Чтение онлайн

— Ох, я не скрываю, что решил соединить приятное с полезным, — сказал с легкой озабоченностью. — И надеюсь на определенное совпадение интересов. Но извини, что не могу об этом говорить, поскольку действую не только от своего имени и меня обязали хранить тайну. К сожалению, Игнациус, Его Преосвященство епископ Хез-хезрона, да хранит Господь его набожную душу, необычно скрупулезно подсчитывает расходы епископства…

— …и это касается также епископских пансионов для нас, — засмеялся он. — И откуда бы мне знать? Но конечно, Мордимер, — добавил он, — интересы работодателя суть святое, и не намереваюсь склонять тебя к нарушению данного слова. Однако, насколько понимаю, ты навестил Тириан не по делам, связанным с твоей деятельностью как инквизитора Его Преосвященства?

— Боже сохрани, Игнациус.

Некоторое время мы ели в молчании, и я отведал вина, которым угощал меня тирианский инквизитор.

— Альгамбра, — сказал я, пригубив. — Как мед на устах.

— Для нас специальная скидка, — подмигнул мне. — А в Хезе, говорят, стоит оно немало…

— О, да, — вздохнул я. — Но вижу, что и в Тириане братья охотней проводят время в собственном жилье, чем в Инквизиториуме, — добавил.

— Отчего так думаешь? — прищурился он.

— Ужинаешь в одиночестве. Я, впрочем, тоже предпочитаю комнату в трактире, нежели наш дормиторий.

— Нас здесь пятеро, — ответил он, — и все мы живем в Инквизиториуме. Однако нынче четверо моих братьев находятся за городом, и поэтому я остался сам. Надеюсь, этим вечером ты составишь мне компанию.

Мне было интересно, что же за важное дело отозвало из города всех инквизиторов, но знал, что выпытать это не удастся. Однако тот факт, что пятеро инквизиторов жили все вместе, был несколько странным. Может, в Тириане обычаи отличаются от хезских? По ухоженности сада и сытному ужину было понятно, что жизнь здесь поприятней, чем в Хезе с его четкими и суровыми правилами. А с другой стороны, их же всего пятеро, поэтому могли установить для себя такой порядок, какой хотели.

С Игнациусом мы провели милый вечерок за кувшином хорошего винца. Лениво беседовали, он пересказывал тирианские сплетни, я же расписывал, как живется в сени Герсарда, Его Преосвященства епископа. Но при том, уж поверьте, милые мои, ваш нижайший слуга не позволил себе ни единого лишнего слова, а о приступах подагры Герсарда говорил со всяковозможной учтивостью. Ведь и Писание наставляет: Не открывай всякому человеку твоего сердца. [32] И я, как мало кто на свете, могу подтвердить истинную справедливость тех слов.

Когда наступило первое утро моего пребывания в Тириане, я отворил ставни с чувством нескрываемого облегчения. Ибо на небо как раз выползли белые клубящиеся и густые облака, суля день не столь жаркий, каким был предыдущий. Вот и чудно, поскольку ваш нижайший слуга должен нынче сделать многое. Наверное, спрашиваете себя, какой же хитрый план придумал бедный Мордимер, чтобы удовлетворить Мариуса ван Бохенвальда и выяснить, кто убивает независимых капитанов? Может, и разочарую вас, милые мои, но план мой был прост, словно долото для раскалывания костей. Я, ни больше ни меньше, намеревался пойти в головную управу и выдать себя за купца из Хеза. Постараться законно нанять корабль и капитана. А потом взглянуть, кто подойдет предостеречь меня от последствий этакой наглости. Что же, план не хуже любого другого.

Головная управа Тириана располагалась в большом одноэтажном здании, которое наверняка некогда было амбаром, нынче же здесь располагались служащие и чиновники. Внутри было не протолкнуться от купцов, посредников и просто моряков, и каждый — с делом, не терпящим отлагательств. Но должен признаться, что, несмотря на толпу, внутри царил удивительный порядок, за которым наблюдало несколько портовых стражников с крепкими палицами в руках. И я видел, что умеют вразумлять теми палицами посетителей, которые не вели себя согласно с принятыми правилами.

Мне пришлось выстоять в довольно длинной очереди к одному из канцеляристов. Седой, засушенный человек сидел над кипой книг и бумаг. Стол, пальцы и даже уши были у него перемазаны чернилами.

— Слушаю, — вопросил нетерпеливо, когда я встал перед ним.

— Хочу нанять приличный корабль и капитана, знающего верхнее течение реки, — сказал я громко.

Канцелярист отложил перо и поднял на меня взгляд.

— Есть у вас тирианская лицензия? — спросил он, внимательно разглядывая меня из-под редких седых бровей.

— Нет. Я — купец из Хеза.

Кто-то из стоявших за мной фыркнул, кто-то показывал на меня пальцем, а некий голос произнес:

— Найдите ему капитана, которому надоели уши.

Урядник усмехнулся одними губами.

— Не думаю, чтобы кто-то захотел с вами плыть, если уж у вас нет лицензии, — сказал с едва скрываемым весельем.

— Не верю, что в Тириане нет капитана, который не хотел бы заработать солидную сумму за плавание на юг, — сказал я удивленно.

— Послушайте-ка, господин… — повысил он голос.

— Годриг Бемберг, — подсказал я. — Лицензированный купец из Хез-хезрона.

Снова кто-то сзади фыркнул, услышав мои слова.

— Послушайте, господин Бемберг. Я не знаю капитана, который бы с вами поплыл. Выкупите у гильдии одноразовую лицензию или пользуйтесь посредничеством наших купцов. Именно это могу вам предложить. Следующий! — И отвел от меня взгляд.

— Погодите, погодите…

— Следующий! — сказал уже более резко и глянул на одного из стражников.

— Ну ладно, ладно, — сказал я, когда увидел, что стражник неторопливо двинулся в мою сторону.

Ведь весьма унизительно было бы, милые мои, получи бедный Мордимер палкой по ребрам в тирианской управе. И притом не будучи в состоянии должным образом покарать обидчика.

Я протолкался сквозь толпу и вышел из здания. Присел под стеночкой с расстроенным выражением на лице, и не пришлось ждать слишком долго, как ко мне подошел молодой, богато одетый человек. Были на нем вышитый серебром шелковый кафтан и обувь с шитьем и непривычно изогнутыми носками. У богатого широкого пояса болтался стилетик с гравированной серебром рукоятью.

— Приветствую, господин Бемберг, — сказал сердечно. — Если я хорошо расслышал вашу уважаемую фамилию.

— Хорошо расслышали. — Я поднялся и кивнул.

— Первый раз в Тириане, верно? Ах, простите мою невежливость! Я — Мауриций Моссель, посредник, к вашим услугам… — Схватил мою руку и вдохновенно потряс. — Если захотите выслушать несколько советов, охотно вам их выскажу за кубком-другим хорошего винца.

— И каков в том ваш интерес, господин Моссель? — спросил я недоверчиво.

— Это уж увидите и оцените сами, а наш разговор не будет стоить вам больше кувшинчика вина, — пояснил с широкой усмешкой и отвел золотой локон, упавший ему на глаза.