Чтение онлайн

Да и к чему? Я ведь помирать готовилась, а не потомство Хоулденвеев разводить.

Уронив руки вдоль тела, я попыталась унять паническую дрожь. К чему так трястись? Влад мужчина опытный, взрослый, ответственный, надежный… И явно к размножению не стремящийся.

Все так. И не стоит переживать. Дыши, Лара… Ректор заботится о репутации. У него вон даже снотворное для рогатых тварей в комоде припрятано.

Я почти успокоилась, но тут пыхтение за шторкой усилилось, навевая очень, очень нехорошие мысли. Вдруг я уже?!

Влад

Плотные сумерки опустились на академический холм, а два девичьих силуэта так и скакали по сугробам. Точно россохи по весне – одна в белой опушке, вторая в зеленой… Обе – насквозь мокрые и до стучащих зубов продрогшие. Но счастливые.

Влад еще немного постоял у окна, наблюдая за их попытками отловить питомца, затаившегося в сугробе. Грумль то зарывался в снег, так, что только толстый зад и торчал. То вдруг выныривал с другой стороны, разбрасывая белые комья во все стороны. Тэйра Грейн хохотала, и Лара… будто бы тоже.

Далась Габриэлу эта поездка на Вандарфский мост? Если бы не полуночные сборы и пробуждение до рассвета, Влад мог бы… Мог бы… Впрочем, после утренней лекции Лара не впустила бы его в покои. Не в этот раз.

Раскраснелась бы, сделала строгое личико и велела бы нести свои «излишки» в другое тело.

А он хотел исключительно в это.

Сато будто намеренно заплела нити так, чтобы Вольган оказался злополучной ночью в харчевне. Чтобы столкнулся с Хоулденвеем и полез на обледенелый холм.

Что-то внутри него тогда пробудилось. Заворочалось, зевнуло, попыталось размять затекшие мышцы… Не само по себе проснулось – Лара пробудила. И лучше бы… лучше бы она этого не делала: была бы целее.

Нет. Невозможно. Нет в Сатаре такой силы, чтобы сделать это возможным!

Тьма есть тьма, он давно смирился. В последний раз мечтал о звездном небе, пожалуй, ребенком. Мальчишкой лет четырнадцати. А после – понял, какой глупец.

Тьма есть тьма. И к свету ее не тянет.

– Тянет, – сокрушенно прохрипел Влад, лаская взглядом хрупкую фигурку за далеким сугробом. – Еще как тянет.

Вольган отшатнулся от окна, задернул штору и вернулся к шкафу. Стащил с полки походный мешок, отбросил на кровать… Уставился в зеркальную гладь, что жадно вглядывалась в него его же глазами. Световой кристалл потух еще час назад, и в полумраке радужки казались черными, слитыми со зрачком.

Два далеких дна засасывали воронкой, будто втягивали в темный коридор Веера. Нет-нет, только не сейчас!

Чувство до гадостной мути во рту знакомое. Однажды с ним такое уже случилось. Давно, близ Хоулден-Холла… Он не удержал. Утратил контроль, и мрак сорвался с цепи.

Тогда Влад бредил несколько лун, плутая по черноте. Сознание лишь изредка выплывало на поверхность: как в тот день, когда зеленоглазая девочка с ореховыми косами принесла воды.

В остальное время он тонул в вязком небытие. Соединялся мыслями с изнаночной сутью, сплетался в дикий узел с тьмой изначальной… И не было этому конца.

Позже он научился сбрасывать излишки и держать разум в холоде. Больше этого не повторялось.

Сейчас излишков в нем не было, но пробужденный мрак не дремал. И тянул, тянул его на ту сторону, перебрасывая междумирский канатик… Втягивая в чужую жизнь и в чужую боль. Слишком великую для человека.

Глаза болели, веки горели от чужого взгляда, что тянулся к нему из зеркала. Белки в отражении заливало чернотой, ноги подламывались от тошноты… Отвратное ощущение. Словно кто-то другой сейчас смотрел его глазами, приумножив внутри едкий морок. Рассматривал Вольгана с жутковатым интересом.

Влад малодушно зажмурился. Хватит!

Так и спятить недолго.

Веки отяжелели, увешанные невидимыми гирями. Ресницы намертво слиплись. Как будто он спал не меньше тысячи лет. На миг Влад засомневался, что вообще когда-нибудь сможет открыть глаза.

От этого стало страшнее. Уж лучше пусть монстр из зеркала на него смотрит, чем остаться в кромешной тьме. Один на один с собой.

Сделав усилие, Вольган оторвал одно веко от другого. Точно вручную камни сдвинул.

Когда глаза открылись… он был уже не собой. Не здесь. И вообще нигде.

Он лежал на боку, и весь мир уронило вместе с ним.

Причудливые черные древа, без листьев, с изогнутыми ветвями и кроной-тенью, уходили стволами влево. Воздух поблескивал, по растрескавшейся земле полз густой темный туман. Запах вокруг стоял приторно-сладкий, со знакомой горчинкой.

Изнанка.

Это не его глаза были – чужие. И… демоны его задери… не стоило их открывать!

– Проснулся? Ну наконец-то! – проворчала светловолосая женщина, порывисто присев на колени.

Напрягая красивое лицо до мелких морщинок, она щурилась и всматривалась прямо в душу.

– Это ты? Или не ты? – допытывалась, тараща на него диковинные охристые глаза.

На их дне плясали золотые песчинки, а за спиной тэйры расхаживала странная птица в джантарно-солнечном оперении. Длинным хвостом она подметала землю и поднимала с нее черный туман.

– Я в сотый раз тебя бужу. Постарайся задержаться, мрак тебя прибери! – шептала она, раздражающе пощелкивая пальцами перед носом.

А потом женщина издала обреченный стон, и невыносимо тяжелые веки опять закрылись.

***

Лара

Утром, позавтракав в компании Галлеи и безуспешно поискав Вольгана глазами, я вместо Белой аудитории отправилась в библиотеку.

Книгохранилище располагалось под крылом магистров и уходило вглубь холма. По моим прикидкам, самый нижний уровень шел параллельно древнему складу – пристанищу причмокивающих хноллей.

До ценных книг паразиты не добрались. Стены лоснились свеженькой защитой от любых невзгод – от стихийных бедствий до спонтанных энергетических выбросов. И все-таки я понадеялась, что специальный раздел находится уровнем повыше, и мне не придется спускаться в черный провал из лестниц и стеллажей.

В этот час в библиотеке было пусто. Ни шелеста страниц, ни скрипа письменных палочек…

Коснувшись пальцем полки с пометкой «Простейшие бытовые чары. Младший курс», я пошла вперед. Разглядывая корешки и одновременно стирая тонкий слой пыли со стеллажа.