Чтение онлайн

Кажется, здесь все привыкли творить чудо.

Или, вернее сказать, ложь.

Фотошоп в прямом эфире. Любой дефект внешности скроет толстый театральный грим и подобранный профессионалом наряд, а любой дефект твоей биографии подадут так, что он станет достоинством. Или наоборот, твои заслуги изваляют в грязи. Тут уж всё зависит от пожелания заказчика.

— Константинов приехал, — доносится чей-то возглас сбоку. — Он будет…

Мне делают укладку, и чужие фразы то и дело заглушает шум фена. Я уже устала сидеть, поэтому не останавливаю визажиста, чтобы он побыстрее закончил и я смогла размять ноги.

— Всё, — кивает парень через пятнадцать минут. — Готово.

— Прекрасно.

Наверное, он ждет моего восторга, но я сейчас больше занята появлением Константинова, чем своим внешним видом. Я встаю со стула и ищу Германа, который, естественно, куда-то подевался. И прихватил мой сотовый, чтобы я не нагуглила каких-нибудь страстей о Цебоеве перед эфиром.

Чудно!

Я отмахиваюсь от девушки с бейджиком “Редактор” и выхожу в коридор. Замечаю охранника Константинова, чья крупная фигура подсказывает, что соседняя гримерка тоже наша. Я отсылаю его за кофе, устав чувствовать себя под контролем, и тянусь к ручке двери. Она оказывается едва прикрыта и из-за нее доносится голос Константинова.

— Ну что ты делаешь? — произносит он так, словно говорит с несмышленым ребенком.

— Я? С каких пор ты не понимаешь очевидных вещей, милый? — я узнаю голос Ольги! — Я заняла место в первом ряду и смотрю, как два льва грызут друг другу глотки.

— И как? Нравится зрелище?

— Я в восторге, — она насмехается. — Я же сволочь. Стерва, содержанка, неблагодарная…

Мне кажется, она загибает пальцы в этот момент.

— Только кто меня сделал такой?

— А, начинается, — Константинов устало выдыхает. — Здесь нет камер, Ольга, оставь обвинения для эфира. Мы оба знаем, что я не издевался над тобой.

— Отлично, Константинов, просто отлично. Не издевался, — она шипит от злости. — Тогда посмотри на меня. Получше посмотри! Ты узнаешь меня?! Я себе все лицо перекроила после развода, чтобы перестать быть похожей на твою Светлану! Знаешь, сколько это операций?!

— Не кричи.

— Только цвет волос оставила, — Ольга и вправду резко понижает голос, словно сама не рада, что сорвалась на крик. — Ненавижу себя брюнеткой.

— Ты сама себя накрутила, я никогда тебе слова не сказал о ней.

— Да, Константинов, спасибо тебе. Ты так великодушен, — слышится шелест и у меня перед глазами появляется картинка, как Ольга ведет тонкими пальцами по пиджаку Максима. — Я тоже умею быть зайкой. Я могу обещать тебе одно, я не скажу Цебоеву, почему ты выбрал именно ее в невесты. В благодарность за хорошие дни. Но он все равно сожрет тебя.

Я слышу, как скрипят каблуки Ольги. Она резко разворачивается и направляется к двери. Черт! У меня не остается времени спрятаться, поэтому я действую на опережение и стучу в дверь. Делаю вид, что только подошла и без задней мысли ищу Константинова. Почему нет? Логично же!

Я собираю все силы в кулак, но их едва хватает, когда дверь распахивается и прямо перед моим носом оказывается Ольга.

Ох!

Стерва как есть, от нее веет холодом и высокомерием. Она даже не выглядит как живой человек, скорее как манекен без единого изъяна, но в прекрасном брючном костюме цвета штормового океана. Массивные золотые кольца подчеркивают хрупкие пальцы, а вот макияжа почти нет. Если не считать ботокс и гиалуроновую кислоту.

— А вот и она, — Ольга злобно усмехается, оглядывая меня с ног до головы. — Наша несравненная Муза.

Она смотрит на меня так, будто я увела Константинова не после их развода, а забрала прямиком из брака. Вырвала из ее худых рук, разрушив семейную идиллию.

— Надеюсь, теперь ты счастлив, — бросает Ольга, повернувшись к Максиму.

Она делает шаг на выход. Я пропускаю ее, а потом смотрю вперед, встречаясь глазами с Константиновым. Он сам не свой. Даже взгляд отводит на мгновение.

— Ты прекрасно выглядишь, — но голос спокойный, лишь легким отзвуком слышится то ли горечь, то ли усталость. — Всех очаруешь…

— Максим, — я приподнимаю ладонь, чтобы он закончил. — Что происходит?

— Ты о чем?

— Ты серьезно? Ольга здесь, и Цебоева я тоже видела. У меня ощущение, что твой план летит к черту.

В голове крутится столько мыслей, что я не знаю, за что браться.

О чем говорила Ольга?

И о чем молчит Константинов, чтоб его?!

Я же вижу по его глазам, что он выбит из равновесия. Не может перестроиться после разговора с бывшей и показать свою фирменную ухмылку. Наоборот, проглядывает живое и я впервые заглядываю за его лощеный “фасад”.

Вижу другую глубину в его глазах.

— Всё будет хорошо, — произносит он без обычной уверенности.

— Ты меня успокаиваешь?

Я захожу в гримерку и закрываю за собой дверь. Сама подхожу к Константинову, чтобы получше разглядеть, что творится в его глазах. Только он привычно перехватывает инициативу, накрывая ладонями мои плечи.

— Что-то случилось, да? Ты и в офис сорвался утром…

— Есть вероятность, что меня сегодня задержат.

— Что?! Ты о полиции? Или ты опять прикалываешься?!

Константинов улыбается на мой искренний испуг. Странно, но ему как будто становится легче от того, что я переживаю за него. Он вдруг притягивает меня к себе и крепко обнимает, опуская ладони на мою талию. Его сильные пальцы обжигают и сдавливают мою плоть, я выдыхаю от неожиданности и чувствую, как мои ноги теряют пол.

— Максим?

— Дай мне минуту, — произносит он тихо. — Всего минуту.

Константинов ведет лицом по моим волосам, вбирая их аромат. Я замираю, но нет никаких шансов закрыться от остроты ощущений. Я чувствую, как бьется его сердце, как двигаются его пальцы на моем теле и как густой запах Мужчины становится моим воздухом.

И почему-то это кажется правильным. У меня нет чувства, что он то ли играет, то ли забавляется. Сейчас нет.

— Идея лечь с тобой в одну кровать — была скверной.

— Не спалось? — я подтруниваю над ним.

— Ни черта. Трогать-то нельзя.

— Что-то сейчас это правило не работает.

— Я по ночам джентльмен. Особенно, когда девушка долго пытается уложить меня на отдельный диван.

Он все-таки опускает меня на пол и внимательно смотрит на мое лицо. Я же приглаживаю воротник его пиджака, чтобы увести глаза вниз и получить передышку.