Чтение онлайн

– Ронни… Рональд! Что это такое?!

– Дженни, дорогая, поверь, так надо.
– попробовал ее успокоить Рональд, приближаясь в ней.

Внезапно испуг в глазах Дженни сменился странным выражением, она вся подобралась и отступила так, чтобы между ней и Рональдом был стол, стоявший посреди комнаты.

– Ты не Рональд!
– громко заявила она.
– Ты не тот Ронни, которого я знаю, хотя ведь это ты…

Она начала запутываться в словах и затихла, ожидая от Рональда прояснения ситуации и сверля его взглядом, в котором снова начали загораться странные огоньки.

Рональд глубоко вздохнул и сел на стул, стоящий у стола.

– Позволь мне все тебе объяснить, Дженни, извини, может получиться путано и непонятно, но я постараюсь.

В течении почти получаса Рональд рассказывал Дженни все - от обрывков непонятных воспоминаний, которые посещали его с момента пробуждения на «Зефире», и до того момента, как он переступил порог ее дома.

– И вот я здесь - закончил он свой рассказ, и словно вспомнив что-то важное, достал из кармана фотографии Дженни и Дернхольма, найденные им в шкафчике на дирижабле.

Дженни, на протяжении всего рассказа молчавшая и нервно теребившая платок, взятый ею со стола, при виде фотографий изменилась.

– Ты сохранил их!
– радостно провозгласила она.
– Но почему?

– Потому что для меня это были единственные ориентиры в этом мире, куда я попал неизвестно как, и непонятно зачем.
– ответил ей правду Рональд.

Говорить правду было легко и просто, ведь Рональд уже и сам поверил в то, что Дженни - его спасение в этом мире.

В глазах Дженни заблестели слезинки.

– И ты совершил весь этот путь только ради меня? Тот, прежний Рональд, вряд ли бы пошел на такое. Еще когда я дарила ему эту фотографию, я уже знала, что у нас вряд ли, что-то получится, но все же надеялась. А когда я увидела на пороге тебя, то есть Рональда, нет, я хотела сказать - тебя… - она окончательно запуталась и замолкла.

– Да, я сделал это, потому что ты была тем единственным лучом, который вел меня в этом мире - почувствовав, что повторяется, Рональд и сам замолк.

Они молчали и смотрели друг на друга, но Рональд уже понял, что похоже он, нашел то, что искал. Он встал и снял плащ, повесив его у двери, там же пристроил и пояс с револьверами.

– Дженни, тот стражник у въезда в город, он рассказал мне про твоих родителей, я очень сожалею, прими мои соболезнования.

В глазах Дженни снова заблестели слезы.

– Спасибо, Рональд… или ты не Рональд? Как тебя звали там, раньше, в твоем мире?
– прерывающимся голосом сказала она.

Рональд вздохнул:

– Я не помню… Я почти ничего не помню. Кусочки, обрывки, картинки и слова всплывают из глубин памяти и снова исчезают бесследно, не оставляя никаких зацепок. Я не помню ни своего мира, и почти не знаю мира этого, потому я так стремился найти того, кто поможет мне.

Дженни торжественно сказала:

– Ронни, я обещаю, что помогу тебе, чем смогу.

При этом лицо ее приняло столь напыщенно-пафосный вид, что они оба не выдержали и дружно прыснули смехом.

Дженни подхватилась:

– Ты же наверное хочешь есть, ты столько провел в дороге, а я тебя тут мусолю. Я сейчас!
– и проворно исчезла в небольшой комнате, очевидно служившей ей кухней.

Рональд тем временем огляделся на обстановку вокруг. Было сразу ясно, что тут видали дни и получше, но эти времена давно прошли. Вокруг было чисто, чувствовалась женская рука, но оттенок легкой грусти и запустения покрывал все вокруг.

«Бедная девушка, как же ей, наверное, тяжело было здесь, где все так и кричит памятью о ее семье» - подумал Рональд. «Клянусь, я никому не дам ее обидеть и сам никогда не обижу!»

Пока Дженни активно гремела посудой на кухне, Рональд встал, и открыв двери, вышел на крыльцо и начал оглядываться. Дворик весь утопал в цветах, а на грядке Рональд с удивлением заметил уже знакомые ему стебли кадуры, красные цветы которых делили грядку с какими-то коричневыми растениями с невзрачным стеблем и мощными корнями, торчащими из земли.

Спохватившись, он вернулся в дом и начал разбирать свою сумку. Достал большой кусок медвежатины, которую он постарался закоптить в дыме костров, и положил его на стол. Из кухни появилась Дженни, неся в руках пару тарелок с чем-то исходящим паром и вкусно пахнущим.

– Мы будем обедать.
– заявила Дженни, сервируя стол, пока Рональд резал медвежатину на тонкие кусочки.

Потом они ели вкусный суп из каких то корешков и трав, на второе была медвежатина, а еще Дженни сварила чай из степных трав.

Глава 19.

Дернхольм. Что делать?

После ужина Рональд решил продолжить разговор.

– Дженни, я видел у тебя на грядке растения кадуры, я знаю, что их них гербалисты готовят целебные мази и зелья. Но ведь у вас в Камбрии технологии находятся под запретом, ты не боишься, что у тебя будут из-за этого неприятности?

В глазах Дженни блеснул вызов, и она ответила:

– Когда умирали мои родители, и магия не могла им помочь, я дала себе слово, что сделаю все возможное, чтобы люди больше не умирали. Тогда я только начинала интересоваться технологиями, а сейчас, через год, мне удалось создать несколько весьма сильнодействующих настоек и эликсиров. Будь они у меня тогда, возможно, мои родители остались бы живы.

Голос Дженни предательски дрогнул, в глазах снова заблестели слезы. Рональд решил ее поддержать и достал из сумки несколько мазей, купленных в Туманных холмах у травницы Гейлин, а также собранные им еще на месте крушения «Зефира» и засушенные стебли кадуры.

Глаза Дженни засветились радостью. Она схватила в руки одну из баночек, рассмотрела ее и удовлетворенно кивнула.

– Да, именно такие мази я и делаю. Я вижу, Рональд, что и ты стоишь на пути технологии, хотя о чем это я, я же еще тогда знала, что ты работаешь техником на том летающем корабле. Да и эти твои револьверы. Так что мы с тобой два подпольщика-технологиста в сердце страны магии.

Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Но Рональд не разделял ее веселости.

– Дженни, это все очень серьезно. Ладно, ты местная, все знали, что ты потеряла родителей, и поэтому прощали тебе заигрывания с технологиями. Но я здесь чужак, и даже твое заступничество не сможет мне помочь, случись вдруг так, если вдруг про это - он обвел рукой лежащие на столе баночки с мазями и висящий на вешалке пояс с револьверами.
– узнает кто-то нехороший, то у нас могут быть большие неприятности.