичом.

Оставил в дровах автомат с боезапасом и бронежилетом, сложил всё с экипировкой «Ратника», разобрал решётку за дверцей, пролез и, выкинув изнутри упавшие через трубу обломки, стал протискиваться вверх. На поднятие к первому пролому на уровне трёх метров ушло больше времени чем ожидалось. В трубе темнота, не видно куда ставить руки и ноги. Но дальше пошло легче, и через десять минут боец выглянул в удачный пролом со стороны лесополосы на уровне крыши, в метре до верхнего среза трубы. Появляться над срезом было смертельно опасным: тут же засекут с дрона.

Лесополоса, которую Удав увидел с другого ракурса, уходила на запад и терялась у горизонта. Весь интересующий участок, обработанный артиллерией, отсюда был на виду! И, сколько Удав ни смотрел, разглядеть признаки вражеского миномёта не смог. Бомбисты прятались хорошо.

Пришло в голову спросить авиацию. Это небезопасно, но другого пути нет. Включил висящий на груди цифровик на канал Баллистика:

– Баллистик, это Удав! Что с картинкой по лесополосе? Расскажи! Я от них в двух сотнях метров.

Баллистик ответил:

– Человек с миномётом исчезает у сваленного толстого дуба. Как он исчезает, не понял, нужна экспертиза! Коптер заряжается, пока подняться не смогу.

– Понял. До связи! – завершил беседу Удав и снова отключил рацию. чем короче разговор, тем лучше.

То есть, Баллистик ничего не разглядел, создал только ненужные вопросы, и помощи от него пока не будет. Впрочем, словесные координаты Баллистика были из трубы хорошо видны. Удав стал следить за толстым стволом сваленного дуба.

Минуту ничего не происходило, но в какой-то момент случилось, за коряво лежащим стволом дуба появилась короткая тень…

Челленджер, по сигналу из того времени, снова скакнул. Система достаточно надёжная, можно даже сказать, проверенная временем.

Миномётчик хохотнул над придуманной фразой. Это он сейчас временем проверял эту систему. Мощная квадросигнатура осталась глубоко в слоях будущего. У него на шее только кнопка-аннигилятор, стиравшая в прошлом следы его проникновения. Чик! и нету, будто и не было ничего. Кровавый след оставит только мина, произведённая в будущем по технологиям древнего времени и выпущенная им точно по объекту. Сам же он очнётся в своём настоящем, в далёком будущем, будто ничего и не делал. Время такая штука, что даже тени этого человека не останется. Всё будет сделано так, что и не подкопаешься.