Чтение онлайн

Ох, ну конечно! Весь мир должен вертеться вокруг её доченьки, интересно, тучи над городом разогнать не надо? Вероника раздражённо откинула одеяло, выбралась из постели и побрела к двери.

– Индюк тоже думал. Грета, с какой стати кто-то будет меняться со мной ради дня рождения даже не моей дочери. Ради Вероники ещё подумали бы. Да и слуг в доме достаточно, – Вероника прямо почувствовала, как мама усмехается и уходит, а тётка остается с открытым в возмущении ртом стоять на месте. Всё-таки тётя Грета глупая, как курица. Вероника хихикнула, протягивая руку к дверной ручке, как вдруг дверь распахнулась, едва не впечатавшись в лоб хозяйки комнаты. Внутрь стремительно влетел Мик.

– С ума сошел? – возмутилась Вероника. Брат сконфуженно улыбнулся и прошептал «Извини». – Ты чего, Микки?

– Я прячусь от тёти Греты, иначе сейчас припашет, – ответил Мик также шёпотом.

– Она тебя и так припашет, – усмехнулась девушка.

– Нет, если я удачно спрячусь. А ты принесешь мне поесть, – брат хитро подмигнул Веронике. – Про тебя она всё равно не забудет, ты же её «любимица», а меня может и пронесёт, если не попадусь ей на глаза. Мне она не особенно доверяет.

Не сказать, что Грета Веронике особенно доверяла, просто в ней боролись два чувства. Тётка всегда ругала сделанную племянницей работу и выполненные поручения, но при этом не терпела, когда Вероника по её мнению бездельничала. Поэтому Грета всегда старалась занять племянницу по максимуму, будь то приготовление к праздникам, генеральная уборка или ремонт.

– Ладно, – как можно отказать этому хитрюге?

В воздухе по всему дому витал запах роз и фрезий. Это было любимое цветочное сочетание Синтии – фрезии и чайные розы. Конечно же, недостаточно любить просто определенные цветы, это обязательно должно быть сочетание. Вероника терпеть не могла фрезии, да и к розам относилась прохладно, а теперь по всему дому ее подстерегали ненавистные причудливые композиции. Ведь этот день рождения должен запомниться всем на века. Дни рождения Вероники и её брата никогда не были такими роскошными, но она помнила каждый, праздники же Синтии оставались в памяти размытым пятном.

В доме царило всеобщее помешательство, любой бы чувствовал себя не в своей тарелке. Экономка миссис Смитсон и дворецкий мистер Баррет сновали туда-сюда, подгоняемые нелепыми понуканиями тёти Греты, периодически находились поручения и для Вероники, которые сопровождались присказками вроде «Ничего не испорти, криворучка» или «Даже не знаю, стоит ли тебе это поручить, ты ведь так неуклюжа». Вероника огрызалась, но поручения выполняла, лучше в этот день ни с кем не связываться. К обеду ей хотелось забиться в какой-нибудь угол и сидеть там, не вылезая до вечера. Слава богу, в два часа дня пришла Ханна и девушка наконец получила свободу.

Ханна и т`тя Грета ненавидели друг друга и т`тка не желала находиться в обществе «этой плебейки» ни минуты. Дело в том, что однажды, ещё в школе, Ханна осталась у них в доме на ужин, а тёте за трапезой приспичило поделиться увиденным странным сном. Ханна не преминула объяснить ей значения сна в самых чёрных красках, так что тётя потеряла сон на ближайшую неделю и даже пила успокоительные. А затем дядя Генри повредил палец, играя в теннис, и тётя решила, что Ханна навлекла беду на дядю. С тех пор подруги Вероники и друзья Мика на ужин не оставались.

Время приема близилось. Уже приехали полк официантов и музыканты, вот-вот должны были подъезжать первые гости. Ханну выпроводили и Веронике пришлось готовиться к приему самой. Её сегодня ждал выход в потрясающем платье. Обычно никто не заботился о ее одежде и девушка носила демократичные бренды, однако на празднике Синтии нельзя было упасть в грязь лицом и ей выделялись деньги на покупку дизайнерского наряда. Как правило, тётя Грета сопровождала её за такой покупкой и выбирала сама, по мнению брата Вероники, чтобы та не смогла затмить на празднике именинницу. Однако в этот раз тетя была сильно занята (интересно, чем?) и Вероника смогла купить себе платье по вкусу. Это было платье французской длины силуэта new look, без рукавов и с довольно соблазнительным декольте, изумрудного цвета, который очень шёл к рыжим волосам девушки. К платью прилагались чёрные классические лодочки. Конечно, в отличии от Синтии, личным парикмахером и визажистом ее никто не обеспечил, однако красилась Вероника очень хорошо, почти профессионально, пару лет назад она ходила за компанию с Хетти на курсы по макияжу и весьма в этом преуспела, а волосы она решила просто выпрямить и распустить, украсив специально купленной заколкой в виде лилии с зелёными кристаллами.

Отражение в зеркале Веронике понравилось, выйдя из комнаты, она получила восторженные возгласы от Мика и мистера Баррета, а спускаясь по лестнице к гостям, поймала восхищенный взгляд человека, ради которого и старалась, Гордона Мелбри. К сожалению, Гордон мгновенно переключился на именинницу, которая спустилась вслед за ней. Она была в пышном нежно-голубом платье, из белокурых волос стилисты соорудили великолепную прическу, стоило признать, что кузина Синтия как всегда была сказочно хороша. Это осознание Веронику весьма огорчило, ей всегда в глубине души хотелось, чтобы на неё смотрели так же как на Синтию, с нескрываемым восхищением. Особенно это касалось Гордона, который на неё обычно и вовсе не смотрел. Однако праздник начался и требовалось изображать весёлость и приветливость перед гостями.

Праздник уже был в разгаре, когда Вероника заметила, что дядя Генри направился к дверям, очевидно, встречать припозднившихся гостей. Вероника отвлеклась было, а когда повернулась к дверям, в залу уже входили человек средних лет в элегантном костюме и с черной кудрявой шевелюрой, в которой лишь слегка проглядывала благородная седина, и высокий молодой мужчина, который был Веронике уже знаком. Гарольд Хейл.

Мисс Харисон охватило уже знакомое чувство неотвратимости происходящего. Она знала, что встретит ещё этого мужчину, не думала, правда, что так скоро. Вероника неосознанно стала приближаться к гостям.

Дядя Генри позвал Синтию, чтобы она встретила гостей и те имели возможность поздравить её. Гарольд вручил ей огромный букет из чайных роз и фрезий, от которого кузина Вероники пришла в полный восторг, а второй мужчина, из представлений дяди Генри Вероника уловила, что его имя Ричард и они вместе работают в правительстве, передал подошедшему мистеру Баррету коробку с подарком. Интересно, что в ней? Дядя тем временем представил гостям тётю Грету, леди Маргрет и, заметив Веронику, подозвал её к их славной компании.

– А это моя племянница Вероника, – начал сладким голоском дядюшка.

– У которой обе ноги левые, – залихватским тоном закончила девушка.

Дядя опешил, а Ричард рассмеялся, отметив, что племянница-то с юмором. Но Вероника смотрела только на одного человека, чьи глаза напоминали льды Антарктиды. Гарольд Хейл улыбнулся премерзкой неискренней улыбкой, не открывающей зубов и галантно поцеловал руку мисс Харисон.

– Вы очаровательны, не смотря на это обстоятельство, – сказал мужчина, и Вероника невольно заглянула в его глаза. Внезапно и звонкий голос кузины, и наигранный смех тёти, и музыка, все звуки ушли на второй план. Веронику словно швырнули в ледяную воду, будто она провалилась в прорубь, точнее две проруби, и вода накрыла её с головой, не давая возможности вздохнуть, сковывая движения, чтобы несчастная жертва не имела возможности вырваться из ледяных лап.

– Эй, Ронни, ты чего? – голос брата вывел девушку из оцепенения. Яркий свет и громкие звуки обрушились на неё океанической волной, смывая жуткое ощущение, которое она испытала минуту назад.

– Ох, Вероника у нас немного странная, – Кузина Синтия сопроводила свою едкую фразу звонким серебряным смехом. Никогда не промолчит. Впрочем, вступать в полемику Вероника не стала, в этом случае на фоне происходящего с кузиной трудно было не согласиться.

Гарольд