Чтение онлайн

И никого. Точка.

А если Вольгану некем согреть постель, он всегда может обратиться к той рыжей леди, с которой танцевал на балу. Или к хозяйке обсидиановой пластинки, спрятанной за подушкой у изголовья.

В конце концов, хельмов заведет. У Бланко их целая стая намножилась.

– Не захочется, – прошептала, ныряя в чашу с головой.

Так, плетение. Пальцы… Указательный к мизинцу, вжать в ноготь, большой направить вверх, в потолок.

Материя отзывалась неохотно. Ворчала, спрашивала, отчего я не использую свой резерв. Тот чудный темный дар, что клубком свернулся под ребрами и только и ждет, что призыва… Он готов ответить. Готов служить, как преданный грумль, с лаем и слюнями тыкаясь в ладони. Он больше не будет вредить, тянуть жилы, ломать кости… Точно-точно. Он обещает.

Потому что я уже не невинна.

Нет, не материя это спрашивала вовсе. Сам мрак рвался в руки.

– Игнорируйте. Не слушайте, обходите соблазн, – велел Вольган, по морщинам на лбу угадывая мою борьбу. – Энергия только извне. Концентрируйтесь, Лара.

С пальцев упало несколько капель. Ерунда в сравнении с потоком, который часом ранее демонстрировал сам Вольган, но хоть что-то…

Я заслужила очередную «умницу» и полуулыбку, зачем-то порадовалась, потом снова рассердилась. Нездорово он на меня действует, этот «лекарь»!

***

Белую аудитория я покидала с облегчением, которое читалось и во взгляде, и в благостном выдохе, и в торопливом шаге. Вольган проводил глазами, но телом за мной не последовал.

Отбежав на треть коридора, я остановилась, продышалась. На миг поверила, что на сегодня пытка стыдом окончена.

Зря надеялась. В столовой меня поджидал Лаэр, задумчиво наматывая на палец кончик рыжей косы. Дождавшись, пока я возьму поднос и просунусь к кухонным полкам, он засвистел знакомый мотив. Мелодия «Черного сердца» провожала меня до самого столика, на корню убивая аппетит.

Вжав голову в плечи, я быстро поела, вытерла губы салфеткой и выскочила из столовой. Словно меня гнало оттуда огненной метлой, больно щелкая горящими прутьями по пятой точке.

Он не оставит меня в покое! Не даст забыть… Раз с утра сплетня о грязной связи ректора и студентки не разлетелась по всем кабинетам, значит, Лаэр рассчитывает извлечь из информации выгоду. Но какую?

Представить не могла, что он попросит за молчание. Денег у меня нет, связей и полезных знакомств – тем более. Интимный интерес я у него, слава Сато, вроде не вызываю. Значит, шантаж? Потребует у Влада повысить его до магистра? Но Вольган не тот тэр, что идет на поводу у грязных манипуляций…

Или Лаэр велит мне замолвить за него словечко? Наивный! Влад даже тех обещаний, что сам дал, не исполняет. Нет у меня над ним власти.

«Оно не помнит, оно не знает, оно забыло путь домой…»

Попробуй теперь выкинь из головы навязчивый мотивчик!

***

День шел за днем. Лаэр угрюмо молчал, высверливая во мне дыры светлыми лезвиями глаз и подгоняя по коридорам знакомым свистом. Занятия в Белой аудитории проходили по расписанию. Мрак дремал, я училась. И постепенно это вошло в привычку – пробуждаться, умываться, плестись на свидание с Вольганом, прятать глаза в чаше для магических практик…

Каждое утро я по науке Влада выходила на балкон (для этого он сам снял запечатывающую сеть, протоптавшись в моей спальне весь вечер). Раскрывала трилистник на ладони и черпала силу стихии. Укрепляла тело и дух, всякий раз вспоминая матушку.

Потом бежала к завтраку, затем в Белую аудиторию, где мы продолжали практиковать, избегая мрака и неловких бесед.

Тьма меня больше не беспокоила. Стыдливо свернувшись в клубок, она сладко посапывала под ребрами. Я так и не поняла, как это работает. Почему нас всю ночь крутило желанием, а к утру – оставило в покое?

Но не беспокоить же уважаемого ректора расспросами.

Если научусь черпать силы природы, не обращаясь к темному пятну на моей болезной искре, смогу вообще обо всем забыть. И о тьме, и о Владе, и о муже случайном, что притащил эту пакость в мое тело. В лечебных целях, но все-таки.

Вообще, надо сказать, целительские методики в Сатаре сомнительные. Брачные союзы, брачные ночи… Страшно представить, что там еще по плану у судьбоносного полотна.

Друзей у меня не завелось. И иногда казалось, что Лаэр не выдержал и проболтался: уж так гаденько поглядывали на меня тэйры за столиками для высших. Особенно яростно кривились подруги Танисы, прежней хозяйки моей спальни.

С Владом я вела себя учтиво и демонстративно прохладно. Держала пристойное расстояние всякий раз, когда это было возможно. Не столько из неловкости, сколько из-за страха… захотеть.

Стоило ему прикоснуться, как тело тут же отзывалось снопом искр. Горячий поток взбегал по венам, закручивался в воронку в животе. И сигналы глупой плоти, напоминавшие, что Вольган приятен, все еще приятен, дурманили разум.

Я вдруг жадно заглатывала воздух, напитанный крепким запахом Влада, вбирала нотки соленого моря и хвойного леса, облизывалась, жмурилась, закусывала до боли губу… Потом он меня отпускал. И меня отпускало.

Затем я спешила на теорию к Башелору, на бытовую практику к Шимани… Старательно конспектировала формулы и составы зелий. А к вечеру, наконец, выдыхала – день прошел. Вполне удачно: я ведь не бросилась на шею Владу и не велела ему, горячо покусывая ухо, нести меня на ту грязную кровать с четырьмя столбами?

«Но это не повторится… если вам не захочется».

А ему, выходит, хотелось?

Брось, Лара. Даже не думай.

Кошмар. Бездна рогатая. И еще этот Лаэр со своим фальшивым, но навязчивым свистом…

Порой на практике у Шимани я была так рассеянна, что попадала под чары. Лысоватый магистр ругался, вытаскивая меня из зоны поражения то ловчей сетью, то искристым лассо… Из кабинета я выходила с ссадинами и виноватым сопением.

После сегодняшнего занятия я заимела три синяка на запястье и ожог на шее. Сама виновата – зазевалась, замечталась… и угодила под запущенное магистром уборочное колесо. Бытовые чары прошлись по мне колючими щетками, поплескали на платье кипяточком, выбили пыль из глупой головушки и напоследок отполировали туфли.

Вечером, разглядывая «бытовое бедствие» в зеркальной глади, я в очередной раз призналась себе, что не красавица. Серая россоха-полевка, угодившая под магический плуг. И вот этот след на ребрах от огненного хлыста меня совсем не красил.

Повздыхав, я набросила кружевные лямки обратно на плечи и вздрогнула от знакомых «туков».

Так в девичьи спальни ломится только один тэр в Сатаре. Влад Вольган. И судя по красноречивому, упорному грохоту, он был вполне готов выломать дверь в третий раз.