Чтение онлайн

— Мы все наблюдали то, что наблюдали, — сказала королева. — И не глупите, рано или поздно вы предложите свою службу кому-нибудь. Сами — либо вас заставят.

— Хотите заставить прямо сейчас? — спросила я. — Попробуйте.

Все-таки приглядывающие за тобою маги разбаловывают. Я оглянулась на Мастера, чтобы убедиться, что он готов поддержать мои заявления боевой мощью. Воздух вокруг его ладоней мерцал и дрожал. Я выдохнула.

— Я позвала вас не за этим, — сказала королева, помолчав. Сэр Эвин остался на месте. Тоже уже отмытый и в доспехах, которые поблескивали при луне там, где плащ их не прикрывал.

Я поежилась от ветерка и подождала, пока она сама продолжит. Королева протянула руку рыцарю, сэр Эвин зашуршал в седельных сумках и подал ей веревку и нож.

Ну вот просто отлично, подумала я, напружинившись, чтобы бежать. Кого не зарежут — того свяжут. А потом зарежут.

— Мастер фейерверков, приблизься.

Мастер шагнул вперед, я хотела спросить, что он, сумасшедший, делает, но потом, сжав кулаки и зубы, осталась на месте и нема. Потому что это не мои дела и я ничего не понимаю.

Мастер протянул руки. Королева скрутила его запястья веревкой, затянула узел так, что спина Мастера дернулась. И дернулась еще раз, когда королева взрезала веревки ножом.

— Сим в присутствии свидетелей объявляю этого эльфа вольным и вручаю его судьбу Четверым и ему самому, и снимаю с себя все заботы о его попечении и защите.

Большая потеря, хмыкнула я про себя, с таким-то соцобеспечением.

Мастер поклонился и, не разгибаясь, попятился на несколько шагов. Распрямился и поглядел на свои руки. Я потрепала его по локтю. Это все, конечно, глупости, просто жесты, но он прав, иногда нам нужны жесты. Это как я расставалась с бывшей моей любовью, но никак не могла перестать быть — его, пока не выкинула все его вещи, которые он у меня "забыл", и не удовлетворила себя на нашей постели, думая не о нем, а об Озимандиасе из "Хранителей".

— Остальные мои подарки вы отказываетесь принимать, — сказала королева, вернула сэру Эвину нож.

Потому что это не подарки, а неотъемлемое право каждого на свободу, а для меня — пожизненный контракт, и я подозреваю, что не на самых выгодных условиях.

— Рассчитываю на ваше благоразумие, — сказала королева.

— Мое благоразумие как раз и говорит мне оставаться самой по себе, — ответила я.

— Пусть оно подскажет вам также молчать о недавних событиях.

Я подождала, пока она добавит что-то вроде "у монархов длинные руки", но королева развернулась и, шурша юбками, отошла к лошади. Сэр Эвин помог ей взобраться в седло.

Ове мялся около. Я сказала ему:

— Бывайте. Может, еще увидимся.

— Я перед вами в вечном…

— Не надо, — сказала я, улыбнулась и отвернулась от них от всех, сошла с дороги и побрела к деревьям. Есть вещи, за которые лучше не надо благодарить, выйдет неловко и не так. Что-то лучше оставить молчанию.

— Вы могли бы неплохо устроиться, — сказал Мастер. Я притормозила, подождала его. Он, вместо того, чтобы нагнать меня, глядел на похожих на призраков ночи всадников.

— Не хочу, — сказала я. — И не хочу больше оставаться на месте. Предлагаю прямо с утра отправиться в дорогу.

— Отчего такие перемены?

— Мне нужно домой, — сказала я. — Я не могу здесь. Не смогу. Я никогда не буду тут свободна. Всегда буду чья-то, всегда от меня будут этого добиваться, особенно с… — я тронула живот, — с этим.

Мастер не видел жеста, но понял, наверное, о чем я, передернул плечами. Луна делала его седым.

— У вас дома все свободны?

— Не все, — сказала я, — и не от всего, но лучше, чем здесь. Вы поможете мне найти то, что нужно? Духа и мага, который все сделает.

— Собственноручно ковать себе одиночество?

Я подошла, отвела волосы, положила ладонь ему на лопатки. Воздух был сырой, кончик носа у меня замерз. Я потерла его и сказала тихо:

— Вы предлагаете остаться?

Мастер молчал. Луна была огромная.

— Я не хочу возненавидеть вас потом, — сказала я. — За то, что осталась.

Подумала: поэтому слово на "л" и страшнее слова на "с". Потому что в смерти все уже решено, она забирает и не спрашивает. А в любви решений требуют от тебя, и непременно ведь ошибешься.

— Что же, — проговорил Мастер, — я не хочу видеть вашего несчастья. Мы выйдем утром. Возможно, Лес подскажет нам путь. Он стал милосерднее, вы заметили? Второй раз он был рожден из желания спасать, а не казнить, как в первый.

Я пожала плечом. Сказала:

— Постоим еще минутку. Красиво.

Распахнула плащ, набросила полу Мастеру на спину, как крыло.

Луна была гигантская.

— Любовь требует некоторого самоотречения, — сказал Мастер.

Я вздохнула, обняла его за плечо крепче.

— Не заставляйте меня стыдиться, что я хочу домой.

— Что вы, — сказал он, — это я не про вас.

Я тоже не хочу видеть его несчастным, подумала я, но он молод — наверное — и теперь свободен. Быстро окрутит какую-нибудь падкую на эльфов и магов девочку. Или мальчика.

— Сэр Эвин неплохо целуется, согласитесь, — сказала я.

— Соглашусь, — ответил Мастер.

— Лучше меня?

— У меня к вам тот же вопрос.

Я привлекла его, он положил руку мне на талию, мы столкнулись носами и все-таки совместили рты.

В воздухе раздалось:

— Я многажды прошу извинения.

Я вскрикнула, Мастер тут же зажег перед собою огонек, и в его свете перед нами предстал Ове, точнее, его парящая в воздухе голова. Не успела я сказать: "Что за черт?!", как остальной Ове возник из воздуха. Конечно, если ты мастер иллюзий, чего бы не подкрадываться!

— Я хотел лишь сказать, что я всегда к вашим услугам, и, если мне в руки когда-нибудь попадет пригодный для этого дух, я непременно…

— Спасибо, — сказала я. — Вы что тут делаете, сбежали?

— Немного отстал, — сказал Ове.

— Ну идите, пока вас не хватились.

Мастер что-то сказал на Весенней речи. Ове повертел головой, словно искал потерявшегося в толпе друга, склонил голову и ответил. Воздух снова поплотнел, я на всякий случай отступила и приготовилась раздавать пощечины еще одному невидимому подглядывателю, но это была моя дама. Она тоже высказалась на Весенней речи. Отлично, собрали консилиум. Я отошла на шаг и подумала, что нужно найти что-нибудь присесть, на земле будет холодно, уже не лето. Бревно какое-нибудь или…