Чтение онлайн

В доме Латимера все сущее крутилось вокруг дочери лорда – Синтии, весьма пустой и избалованной девицы, в которой отец и мать души не чаяли, и даже бабушка, строгая и сдержанная леди Маргрет позволяла себе слабость в отношении любимой внучки. Видимо, детям дочери и сотой доли внимания не доставалось. По крайней мере, светскую жизнь они не вели. Инициатива принять Хелен Харисон, после кончины её супруга оказавшуюся в весьма значительных долгах и без средств к существованию, обратно в семью исходила от старого лорда Латимера, ныне почившего. Можно сказать, это было его последней волей, не выполнить которую Латимеры не могли. Однако отношение к бунтарке, пошедшей против воли семьи, и её детям, последняя воля отца никак не изменила.

Должно быть, презрительное отношение переносить тяжело, однако придраться Харисонам было не к чему, всё необходимое эти дети получали – кров, пищу и хорошее образование. В глазах общества семейство Латимер выглядело идеальным.

Его собственная мать, души не чающая в младшем отпрыске и абсолютно равнодушная к самому Гарольду, тоже выглядела в глазах их окружения идеальной матерью. Ведь у Гарольда всегда было всё самое лучшее. Всё, кроме материнской любви. Нет ничего удивительного, что теперь старший Хейл старался свести общение с матерью к минимуму, одновременно не оставляя бесконечных попыток заслужить её одобрение.

Решив отделаться от неприятных мыслей и немного развлечься, Гарольд применил к юной леди свой фирменный гипнотический взгляд, который в общем-то мало кто выдерживал. В детстве он так развлекался, сверля глазами младшего брата Артура. Малыш Арти словно цепенел и слушался старшего брата беспрекословно. Жаль, сейчас на него этот взгляд больше не действует.

Девчонка тоже словно остолбенела. Гарольд самодовольно отметил, что, похоже, произвел на девушку нужное впечатление.

В это время автомобиль подъехал к дому Латимеров. Дождь всё ещё не закончился и хотя юной леди, промокший до нитки, уже было в общем-то всё равно, мистер Хейл решил проявить галантность и проводить её до крыльца под зонтом.

– До свидания, мисс Харисон. Надеюсь на скорую встречу, – произнёс Гарольд, когда двери дома открылись. Внезапно ему показалось, что он заметил в прозрачной зелени её глаз смятение и испуг. Это его немало удивило, ведь сейчас он был предельно вежлив и искренен.

– До свидания, мистер Хейл, – голос мисс Харисон внезапно охрип и Гарольд не успел оглянуться, как старинная дверь захлопнулась прямо перед его носом. Мужчина секунд пять посозерцал старинный орнамент, искусно вырезанный на дереве, затем усмехнулся и направился к своему автомобилю. Дела не ждут. А с мисс Харисон он разберётся позже.

Дверь Веронике открыла экономка, миссис Смитсон, и вид девушки поверг строгую женщину средних лет в шок.

– О Боже, мисс Харисон, что с вами произошло?

– Я побывала в неоднозначной ситуации, – усмехнулась Вероника, – такое со мной часто случается.

В прихожей появились мама и Мик, младший четырнадцатилетний брат Вероники.

– Вау, Ронни, ты что, грохнулась? – Микки даже присвистнул, оглядев сестру с ног до головы и оценив ущерб.

– Ну, – протянула юная мисс Харисон смущенно, – сегодня сила притяжения Земли меня поборола, и я неудачно приземлилась.

– Потому что у тебя обе ноги левые, – раздался звонкий, словно серебряный колокольчик, голос. Кузина Синтия. Никогда не промолчит. Веронику захлестнула волна безумного раздражения, как всегда, когда кузина возникала рядом с обидными замечаниями. Синтия обожала перетягивать одеяло на себя в любой ситуации и в школе Вероника не раз от этого страдала.

– Надо срочно промыть рану и сменить одежду, – вступила в разговор миссис Харисон и схватила дочь за локоть, увлекая из прихожей в сторону лестницы, что вела на второй этаж, где располагались жилые комнаты.

– И поторопитесь, леди, – властный голос бабушки, леди Маргрет настиг их уже у подножья спасительной лестницы. – Ты, Вероника, мало того, что явилась в непотребном виде, так ещё и опоздала, заставляя нашего гостя ждать.

Гостя? Вероника резко обернулась. Ну конечно. За спиной у кузины маячил высокий красивый блондин, Гордон Мелбри, молодой человек Синтии и тайная, безответная и безнадёжная любовь Вероники.

Пока мама обрабатывала раны Вероники, сама она думала о том, как ужасно все вышло. Гордон здесь, а она в таком виде, Синтия ни за что не упустит возможности язвить весь вечер по этому поводу. Из прострации девушку вывел голос брата:

– Ну и как ты умудрилась? – Мик стоял в дверях маминой спальни, сложив руки на груди и широко улыбался. Мик был настоящим оптимистом из тех, кто считает, что не делается, все к лучшему, Вероника по-хорошему завидовала брату, испортить тому настроение было весьма затруднительно.

– Я пыталась остановить такси и вышла на дорогу, а там меня сбил частный автомобиль, – пояснила Вероника, и, увидев испуганно округлившиеся глаза мамы, поспешно добавила, – удар был не сильный совсем, я просто упала на дорогу и поранила коленку. Всё в порядке. А хозяин машины, такой милый человек, совсем не ругался и довез меня до дому.

– Тебе нужно быть осторожней, – сокрушенно покачала головой мама, Мик, подтверждая ее слова, так затряс головой, что Веронике показалось, что она, голова то есть, сейчас отвалится. Девушка смущенно потупила глаза.

– Ладно уж, – сказала мама, – пора спускаться, иначе нам несдобровать.

Ужин в целом прошел гораздо лучше, чем предполагала Вероника. Рожственники не стали заострять внимание на произошедшем с ней. Впрочем, никто из них даже не удосужился справиться о её самочувствии. Как обычно, ведь Харисоны были в этом доме в лучшем случае невидимками, а в худшем, объектами постоянных замечаний и насмешек. Вот и сегодня леди Маргрет поворчала на Мика, за то, что он съехал по перилам. Гордону однако этот трюк пришелся по душе и он предложил мальчику повторить его, когда леди Маргрет не будет этого видеть. Синтия была так занята обсуждением предстоящего дня её рождения, что не обращала внимания на кузину, так что у той было время прокрутить в мозгах произошедшую с ней ситуацию. Сквозь пелену дождя промелькнули события сегодняшнего вечера, ее оплошность, шикарное нутро дорогого автомобиля и незнакомец, впрочем нет, он представился красивым именем, врезавшимся в память навеки. Гарольд Хейл. Он показался Веронике дружелюбным и даже симпатичным, однако тот его ледяной взгляд откровенно испугал её. Перед мисс Харисон мысленно всплыли глаза из самого синего льда и изнутри ее пробрал холод. Девушка невольно поежилась и прошептала: «Господи, примерещится же»

– Ты о чем? – спросил пробегавший мимо Мик.

– Ни о чем, – отмахнулась Вероника. Пора спать.

Вероника стоит на каменистой земле, некоторые участки которой, свободные от камней, потрескавшиеся видимо от долгой засухи. Кое-где из сухой почвы пробиваются чахлые растеньица, небольшие, запыленные и ощетинившиеся внушительных размеров колючками. Однако, чуть в отдалении растут высокие деревья. Стоит пройти буквально сто шагов и можно оказаться в тени соснового леса, сначала деревья редкие, а затем все гуще и гуще и за горизонт уходит сплошная темно-зеленая пелена.

Лес сулит прохладу, но Веронике совсем не хочется там укрыться. Ведь несмотря на безжалостно палящее над ее головой солнце, мисс Харисон пробирает жуткий холод, от которого хочется укрыться под теплым одеялом или в крепких объятиях возлюбленного, но она знает, что это невозможно. Холод внутри, сковывает ее, как это происходит порой тогда, когда в воздухе парит незримо чувство опасности, панического страха. Вероника опускает взгляд на свои руки, ее ладони что-то старательно прячут, что-то, от чего идет ровное успокаивающее тепло. Веронике жутко интересно, что же прячется в ее ладонях, но ей кажется, что приоткрой она эту импровизированную ракушку, как драгоценность, хранящаяся в ней, тут же покроется инеем и тепло угаснет.