Чтение онлайн

Грумль принялся воодушевленно жевать уголок ковра, и принцесса с силой дернула поводок, пресекая акт слюнявого вандализма.

– Фу, Грю! Да что с тобой сегодня такое? Еще не весна, самочку тебе искать рано… Ты идешь на завтрак? – обернулась Галлея и приподняла бровь, обозначив, что последнее предназначалось мне.

***

Неллы у принцессы тоже не было. Подхватив поднос, она встала в очередь сразу за мной, а потом целых три минуты придирчиво выбирала себе десерт. Наконец Галлея остановилась на фруктовом салате, украшенном вензельками тиссового крема, и ягодном пироге.

Я впервые взяла себе полноценный горячий завтрак – с поджаренной ветчиной, свежими овощами и парой взболтанных яиц. Внутри урчало, выдавая дикий аппетит.

Не переставая болтать о том, что на практике Шимани главное – следить за руками магистра, Галлея плюхнулась за первый свободный стол и поманила меня к себе. Водоворот имени принцессы Грейнской засасывал намертво, не вырваться… Но вырываться и не хотелось. Стало приятной неожиданностью, что сегодня я завтракаю не одна.

Уминая тиссовый мусс и причмокивая, Гала рассказывала про свои бытовые травмы.

– Он когда пальцы смыкает вот так, – отбросив ложку, она продемонстрировала жест, – значит, сейчас полетит в кого-то… Тут важно вовремя сойти с траектории. Я сама под то колесо пару раз попадала, когда задумывалась о… о всяком. Спорим, Шимани специально его в меня посылал, ага?

– В принцессу?!

– Ну… он думал, что я нелла, но не суть, – облизнулась она.

Мимо нас, насвистывая «Черное сердце», прошел Лаэр. Как будто случайно притормозил у соседнего стола и посмотрел в окно, прикрытое белой шторой-парусом… Свист усилился, и меня начало потряхивать.

– Тэр Лаэр, вы не могли бы убавить звук? – вспыхнула Гала.

Свист оборвался на полуслове. Рыжий маг развернулся и, поправив косу на плече, озадаченно поглядел на принцессу.

– Вам не нравится? – уточнил, высокомерно поджимая губы.

– Священные нити! Тэр Лаэр, во-первых, вы кошмарно фальшивите, – сообщила она, отстукивая ритм изящной ложечкой по тарелке. – Во-вторых, если так уж хотите свистеть, свистите что-нибудь другое. Именно эта песня навевает на меня болезненные воспоминания. Если вы понимаете, о чем я. Буду вам благодарна, если вы больше никогда не станете свистеть ее в моем присутствии.

– Буду рад услужить вам, тэйра Грейн, – процедил Лаэр совсем безрадостно и, коротко кивнув, ушел прочь.

Как все просто… Надо было лишь попросить. Не мне – ей. Галлее все удавалось играючи.

– Так на чем мы остановились? Из-за дрянного виззарийского «Сердца» я напрочь забыла тему, – виновато призналась она, возвращая ложку в рот. – Что не так, Лара?

– Вы тоже настоящая, – выдохнула я, оглядывая зал. Безликий, шумный, неинтересный.

Но принцесса в нем сияла, ее грайнитовые глаза горели живым огнем, щеки пылали, смоляные косы лоснились энергией.

– Ах, это… Грешна, – рассмеялась она лучисто и пододвинула к себе тарелку с пирогом. – Старший кворг сетует, что во мне слишком много непосредственности. Так и норовит то заткнуть, то отправить куда подальше…

– Доброй зимы, юные тэйры, и счастливого правления Триксет, – раздалось над нашими ушами, и головы как-то сами опустились к тарелкам.

– И вам благословенных нитей, тэр Вольган, – первой отмерла Галлея.

– Славного зимнего утра, тэр ректор, – пробубнила я, не отводя глаз от зеленого салатного листа.

– Вижу, у вас нынче хороший аппетит, тэйра Хоул, – отметил Влад, придирчиво изучая мою тарелку. – Готовитесь к практическому занятию в Белой аудитории? Похвально.

Аппетит трагически погиб, придавленный неловкостью момента.

– Тэйра Грейн, магистр Шимани расхваливал ваш экспериментальный зельеварительный проект, – с ехидным хрипом сообщил Влад, и тут уже Галлея упала носом в пирог. – Сказал, вы открыли новый усиливающий ингредиент?

– ИнгрЮдиент, – поправила принцесса, тщательно пережевывая ягоду.

– Я попросил магистра прислать вашу работу на ознакомление… Надеюсь, в ней исключительно теоретические расклады?

– Разумеется, тэр Вольган. Эксперименты над… над… Словом, запрещены, – поспешно покивала она.

– Славно, что вы это учли, – улыбнулся ректор, поправляя отутюженный серый пиджак. – Через два звонка занятие в Белой аудитории, тэйра Хоул. Не опаздывайте.

– Соболезную, – прошептала Гала, когда он отошел на приличное расстояние. – Меня минула чаша сия. В смысле, тэр Вольган ведет только у старших курсов и у тех, чьи способности ему особенно интересны… К счастью, не мои. Говорят, он жутко строгий и требовательный.

Ласковый. И нежный. А как целует…

– Тэйра Грейн… – решилась я на вопрос.

– Просто «Гала», умоляю! – фыркнула она, недовольно хмурясь. – Лара, мы ровесницы. И соседки.

– Я как раз об этом… Ты не… Не задавалась вопросом, почему тэр Вольган зачислил меня на середине курса? – робко спросила я. – Не думала обо мне дурного?

– Кто я, чтобы сомневаться в решениях тэра Вольгана? Ректор умен, разбирается в людях и не терпит фальши… Раз зачислил, значит, так было надо, – она легкомысленно пожала плечами. – Он людей насквозь видит. Представляешь, мы с Эммой думали, что водим всех за нос… А Влад нас в первый же день раскусил. Молчал только, наблюдал, посмеивался наверняка. Думаю, его вообще невозможно обмануть. Кошмар, да?

– Еще какой… – замялась я, вспоминая про чемоданчик секретов, распотрошенный на ректорском столе.

– Да хороший он тэр, видно же, – вздохнула Галлея, делая шумный глоток грома по-сатарски. – Мог нас с Эммой в сугробе закопать за то зелье любовное, экспериментальное. С секретным «ин-Грю-диентом». Клякса зеленая на всю рубашку! Косметические чары едва взяли! Он тогда дверь выбил… Представляешь? Глаза бешеные, голова лохматая. Я думала – все. Порвет нас хуже демонов рогатых.

Она еще что-то тараторила, рассказывая про кошмарные страдания «влюбленного» тэра Вольгана. Про эксперимент, который так нахваливал Шимани. Про несчастные двери и бедную неллу, которая так-то не нелла, а герцогская жена… Но зачем-то выдавала себя за воспитанницу приюта, утратившую именной растр. Про то, что Влад сам мог лишиться головы, не будь сатарский генерал милостив и немного занят.

Пусть сумбурно, но картинка в голове сложилась. Я знала, чем для Влада Вольгана закончилась ужасная ночь – встречей с девицей, отказывающейся показать коленки. И тоже выдающей себя за воспитанницу приюта.

В конце откровений, от которых бросало то в липкий озноб, то в неудержимый хохот, Гала приложила палец к губам. Сказала, что Мине и Фотье, главным местным сплетницам, о таком лучше не рассказывать. А вот по мне сразу видно, что лишнего болтать не стану.

– Если хочешь, можем после занятий вместе выгулять Грю, – предложила Галлея, отодвигая поднос. – Он к тебе воспылал. Не просто так слюни подкатывал.