Чтение онлайн

Если бы там был кто живой, напомнила я себе. Странно видеть город без людей. Неправильно.

Я нашла кружку, зачерпнула из котелка кипяченой воды, что Полла оставила с вечера на утренний отвар. Села к столу, сжала кружку в ладонях. Я скучаю по утреннему чаю. По тому, что все привычно, и к новому можно привыкать понемногу, а не каждый день, как тут. Кажется, что уже привык, когда на тебе — новое, невиданное. Страж этот… и сердце сразу колотится, и не знаешь, опасно ли новое, надо ли пугаться, и пугаешься в любом случае. Я отодвинула кружку, устроила лоб на столешнице. Дерево было прохладное. Я пробарабанила по нему пальцами. Да, я выжила, не погибла тут в первые дни, меня не съел медведь и не пожрала изнутри лихорадка от местной грязной пищи, к которой аборигены привыкли, а я нет. И я встретила эту странную компанию — большая удача! Только удача, судя по тому, что говорит Мастер, с вывертом.

Где, кстати, Мастер?

Я поднялась, допила, сполоснула кружку из того же котелка, и пошла искать. Дверь кухни вела во внутренний дворик, но не такой, как представляется, когда думаешь "внутренний дворик", то есть с фигурными кустами, дорожками и скамейками, а хозяйственный: поленницы стоят лабиринтом, какие-то бочки и их обломки, мусор, и все это наполовину скрыто травой и вьюном и светится зеленью.

Я подняла голову. Небо было зеленое и мерцало между черных облаков, как неоновая реклама. Я поежилась, зашагала быстрее, оступаясь и вбиваясь ботинками в подло торчащий мусор.

Мастера я нашла на конюшне (по крайней мере, я подозреваю, что это была конюшня): большая удача, потому что иначе я не знала бы, где его искать. В одиночку шататься по городу под таким небом я бы не стала. Зеленый, не природный лиственно-зеленый, а холодный, с примесью синего свет высвечивал щели в стенах, и таким же светом играл сосуд в руках Мастера, бросал мертвенные отблески на лицо. Мастер сидел на низкой загородке, за которой стояли ржавые инструменты и валялась труха, а конь над ним покачивал мордой и норовил сжевать волосы, но в последний момент останавливался, словно Мастер был покрыт анти-конским репеллентом.

На меня Мастер внимания не обратил. Зато конь обстучал хвостом загородку, где ночевал, сунулся ко мне. Я увернулась. Сказала громко:

— Там наверху какой-то черт занял ваше место.

Мастер сказал "м-м" без всякого интереса, и даже на меня не посмотрел. Сосуд в его ладонях стал понемногу гаснуть, свет облезал с его стенок и втягивался в кожу.

— Это тоже ваша работа? — махнула я рукой к выходу.

— М-м, — пробормотал Мастер, взял окончательно потемневший сосуд за горлышко двумя пальцами и поднял, наконец, на меня взгляд. — Не моя, леди. Моя магия слишком ничтожна, я всего лишь скромный мастер фейерверков. Но сегодня хорошая ночь для колдовства. — Он протянул сосуд мне. — Это то, что вы просили.

Я механически взяла.

— Вылейте в еду или питье, — сказал Мастер деловито, растер руки, подышал на них. Между ладоней загорелся огонек. — И лучше не в алкоголь, так всосется медленнее, но и действовать будет дольше. После приема подождать несколько минут — и можете пользоваться. Приглядывайте за тем, кому подлили это, возможны побочные эффекты.

Сосуд морозил мне пальцы. Я взяла другой рукой, поежилась.

— Какие, например?

Мастер поднял руку, дал коню ткнуться мордой, обтереться о ладонь.

— Ласковое животное. Готефрет взял его трофеем у одного из баронов.

— Одного из тех, кого… про кого вы рассказывали?

— Именно так. — Мастер на ощупь погладил коня между шелковых ноздрей. — Лиуф означает "любимый", король сохранил ему кличку. — Он помолчал. — Эвина он тоже взял трофеем.

Я молчала. Когда начинают рассказывать таким тоном — можно даже не задавать наводящих вопросов, сами продолжат и сами все выложат, потому что это нужно больше рассказчику, чем слушателю.

— Король не обещал ему шпор, а обещал стол, доспехи и свободу, если отслужит двадцать лет. С наемниками сговариваются так же, только обещают еще серебра. Эвин — не наемник, был тогда сопля соплей. Ему — только доспехи и мясо, которое успеет нарастить на костях от королевских харчей. Потом… много чего было потом, и король пожаловал Эвину шпоры и прибавил к сделке коня. Ласковая скотина, видите? — Мастер опустил руку. — Двадцати лет еще не вышло, а он уже свободен. Что называется — везучая душа.

Я вспомнила, каким голосом сэр Эвин говорил про "последнее поручение" своего короля.

— Я бы не назвала это "повезло".

Мастер вскинул голову.

— Отчего же, ле-еди? Кому-то свобода и награда перепадает раньше срока, а кому-то не положена совсем. Потому что кто-то рожден свободным, пусть и в приграничье, в проклятой земле и от проклятого племени. Все равно никто не может им владеть, хоть он никому не нужен и был беден, как грязь, когда его подобрали.

— Вы завидуете, что ли? — удивилась я.

Мастер поднялся, положил коню ладонь на морду. На меня не смотрел.

— Вы будете ему хорошим другом, пусть и не хотите становиться женою. Эвин теперь свободен идти куда угодно и предлагать службу любому королю. Он сделал много, про него говорили. Он рассказывал вам про звезды? Ну вот. Только состав тут ни при чем, — он указал на сосуд, который проморозил мне руки до костей. — Оно просто делает неразборчивым и на все согласным. Не заставит полюбить именно вас, и вообще — полюбить в полном смысле. Есть и такие зелья, но от них выпивший становится совсем другим.

— Спасибо за предупреждение.

— Всегда рад вам услужить, леди, — он поклонился гораздо глубже, чем кланялся королеве. — А теперь я поступлю разумно и уберусь подальше, чего и вам искренне советую.

Я с удивлением смотрела, как он суется за загородку и вытаскивает оттуда сложенные вещи: мешок, свернутое одеяло… рассовывает это по седельным сумкам, берет упряжь и начинает взнуздывать коня.

— Вы… вы что? — спросила я обалдело. Зелье проморозило мне не только руки, но и всю кожу через платье. — И коня заберете?

— Им он вскорости не понадобится, — пожал острым плечом Мастер. — Считайте это репарациями.

— Репарации не взимаются насильно, — сказала я, просто чтобы что-то сказать. — Без ведома другой стороны.

Стало светлее, ухмылку Мастера окрасило в зеленое.

— Почему вы не сбежали раньше? — спросила я.

— Потому что, — сказал Мастер, уложив на коня попону, — теперь меня не будут искать. Будут некоторым образом заняты. Правда, удачно?

— Нас сожрут? — спросила я.

— Их, — поправил Мастер. — Возможно. Город полон ярости, я не знаю, во что она выродится, и с удовольствием посмотрел бы, но не хочу попасть под раздачу. И вам рекомендовал бы уходить прямо сейчас.