Чтение онлайн

— Твоей передачи тут нет!

— То есть как нет? — похолодела Яна.

— А вот так и нету! Похоже, какой-то урод тут похозяйничал. Ладно, не гони, сейчас найдём твой шедевр. Наверняка его просто в другую папку засунули. Хотя как это могло быть? — задумался монтажер. — Машина-то на пароле, и по сети доступ в нее разрешен тоже только по паролю… Ладно, с этим потом разберемся. Я вот сейчас, чтобы особо не напрягаться, по «поиску» твой «Бутерброд» запущу. Так что сейчас найдем, не переживай.

Сергей уверенно напечатал название файла в окошке и нажал на «поиск». Пока изображение лупы ползало по названиям файлов, Яна не отрываясь следила за этим малоинтересным процессом. С каждой секундой ей становилось все тревожнее, и какой-то противный писклявый внутренний голос без устали повторял у нее в голове: «Не найдется, не найдется!»

— Да заткнись ты! — тихонько сказала Яна.

— Чего-чего? — переспросил монтажер.

— Это я себе.

Поиск результатов не дал. Сергей взглянул на побледневшее лицо Яны и постарался успокоить её:

— Да ладно тебе. Не переживай. Сейчас гляну, он на сервере, поди. Мог и сам как-нибудь нечаянно его туда запихнуть.

Однако сам он в такую возможность уже не верил. Чтобы перекачать программу на сервер, требуется время. Не верила и Яна, хотя какая-то слабая тень надежды у нес все же оставалась. Через десять минут, когда была проверена и корзина для удаленных файлов, все уже было понятно. Готовая, смонтированная передача из компьютера исчезла бесследно.

— Серёжа, а ты проект и захваты точно удалил? Может, осталось что-то? — робко поинтересовалась Янка.

— Да удалил, конечно! Ты же сама вчера сказала, что это все можно убить. Я и убил, потому что вечно памяти на моей машине не хватает!

Яна поняла, что сегодня передача в эфир не выйдет. В первый раз в жизни у неё так получилось — её передача, заявленная в программе, не выйдет вовремя в эфир. Нужно хотя бы сказать Kaтe, которая сегодня должна вести выпуск новостей, чтобы она предупредила зрителей о переносе «Вечернего бутерброда» на другой день.

Расстроенная, Янка побрела в свой отдел. Ну что за кошмарная полоса началась в её жизни! Однако всех масштабов катастрофы она пока себе не представляла. Яну, конечно, бесило то. что она нс по своей вине сорвала выход в эфир передачи. А теперь придется заново все перемонтировать… несколько дней работы псу под хвост! Черт побери, в отпуск, что ли, уйти и плюнуть на все? Да гори оно ясным огнем!

В глубине души она, конечно, прекрасно знала, что ни в какой отпуск в ближайшее время не пойдет и завтра же начнет заново работу над «Бутербродом». Господи, какая ж это будет тоска — восстанавливать все заново, делать одну и ту же работу во второй раз!

Яна вошла в отдел, злобно пнула стоявшую в углу ни в чем нс повинную корзинку для мусора, по пути сшибла висевший на спинке стула пакет. Он с глухим стуком упал на пол. Поднимать его она не стала и прошествовала к своему столу.

— Эй, поосторожнее можно? — обиженно спросила хорошенькая Катюша Миронова, подбирая выкатившуюся из пакета банку с зеленым горошком, пакет майонеза и завернутый в целлофан кусок сыра. — Там же продукты! Хорошо хоть я забыла яйца купить…

— Не хрен повсюду свое барахло развешивать! — огрызнулась Яна. — Понавешают, понаставят, не пройдешь!

Тихая Катя молча сложила продукты в пакет и сунула его под свой стол. Она вообще не любила ни с кем ссориться, а уж спорить с Яной Соколовой, да еще когда она в таком настроении, вообще было себе дороже. Она лишь на мгновение подняла на Янку свои огромные голубые глаза и тут же отвела взгляд. Казалось, Катюше просто неудобно за свою обидчицу.

— Янка, какая муха тебя укусила? — вмешался Эдик.

Ему и самому не хотелось связываться с Соколовой, но, поскольку он был редактором службы новостей, ему периодически приходилось наводить порядок в «террариуме», как в сердцах он нередко называл свой отдел.

— Да отвяжись ты, — не унималась Яна, которая нс признавала никакой субординации. — И без тебя тошно.

Она принялась сосредоточенно копаться в ящиках своего стола, разыскивая кассету с материалами для передачи о Вихлянцеве. По-хорошему ей, конечно, нужно было сейчас сказать Катюше, чтобы она сообщила о переносе программы. Но общаться с ней сейчас Яне совершенно не хотелось. Заговорить с Катей как ни в чем не бывало — уже совершеннейшая наглость. А извиняться прямо сейчас было очень неохота. «Ладно, — решила Яна, — попозже подойду к ней».

Она прекрасно помнила, что положила кассету прямо на стол, рядом с компьютером. Теперь ее там не было. Яна решила, что сунула кассету в стол и забыла про это, поэтому и принялась перерывать все ящики. Постепенно поиски принимали все более широкие масштабы, и в конце концов Янка просто выгребла все содержимое своего стола на пол, опустилась на корточки рядом с этой кучей и принялась перебирать её. Через полчаса она поняла, что кассеты нет.

В глубине души Яна понимала, что просто так исчезнуть кассета никак не могла. В отделе, да и на студии, могли запросто залезть к кому угодно в стол и сожрать булочку или выпить чужой кофе, если заканчивалась собственная банка, а в магазин бежать не хотелось. В точности так же ограбленный мог позаимствовать провиант у кого-нибудь ещё. Но вот ко всему, что касалось нужных для работы вещей, относились трепетно и всегда возвращали владельцу, даже если он забывал свое имущество в чужом кабинете или в курилке. Если бы Яна где-то оставила эту чертову кассету, то её уже вернули бы. А со студии она её не выносила. Накануне, после окончания монтажа, кассета мирно лежала на Янкином столе. Теперь она точно это вспомнила. Если бы даже кто-то перепутал чужое имущество со своим (чего в принципе быть не должно, потому как кассета подписана), то немедленно вернул бы хозяйке или просто положил на место.

Прекрасно понимая всю глупость своего вопроса, Яна тем не менее повернулась к коллегам и громко спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Никто не видел мою кассету?

Никто не отозвался, кроме Эдика. Немного помедлив, он небрежно поинтересовался:

— Какую?

— На ней наклейка «Соколова. Бутерброд».

— А где она была? — продолжал расспросы Эдик, изображая видимость участия.

— Где-где… В Караганде! На столе у меня лежала, где же ей ещё быть!

— Да у тебя такой бардак, что твоя кассета где угодно валяться может, — отозвался Эдик. — Кому она, кроме тебя, нужна! Ты хорошо искала?

Яна с отвращением показала на валявшееся на полу содержимое своего стола:

— А чем, по-твоему, я тут битых сорок минут занималась?

— Да кто ж тебя знает… — пожал плечами Эдик, но все же громко поинтересовался: — Эй, ребята, никто кассету Соколовой не видел?

Естественно, кассету не видел никто. Яна опустилась на стул и уткнула лицо в ладони. Народ в отделе новостей был не злопамятный. Видя состояние Янки, все забыли о том, как она только что хамила, и дружно кинулись к ней:

— Янка, что случилось?

— Что с тобой?

Она, с трудом подбирая слона, объяснила ситуацию. Известие о том, что с компьютера невесть куда исчезла готовая передача, а теперь ещё пропала и кассета с исходным материалом, вызвало бурное обсуждение. Янку наперебой кинулись утешать.

— Да ладно тебе, ничего такого уж кошмарного не произошло, — положил ей руку на плечо вернувшийся со съёмки в разгар событий Саша Лукашин.

— Ничего себе не произошло! — против своей воли всхлипнула Яна. — Все материалы утрачены, я теперь не смогу передачу сделать!